Накинул китайский дождевик и вышел вслед за Женей. Дождь продолжал идти, лужа на улице становилась всё больше. Впереди нам навстречу ехал красный джип, подняв кучу брызг во все стороны, но свернул на другую улочку. Кто-то из соседей стучал молотком. Лаяла собака, но сама улица была пустынной.

— Как на работе? — спросил я.

— Да понемногу, — он пожал плечами. — Всё равно же уходить, чего ты меня туда засунул?

— До осени мы всё равно официально запуститься не успеем, — сказал я. — Так что пока там, осматривайся. Но если что, выдерну тебя, поговорю с начальниками твоими, чтобы не огорчались.

— А ты на учёбу не поедешь разве?

— Какая учёба? Дел столько надо успеть сделать. Потом съезжу, как время будет. Эй, Женя, ты куда меня привёл? — я остановился. — Этим я помогать не буду.

Мы почти дошли до высокого забора из аэродромного железа. Хозяева, Вороновы, продавали там любому желающему китайский спирт в маленьких бутылочках, а то и вообще в плотных прозрачных пакетах. Отбоя от покупателей не было, а те, у кого не было денег для этого, продавали по соседям своё барахло.

Но с этими я связываться не хотел.

— Не-не-не, Волк, мы не к ним, — торопливо сказал Женя. — Я с Лапиным говорил, он спрашивал, где крепких парней взять, проблемка у него с товаром. А этими что не так? Спирт же, бабки хорошие.

— Нет, с китайским спиртом и наркотой мы связываться не будем, я тебе сразу говорю. Не нравится мне это.

— Ладно, может, ты и прав, — он пожал плечами. — Ты же у нас голова.

— А Лапину что, кэмелы снова нужны? Или баулы таскать? Что они тебе сказали?

— Там как раз по нашей теме, но надо будет поговорить с ним, а то он не понимает.

До самого Лапина дошли быстро, он жил неподалёку. Забор у него из кирпича, а сверху торчали стальные прутья. Калитка и ворота стальные, со сварными узорами. Дороговато это ему обошлось. Дом тоже кирпичный, высокий, с большими окнами. Во дворе росла лиственница, ветвями торчащая на улицу.

Женя нажал на чёрную кнопку звонка, выведенную наружу. Громко залаяла собака, но хозяин её угомонил. Дядя Серёжа Лапин сам открыл нам калитку.

— О, парни, проходите, — он уступил дорогу. — Чайник как раз вскипел.

Прошли во двор, где у гаража с баней стоял его зелёный Чероки, один из двух или трёх в городе. Багажник открыт, забит пакетами с товаром. Мы прошли к нему в дом, там товара было ещё больше.

Лапин торговал не только в городе на рынке. Он ещё возил товар по деревням и сёлам в районе, где жители охотно раскупали китайские шмотки. А склада не было или он им не доверял, всё хранил дома. Повсюду в светлой комнате с белыми обоями были разбросаны одежда в пакетах, ботинки, куртки, пластиковые игрушки. Техника стояла коробками, в основном видеоплееры, магнитофоны и даже дисковый музыкальный центр.

Сыновья Лапина, два толстых парня в свитерах, доставали из огромной коробки тяжеленный телевизор, чтобы проверить. Не помню, как их обоих зовут. Они хоть со мной и Женей почти одного года рождения, с нами никогда не общались, слишком важные. Но тут что-то поздоровались.

— Давайте чай налью, — дядя Серёжа лично разлил нам кипяток по красным кружкам и забросил туда пакетики из красной коробки с иероглифами.

К чаю поставил на стол банку консервированного молока, в крышке которой пробил две дырочки, белый хлеб, масло и сахар. Сыновья Лапина тем временем включили телевизор и начали настраивать. Изображение с сильным снегом, но я различил заставку «До 16 и старше».

Но едва мы начали говорить, как со всех сторон раздался душераздирающий писк.

— Да вытащите эту гадость! — прикрикнул Серёжа на одно из сыновей. — Всю кровь мне свернули, пока ехали. И выруби их, батарейки же садятся.

