Брат Гонгора, из года в год всё то ж:

бог по боку, за церковь — дом игорный,

священник сонный, а игрок проворный,

игра большая, веры ни на грош.

Ты не поклоны бьёшь, а карту бьёшь,

не требник теребишь, ругатель вздорный,

а те же карты, христьянин притворный,

тебя влечёт не служба, а картёж.

Твою обнюхав музу через силу, —

могильщики поставят нечто вроде

доски надгробной в пору похорон:

«Здесь капеллан трефовый лёг в могилу,

родился в Кордове, почил в Колоде,

и с картою козырной погребён».