Сатиры* ваши, трубные стишата,

дошли, бедовый кордовец, до нас —

друзья мне принесли в недобрый час

творений ваших кипы в два обхвата.

Наверное, у вас ума палата,

раз их коснулось столько рук и глаз,

хоть и замечу, что грязца как раз

вся стёрлась, не достигнув адресата.

Я не решился их читать, страшась

не остроты, — нужна была отвага,

чтобы руками трогать вашу грязь.

Но стерлась грязь, и я почту за благо,

когда мою чувствительную часть

сия обслужит чистая бумага.