Сыновья сбросали в коробку кучу электронных брелоков разных цветов и форм. У каждого брелока был маленький монохромный дисплей. Помню её, но как же называлась эта хрень? Все дети с ней тогда бегали.

— Купил этих тамагочей, — пожаловался Серёжа. — А они включились и всё, теперь жрать просят и срут.

— Не понял, — Женя наморщил лоб. — Это игра какая-то?

— Да, китайцы придумали. Надо вам? По пятьдесят тысяч отдам за штуку.

— Не надо. Давайте уже к делу, — я отхлебнул горячего чая.

Серёжа пододвинул ко мне банку молока, а сам намазал себе маслом хлеб и посыпал сахаром.

— Варенья принести? — предложил он. — Малиновое есть.

— Нет, не надо. Что стряслось? Женя не сказал толком.

— Да тут съездить надо, — начал Лапин заходить издалека. — До границы, потом сразу назад, за одну ночь обернёмся. Парней бы взять покрепче, чтобы всяких алкашей отогнать, да и… А то у меня были знакомые, но…

— Подробнее, — я отпил ещё и поставил кружку на стол.

— Ну, — он вздохнул и вытер лоб. — Мы тут втроём с мужиками сложились, везём очень много товара с Китая. Но они там задержались, границу пересекут только завтра вечером, а ещё таможня. А вот… нам раньше Фролов машину отправлял, чтобы прикрывали. А к кому сейчас идти? Сейчас все на ушах стоят. Кто, где и что — непонятно.

— А за крышу кому платили? Пивзаводу?

— Ну, не совсем, — Лапин смутился и беспокойно посмотрел на меня. — Я же в области много продаю, с местными разговаривал, там договориться можно или за долю, или товарами берут. Здесь-то только на рынке платил, а вот за сопровождение отдельно отдавал, а то трасса — дело такое. Там чего только нету.

— Фиксировано или какой-то процент?

— Ну…

Про деньги он явно говорить не хотел. Боялся, что я запрошу больше, чем он хотел отдавать.

— Так как? — повторил я. — Сколько брал пивзавод за сопровождение?

— По двадцать долларов с каждого человека, — нехотя ответил он, уже жалея, что связался с нами. — С каждого кэмела, кто везёт груз. Одну машину с нами отправляли. И мы каждому, кто в ней ехал, сверху понемногу добавляли.

— Понятно. Значит, сложились все вместе, купили товар, наняли много кэмелов и везёте большой груз в Россию из Китая. Охранять это всё некому, верно?

— Да. Можно позвать мясокомбинатовских, но они… в общем, не очень подходят.

Наверное, запросили в несколько раз больше, вот он и паникует. Хотя где бы они взяли людей для сопровождения? Им сейчас совсем не до этого, каждый боец на счету. Сегодня даже стреляли в городе, Кирилл рассказывал.

Ну, крышевать-то Лапина я не собирался, само собой, а вот сопровождение груза — дело вполне нормальное и обыденное для частной охраны. Правда, официальности никакой нет, но… подойдёт, чтобы начать набивать себе репутацию среди клиентов.

Конечно, это дело не без риска. А риск надо оплатить, ведь ночная трасса — дело опасное. Поэтому надо будет собрать людей, но я уже знал, кому позвоню первым делом. Он не откажется.

— Мне бы просто парней собрать, — Серёжа о чём-то подумал и решил идти иначе. — Вот Женьку увидел, а он тебя позвал. Соберу соседей, по пятьсот юаней каждому заплачу, нормально же? Ну или вещами отдам. Просто съездить и вернуться за одну ночь, и всё. А говорят, ты же знаешь кого-то, с разными общаешься, вот и может ещё кого позовёшь.

Женя поднял бровь, посмотрев на меня, но что-то не нравилось мне это предложение. Пятьсот юаней по тому курсу, если совсем грубо, это примерно пятьдесят долларов. Вот нет телефона, а то бы сейчас посмотрел.

Но надо увеличивать ставку, причём разумно, учитывая риски.

— И сколько кэмелов поедет в автобусе? — спросил я.

— Ну, там в автобусе…

— Сколько человек? Раз вы втроём сложились, то и их должно быть много.

— Пятьдесят.

