Даже если Лёня и Костя не сказали бы, что это ненастоящая милиция, я бы и сам понял, что это бандиты. Вели они себя слишком специфично.

— Ну вы чё там, на выход, на! — с типичными гнусавыми интонациями прокричал один из них, парень лет двадцати пять с круглым веснушчатым лицом. — Кому говорят, на!

Второй был постарше, ему под сорок, небритый и помятый, это у него был карабин. Фуражка и старая милицейская форма сидели на нём мешком.

Женя спокойно, несмотря на протесты Леснякова, достал из китайской сумки автомат и прицепил к нему рожок. Сам же опер нахмурился, но взял оттуда пистолет.

— Вот и хана им, — спокойно сказал Женя. — Положим сейчас всех.

— Погоди, — я подождал пару секунд. — К автобусу близко стоят, заденешь кого ещё. Там и Лапин вышел.

— Да я хорошо стреляю.

— Лучше мы поближе подойдём, — сказал Лёня, убирая ПМ за ремень джинсов сзади. — Типа договариваться с ними. Главное этого с карабином выключить, а того соплежуя забьём быстро.

— Начали, — сказал я. — Женя, ты прикрываешь, Лёня, ты со мной, а ты, Костя, следи, чтобы у них там друзей где-то не оказалось.

— Осторожнее, Волк, — Женя присмотрелся. — Там в машине третий сидит ждёт. Я что так его сниму, если рыпнется.

Я увидел и третьего. Он поместился на заднем сидении восьмёрки, но видно только кепку и тёмные очки, которые этот мужик напялил ночью. Выглядывал он осторожно. Не хочет, чтобы его узнали?

— Пошли, — сказал я. — Ждём, нападаем, как будет возможность.

Женя кивнул и быстрыми движениями опустил окно, и как раз оба бандита оказалось у него на линии огня. Костя вышел первый и облокотился на машину. Рукав куртки он опустил пониже, прикрывая ПМ. Мы с Лёней не спеша пошли вперёд. Под ухом зажужжал комар, но я не отгонял, чтобы резким движением не спровоцировать стрельбу.

— Из автобуса, на! — надрывался молодой.

— Так а это, сержант, — Лапин беспомощно разводил руками. — Может, договоримся?

— С вами, барыгами, — грубым голосом проговорил старший. — Не договариваемся. Дуру не гони, выгоняй этих наружу. Обыскивать будем, операция у нас наша ментовская. Ищем контрабанду.

Оба заржали. Ну и интонации у них. Я решил бы, что это банда уголовников, но им вроде западло притворяться ментами. Хотя кто их знает, время такое, бывает всякое.

У молодого на поясе висела толстая кобура, которую он расстегнул. Судя по форме рукоятки, там ПМ, хотя накладки чёрные. Газовый? Старший заметил нас не сразу, слишком он пялился на автобус.

— А вам чё надо? — молодой бандит повернулся к нам. — Ну-ка стоять, на!

Старший направил карабин мне в ноги. В автобусе испуганные люди смотрели в окна. Лапин тяжело сглотнул, руки у него мелко дрожали.

— А ты чё тут? — спросил старший. — Больше всех надо? Езжай, куда ехал!

— Так мы это, — сказал я, немного коверкая интонацию, чтобы думали, будто мы тоже испуганы. — С ними мы. За проезд заплатить хотели, и дальше ехать. Так же всё делается, да, мужики?

— Мы это, проблем-то не хотим, мужики, — Лёня произнёс это очень жалобно. Такой актёр пропадает.

Они заржали ещё громче, ствол карабина дёргался. Идиот не умеет обращаться с оружием, ещё и палец лежит на спусковой скобе. За такое ему точно надо прописать. На тыльной стороне ладони была видна наколка.

— Ну плати, раз сам даёшь, на, — молодой противно и мелко блеял, когда смеялся.

— Да в машине лежат, — я показал головой. — Пятьсот баксов устроит?