— Значит, каждый везёт по пятьдесят килограмм товара, не считая того, что на них надето в несколько слоёв. То есть примерно две с половиной тонны китайских шмоток, которые вы продадите намного дороже. Пивзавод взял бы с вас тысячу гринов за сопровождение, а мясокомбинат больше.

Дядя Серёжа обречённо кивнул.

— Вы явно вложили много денег, — продолжал я. — Может быть, даже брали у братвы взаймы или ссуду в банке. Значит, риски большие, вам их терять нельзя. Поэтому я выделю машину и двух бойцов с оружием.

Женя чуть не поперхнулся чаем, но сдержался и снова стал выглядеть невозмутимо, будто у меня и правда была под носом машина с двумя охранниками. Правда, она у меня была, только он ещё этого не понимает.

— Люди надёжные и опытные, — я отпил чай. — Они справятся с охраной людей и товара лучше, чем пацаны с битами, которые при первой же опасности свалят подальше. Да же, Женя?

— Вот именно, — он кивнул.

— Скоро мы откроем фирму, но работать начинаем уже сейчас. Пока неофициально, не по счётам, а за наличные. Потом вчерашним числом контракт проведём.

— Контракт? — Дядя Серёжа нахмурился.

— Да. На долю от продаж этого товара и мне плевать, я возьму фиксированную цену в тысячу долларов, довезём от границы до города за одну ночь, если ваш автобус не сломается. Как продаёте дальше, мне уже неважно. Охрана торговой точки — это уже другой вопрос и другие расценки.

Так и сидел, выставляя свои условия и попивая чай. Лапин замер, слушая меня, он явно не хотел столько платить.

— Но я думал, просто наберу парней, — начал бубнить Лапин. — Наберу десяток, они кого хочешь…

— А они смогут отбиться, если какая-то банда с пушками дорогу перекроет? — спросил я. — А мы сможем.

Женя авторитетно кивнул. Но его-то это точно не пугало. На первое дело всё равно возьму его, поеду сам и найду ещё двоих.

Договорились на 500 долларов и 5000 юаней, это как раз примерно столько же по курсу. Вернувшись домой, я сразу набрал Леснякова и предложил встретиться. Уже когда стемнело, когда он заехал ко мне на своей шестёрке. Я сел к нему на переднее сидение.

— Лёня, здорово, — пожал ему руку. — Есть дело на завтрашнюю ночь, подработка, как раз по нашей теме идёт.

— И что там? — он с интересом посмотрел на меня.

— Нужно двое очень надёжных парней, кто не против таких подработок. Кто-то из твоих, знаю, такие есть. И много кто так колымит. Плачу по двести долларов каждому за это дело. Остальное — на развитие фирмы.

— Один — это я, — опер усмехнулся. — Это как раз миллион четыреста тысяч в рублях, это же целая зарплата за месяц. Придётся начальника на отгул душить, но ладно. А второй… ммм… Костя у нас есть, нормальный мужик, видел его вчера. Он про тебя кстати спрашивал, ты его тоже сманивал.

— Который таксует на жигулях?

— Да, он самый, — Лёня кивнул. — За двести-то баксов он согласится. Да и мужик он тёртый, в командировку в Чечню ездил.

— Подойдёт отлично. Надо будет доехать до границы и вернуться. Мы сопровождаем автобус с челноками.

— Да у нас так делают некоторые, — он нахмурился. — Не мы первые. Слушай, ну трасса ночью так себе место, но зато реально сопроводить. И платят хорошо. Обычно, по пятьсот тысяч деревянными дают на всех, а риск-то там реальный.

Обсудили с ним детали, что и как получше. Опер, который уже проел свою получку, загорелся делом, несмотря на всю опасность. Главное, чтобы смог слинять с работы. Но его отпускают, хотя подозреваю, что ему потом приходится сидеть сутками и отрабатывать.

Ну а мне надо поехать самому, посмотреть, как это всё делается. А то планы строить хорошо, но жизнь бывает поворачивается совсем иначе. Да и я же старший, я же это всё планирую. Не буду отсиживаться, а потом говорить, что не при делах.

С этого дела и начну. Конечно, рулить охранной фирмой в 90-е совсем не то же самое, что гонять ремонтные бригады на тепловоз, но там и там работа с людьми.

— Оружие надо будет и машину, — проговорил я, потирая подбородок.

— Тачку служебную нам не дадут, — Лесняков почесал затылок. — С оружием… своё же не возьму. Придумал! — он просиял. — Но надо сто баксов. Да, Максим, это в дело! Очень важно, без оружия соваться нечего. И на будущее нам пригодится. Только сейчас надо, я съезжу и договорюсь.

— Идёт, — отдал ему деньги. — Завтра вечером всё будет?

— Да, вообще без проблем! — он усмехнулся.

Едем уже завтра. Трасса — дело такое, своеобразное. Вот сам город контролируют одни банды, другие контролируют районы вокруг него, посёлки и деревни. А вот трассы — дикие земли. Там могут быть как организованные группы, кормящиеся с дальнобойщиков, так и просто заезжие, кто хочет грабануть проезжающий мимо транспорт.

Действительно, дикое место, но по ней едут все, рискуют, чтобы не помирать с голода. Мало было платить за крышу в городе, вот и доплачивали за вооружённое сопровождение за его пределами.

Зато это вполне себе занятие для частной охраны, пока никто не в состоянии этим заняться. Городским группировкам сейчас нужны все бойцы, которые есть.

Женю я забрал с работы пораньше. В цехе уже косились на эти его уходы, и скоро вполне могли возмутиться. Но я взамен на него принёс в цех целую коробку свежего молока, которое им, кстати, было положено за вредность, но уже много лет не выдавалось. Так что вопрос решили. Ну и поговорил с Кириллом и дедом, чтобы не переживали, сказал, что просто с Лапиным поехал по делам, помочь ему за оплату.

— Автомат брать? — спросил Женя, уже собравшийся и ждущий меня на улице. Он надел камуфляжную куртку и сидел на крыльце, поигрывая ключами. Рядом с ним стоял китайский рюкзак с термосом и едой.

— Сам-то как думаешь? — спросил я в ответ. — Поедем в одной тачке, где сидят два мента, и ещё ты с нелегальным оружием.

— Кхе! Так свои же.

— Всё равно. Да и оружие они готовят, мы же пока не можем его иметь. Что так они отболтаются.

Приехали наши коллеги. Опер Лёня Лесняков, и второй, Костя, мрачный мужик, который не так давно подвозил нас на такси. Подъехали они на личных жигулях, на старой красной шестёрке с треснутой фарой.

Оба курили так, что в машине пришлось открывать все окна. На заднем сидении лежала китайская клетчатая сумка. Женя заглянул туда и отпрянул.

— Охренеть! Волк, а ты говорил, нельзя.

Я заглянул сам. В сумке лежал укороченный калаш с отсоединённым рожком, ТТ и два ПМ, а ещё по запасному магазину к пистолетам.

Они точно подошли к делу с энтузиазмом, подготовились ко всему. Я повернулся к ним.

— Вы этого не видели, — Лесняков пересел на заднее сидение и убрал сумку в ноги. — Это вообще-то не поощряется. Ну а что поделать? В дежурной части выпрашивать? А потом вопросов будет куча, куда и зачем. А если стрелять? Не отпишешься потом.

— Нарушение то ещё, — мрачный Костя сплюнул в окно. — Не думал, что буду так работать, сука, полунелегально.

— А детей на чё в школу собирать будешь? — спросил Лёня. — Нам ведь только за май недавно выплатили. А за июнь, говорят, в сентябре вообще будет, не раньше. Если ещё и пайками не дадут опять.

Увидев две сотни зелени, Костя подобрел и выдохнул, сразу стал спокойнее. Я взял аванс с дяди Серёжи Лапина в юанях, а этим двоим выдал из своих запасов, ну а за оружие рассчитался ещё вчера.

Шестёрка тронулась, а Лёня объяснил, как он всё это достал.

— Я, короче, подошёл к инспектору по вооружению из службы тыла, — сказал он. — А Гаврилыч этот, лысый х**, посланник солнца, наловчился бирки снимать и вешать сам. Потом когда вернём, он приклеит другую, печать в секретариате возьмёт и закорючку вместо понятых нарисует.