— Ещё бы! — молодой снова захихикал. — Гони уже! А ты чё встал⁈ — рявкнул он на Лапина. — Выводи всех, кому говорят! Обыскивать будем, проверять, чё вы там везёте, на.

— Ну пошли, — старший махнул карабином. — А эти двое что там сидят?

— Бабки сторожат, — ответил я. — А то время неспокойное.

И тут бандит с карабином сделал ошибку, подошёл ко мне слишком близко. Я ударил сразу, кулаком правой, прямо в морду. Шлепок получился сочный, бандит закачался. А я взял карабин одной рукой за гладкое цевьё, другой за его предплечье, чтобы не выстрелил, и от души двинул коленом.

— М-м-м, сука, падла! — проорал он, кривясь от боли. — Да я тебя сейчас…

Пнул ещё, уже сильнее. А подбежавший Костя помог мне отобрать карабин, стащив ремень у него с головы, и несколько раз пнул в живот, когда старший упал.

— Да ты чё, да ты чё, на? — слышалось у меня за спиной.

— Да не вякай ты, паскуда! Не вякай! Не зли меня, кому говорят!

Молодой блеял плаксивым голосом, из носа бежала кровь. Пистолет уже был в руках Леснякова, а матёрый опер с чувством и толком пинал молодого, злясь с каждым ударом ещё сильнее.

— Из машины, сука! — тем временем орал Женя, целясь из автомата в восьмёрку. — Из машины, кому говорят! Живо из машины! Стрелять буду!

Третий, сидевший в восьмёрке, поспешно выскочил, поднимая руки. Тёмные очки упали на землю, кепка слетела, обнажая лысую макушку.

— На землю, на***! — Женя проревел ещё громче, целясь в него. Тот торопливо подчинился.

Костя приложил пойманного мной бандита ещё раз, Лёня склонился над своим и добавил кулаком. А Женя подскочил к третьему, пнул в бок, и, не прекращая целиться в лысого, заглянул в восьмёрку на заднее сидение.

— Во, ништяки подвезли, — он достал оттуда ружьё-вертикалку и патронташ.

— Это же Васька! — Лапин показал дрожащим пальцем на лысого. — Сука, ты, Васька! Живот у тебя заболел, гнида ты такая? Вот щас ещё больше заболит!

Лапин и два его компаньона подскочили к лысому и с таким остервенением начали его пинать, что Лёня их отогнал, проревев матом.

— Это что, тоже ваш партнёр? — спросил я.

— Да, с нами должен был поехать! — пожаловался Лапин, размахивая руками. — Но съехал перед самым делом! А ещё бы потом начал свою долю требовать, знаю его, гадину такую! И товар себе забрать хотел. Как земля таким носит.

Он подскочил и пнул лысого ещё раз, тот издал хрюкающий звук и закрыл голову руками. Ну, понятно с ним. Подставил партнёров, хотел их грабануть, нанял каких-то алкашей. Прятался в тёмном салоне, наблюдал лично. Только вот куда они хотели стащить товар? В восьмёрку бы он не влез, даже если бы забрали только самое ценное. Не автобус же угонять? Хотя кто их знает. Но уточним.

— Ещё одна машина может быть, — сказал я. — Глаза в оба, все. Где ещё одна тачка? — я наклонился над лысым.

— Отвечай, когда спрашивают! — злющий дядя Серёжа Лапин пнул бывшего товарища в чувствительное место в середине бедра.

— Там Уазик ещё должен подъехать, — лысый шмыгал носом. — Мужики, да я ни при чём, они меня заставили!

— Да чё лепишь, на? — прокричал молодой. — Ты же к нам пришёл…

— Вот и раскололи дело, — Лёня закурил. — Статья 162 часть разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия или предметов, похожих на оружие. От семи до двенадцати лет с конфискацией. Или что-нибудь потяжелее придумаем, Костя? Вдруг, они их убивать ехали.

— Да не хотели мы их убивать, на! Только припугнуть. И шмотки забрать, сколько влезет. Он товаром нам платил!

— Ага, рассказывай мне! Ствол где взяли? Карабины такие на дороге не валяются!

— Лысый нам притащил! И газовый ствол тоже он взял, и форму!

— Где ты это взял? — Лёня повернулся к организатору. — Так это ты охотничий магазин ты ограбил? Вот и нашли его.

— Нет, моё это! — вскричал он. — Сам купил на охоту себе, а форма от брата осталась с тех времён, вот и…

— Ну а где тачка?

— Вон она! — я показал рукой.

По дороге уже ехала серая буханка, в ней сидел какой-то пропитого вида мужичок в клетчатой кепке. Зря он остановился рядом с нами. Женя быстро вытащил его наружу и бросил к остальным, сильно пнув под зад.

Теперь все куряги курили. Наши менты громко ругались матом, но это они так стресс снимали. А вот Женя наоборот, спокойный, как удав. Что-то я за ним замечаю, что чем большего дерьма вокруг творится, тем он довольнее и спокойнее. Сейчас он курил, держа автомат на коленях и поглядывая в окна автобуса, туда, где челночницы были помоложе и посимпатичнее.

Тройку бандитов и лысого торгаша мы связали у восьмёрки, а автобус и джип тронулись дальше. Скоро догоним.

— И чего с ними делать? — проговорил Лёня.

— Да грохнуть их, — Женя пожал плечами.

— Я тебе дам, грохнуть! — возмутился опер. — Забыл, с кем находишься⁈

— Да шучу я.

— Ну и шуточки, — Костя выбросил выкуренный бычок, но сразу достал новый. — Так что, оформлять их надо, что думать-то?

— Это не наша земля, — Лёня посмотрел по сторонам.

Проехал джип, но при виде вооружённых людей он поехал ещё быстрее.

— Оформлять их начнём, так вопросы будут, что мы тут делаем, — продолжил опер. — Сдадим мы их, потом как свидетели пойдём. И за автомат рассказывай, и за всё остальное.

Я подобрал пистолет молодого, лежащий на капоте восьмёрки. Газовый. Ещё вертикалка и карабин, пистолет. Всё грязное, даже смотреть жалко. Ухаживать за оружием хозяин совсем не умел.

— О, Вепрь, — Женя присмотрелся к карабину. — Волк, возьмём себе?

— Лёня, а сможешь номера у стволов пробить? — спросил я. — Если чистые, заберём. Мало ли.

Костя неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

— Короче, вопросов к нам будет много, — заключил Лёня. — Так что сдавать местным их нельзя.

— Давайте им тогда просто п***лей дадим, — предложил Женя. — Стволы заберём, а вы, товарищи милиционеры, морды их спишите. Будут они у вас на карандаше. Ещё один грабёж на трассе, вы к ним завалитесь.

— Связать, — сказал я, кивнув. — Бросить в тачках, прописать им побольше. И сказать, что если что, мы за ними придём. А то действительно, оформлять их ещё и про стволы говорить. Куда проще их закопать.

Последнюю фразу я сказал громче и хмыкнул, подмигнув остальным. Бандиты хором просили их отпустить, и так настойчиво, что пришлось заклеить им рты пластырем.

Это они ещё легко отделались, братва бы их перестреляла прямо на месте и бросила трупы на обочине. Эти придурки это понимали, поэтому побои терпели все, кроме лысого, который отчаянно рыдал. Кажется, бизнес-партнёры во главе с Лапиным, которые до этого хлестали его сильнее, чем прочих, общих дел с ним иметь больше не будут.

Связали, бросили в буханку, ключи от обеих тачек забрали с собой и вышвырнули по дороге. Пусть выбираются сами, запомнят надолго. Стволы переехали к нам в машину, как и форма, а мы продолжали путь, догоняя автобус. Лёня дул на сбитый кулак, довольный Женя посвистывал и осматривал трофеи.