— Так это вещдоки? — удивился Женя.

— Ну, не совсем. Это на переплавку уже готовили, изъятое, даже суды уже прошли. Акты уже все подписали для этого, а он, Гаврилыч, ленится отправлять, вот всё в камерах для вещдоков и хранится до сих пор. Вечно же всё на потом откладывается. Короче, договорился я с ним за сто баксов, что утром верну. Не я первый, не я последний. Так делают.

— А точно это им рассказывать надо? — Костя неодобрительно посмотрел на него в зеркало.

— Так мы уже все вместе повязаны. А что теперь, строить из себя кого-то? Ну и фирма откроется, я туда пойду, — Лёня выбросил сигарету в окно. — А пока вот так. Не на рэкет же едем, как некоторые, и не бандитов охранять. А вроде как своё дело и делаем, только без бумаг этих. И по существу.

Лапин, увидев, что с нами едут два взрослых матёрых мента, перестал волноваться. Он покатил на своём джипе первым вместе с компаньонами, мы следом.

Уже ночью доехали до приграничного посёлка, там встретили автобус. Челноки-кэмелы, уставшие от прохождения таможни и таскания тяжестей, радовались возвращению домой. Узнать их легко, на каждом толстый слой шмоток и тяжеленные баулы по 50 кило, которые даже таскали даже хрупкие женщины. Многие кэмелы поддатые, а некоторые пили прямо в автобусе.

Нам с ними общаться не надо, пусть коммерсанты решают, что и как там должно быть. Мы сидели в шестёрке, тихо разговаривали о планах и о других охранных конторах. Особенно о той, которой руководит начальник вневедомственной охраны.

— У них там эти ГБР по всему городу катаются, — говорил Лёня. — Мужиков-то я знаю, даже свести могу. А что, если зарплата будет, не против они будут и по нашим точкам ездить.

Наконец, всё утрясли, и автобус с челноками тронулся. Впереди джип с коммерсантами, следом автобус, забитый людьми и сумками так, что не было свободного места, а в хвосте колонны ехали мы.

Я сидел на переднем пассажирском месте, Костя за рулём. Женя смотрел в окно, а Лёня курил и курил, одну сигарету за другой. В магнитоле играла кассета, Укупник пел «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед ЗАКСом свой паспорт».

Света на шоссе почти нигде нет, только освещались придорожные кафе, но мы не останавливались. Коммерсанты торопились, поэтому ехали ночью, чтобы уже утром бросить товар на рынке. Иногда навстречу ехали машины, освещая всё фарами.

Женя зевнул и достал и термос из сумки, наливая чай. Плеснул и мне, когда я попросил. Сам чай ещё тёплый, но слишком сладкий. Я медленно его выпил, борясь со сном. Скоро уже приедем, ещё пара часов.

— Надо бы договориться с ними, — Лёня показал сигаретой вперёд, на автобус. — Да шмоток своей купить подешевле. Привезу её завтра к Лапину, да и пусть выбирает, пока они не продали ничего. Костя, а ты когда женишься уже?

— В третий раз, что ли? Да нахрена мне это надо, — он усмехнулся. — Пацаны, лучше вообще никогда не женитесь. Гуляйте, пока молодые, потом поздно будет.

Женя хмыкнул, но вдруг стал серьёзным и повернулся, смотря в заднее стекло. За нами на высокой скорости ехала машина, врубив дальний свет.

— Готовимся, — сказал я. — Слишком быстро несётся.

Синяя восьмёрка с громким рёвом двигателя обогнала всю колонну и остановилась впереди, перегородив нам дорогу. Пришлось тормозить. Из восьмёрки вышли два типа в милицейской форме и фуражках. Оба размахивали руками, чтобы все вышли. У одного на плече висел карабин.

Костя присмотрелся, сощурив глаза.

— Слушайте, — сказал он. — Непохожи они на наших.

— Форма старая, — Лёня кивнул. — Фуражки советские ещё. И не автомат там у него, а карабин.

— Да и на восьмёрке ваши бы не ехали, — добавил я. — Грабануть хотят. Ну что, пора теперь и нам поработать, верно? Выходим.