— Если чистые, себе возьмём? — снова спрашивал он. — Надо только чтобы дядя Лёня всё узнал.

— Да пробью, я пробью, — сказал Лёня. — Если не в розыске, то… Ладно, этот в розыск не подаст, пока участковый не придёт. Но пусть сам с ним договаривается, куда пропало. Но хорошо, что это дилетанты. А то стреляться бы пришлось.

— Да пострелялись бы. Что там у нас итого? Ствол газовый, — Женя забросил его в сумку. — Карабин Вепрь, семь-шестьдесят два. Вертикалка ТОЗ. Всё подходит для частной охранной деятельности. Что смотрите? — он прищурился. — Я закон вчера прочитал.

— Положи тоже на место, — Костя подал ему пистолет. — Тут как в анекдоте. Опера взяли, он работает, а за получкой не идёт. Месяц прошёл, второй прошёл, третий. Его начальник спрашивает, а ты чё это, зарплату не забираешь. А он такой: да я думал, дали пистолет, крутись, как хочешь.

— Вот и крутимся, — Лёня вздохнул. — Ну а когда всё начнётся, Костян, тебе уже точно возьмут. Собеседование ты прошёл.

— Возьму, — твёрдо сказал я. — Завтра как раз идём проверять помещение. С нами?

— Конечно.

Больше ничего не случилось, вернулись домой. Опера увезли стволы, а карабин и ТОЗ временно перекочевали к Жене. Надо делать схрон, причём так, чтобы мы могли его найти, но чтобы его не связали с нами.

* * *

— Слушай, тут ещё ребята есть хорошие, — сказал Лесняков, облокотившись на капот служебного Уазика. — Тоже были бы не против подработать.

— Смотри какое дело, Лёня, — ответил я.

Мы стояли недалеко от старого КБО, который почти не работал, если не считать парикмахерской и мастерской сапожника. Женя ещё был на работе, со мной только Лёня, а за рулём бобика сидел Костя в милицейской форме.

Ещё был напарник Кости, но он по настоятельной просьбе отошёл покурить, хотя и сам Костя и Лёня за него ручались, что он неболтливый и нам подходит.

Рядом с КБО было подходящее помещение с подвалом, в котором были толстые стены из кирпича, а ещё мощные решётки на окнах. Для комнаты хранения оружия подходит.

Тут раньше был магазин, потом в начале 90-х коммерсанты хотели перестроить здание под казино или небольшой игровой клуб, а подвал приспособили под сейфы для денег. Но коммерсантов убили ещё в 93-м, а помещение стояло без дела. Они успели обустроить только подвал, а вот само одноэтажное здание осталось прежним.

Помещение подходило настолько, что даже самый придирчивый инспектор не подкопается. Нужно только его арендовать. Вот мы и ждали собственника.

— Дело такое, — сказали я. — Если мы берём кого-то из твоих или вневедомственной, мы должны твёрдо понимать, что он с братвой не работает. Официальное лицо — я, но что внутри конторы, ни один человек со стороны знать не должен, это только наша территория. Особенно не должна знать братва, пусть для них выглядит, что это менты всем занимаются сами. А то если всплывёт… сам понимаешь.

— Понимаю тебя, — Лёня застегнул куртку, а то сегодня дул холодный ветер. — Ну, посмотрю, кто подойдёт. Вот Андрюха хороший парень, работящий, — он показал за угол КБО. — Конечно, надо поаккуратнее набирать, но его точно надо взять. А то у него близнецы, в первый класс их собирать надо сразу двоих. Одного-то не соберёшь, а тут сразу двое.

Сегодня пятница, ещё утро. Мы втроём ждали, когда приедет хозяин помещения. Чтобы он не напугался, милицейский Уазик заехал дальше, с дороги его не видно, зато мы видели, кто будет подъезжать.

Я оглядывал здание со стороны. Сделать ремонт, и оно подойдёт. Конечно, это обойдётся в немало долларов. Когда всё закончится, ремонт, стены, оформление, униформа и служебное оружие сожрут большую часть бюджета.

Но официальных сотрудников я пока не собирался набирать много. Я, Женя, несколько его товарищей, кого можно быстро оформить. Лесняков предлагал ещё одного коллегу, кто уже вышел на пенсию и вполне мог работать.

А остальные, вот такие, как сам Лёня и Костя, будут с нами пока неофициально. К Андрею, их коллеге, я присмотрюсь.

По улице проехал Уазик-буханка с надписью ОВО. Их группы быстрого реагирования хорошо оснащены, надо бы найти на них выход. И нельзя забывать, что неофициально они работают на другую фирму ЧОП, которую держит их начальник. Наш прямой конкурент.

— А что с делом Крюкова? — спросил я, подойдя ближе к зданию, чтобы не задувал ветер.

— Пошло дело, — сказал Лёня. — Свидетеля нашли, который его топит. Всю его банду знает изнутри.

— И кто это?

— Засекреченный, — он пожал плечами. — Я его не видел, только следак с прокуратуры знает, который дело ведёт.

— Но явно кто-то, кто всю пивзаводскую кухню видел, — добавил Костя. — Так что говорят, что хана им, крюковским.

— И этот свидетель не боится, что его грохнут? — спросил я.

— Узнают кто, грохнут, конечно, — Лёня достал зажигалку. — Если доберутся. У меня осведомитель говорит, что Душман десять штук гринов пообещал только за информацию о нём. Кто-нибудь да выдаст. К нам это едут?

— Да, — я увидел джип, который съезжал с дороги.

— Мужики, вы тогда подождите, — сказал Лёня. — А мы обсудим всё.

Пошли с ним вдвоём к входу в КБО, где мы договорились встретиться. Милицейский Уазик всё равно стоял в стороне, его с дороги не видно. Да и чтобы не пугал хозяина, пусть стоит там.

К КБО подъехал синий джип, Тойота Рав 4 94-го года. Внутри два братка. А говорили, что собственник не из братвы. Хотя это точно не он, по телефону голос был старый. Это крыша его?

Оба крепких братка вылезли из машины и вразвалочку пошли к нам. Кожаные куртки, спортивные штаны, толстые золотые цепуры, тёмные очки. Настоящие быки.

— Кто тут Волков? — грубо спросил один и выплюнул на землю комок жвачки.

— Ну я, — сказал я. — А в чём вопрос?

— Да тут пацаны базарят, — второй подошёл ко мне вплотную. — Что ты дело открываешь, защищать коммерсантов собрался.

Оба выше меня на полголовы. Хотели запугать своими габаритами, но не на того напали. Один держал руки в карманах, там, возможно, перцовый баллончик или кастет. Может быть, ствол или нож.

— А кто тебя самого защищать будет? — первый угрожающе засмеялся.

— И кто это решил мне так помочь? — спросил я. — Кто-то хочет охранять наше охранное предприятие?

— Так мы! — первый бык гордо выпятил грудь. От него несло пивом.

— И кто это вы?

— А ты чё такой борзый? — спросил второй, доставая из кармана горсть семечек. — Говорят плати — значит плати, а не вопросы задавай.

Лёня начал шумно дышать через нос, но я поднял руку, чтобы он успокоился.

— Кто это хочет меня крышевать? — спросил я, глядя по очереди на каждого.

— Витя Фрол, — сказал первый. — Тут его точки.

— Фрол с пивзавода? — я удивился.

— С мясокомбината, — ответил он, усмехаясь.

Ого, как быстро Фролов поменял хозяина, когда запахло жареным. Не успел Крюков его приговорить, и снова мне придётся с ним разбираться. В этот раз будет сложнее.

— А у меня уже есть крыша, — хитро сказал я и подмигнул Лёне. Он кивнул.

— И кто это? — браток выпучил глаза, ещё не ожидая, что его ждёт.

Конец первого тома