Поезд приезжал ранним утром. На грязном вокзале собрались встречающие, здесь же ожидали таксисты, зевали проходящие мимо милиционеры. Были и парни подозрительного вида, наверняка искали, можно ли поживиться с кого-то из приезжих. Они стояли у ларька прямо в зале, где круглосуточно продавали лимонад, шоколадки и пиво.

Сам поезд поедет дальше, через границу с Китаем, так что китайцев внутри должно быть немеренно. Объявили о прибытии, но настолько нечётко, что почти невозможно было разобрать, что там говорят, сплошное «шу-шу-шу».

Я вышел и встал у столба недалеко от скамейки, на которой сидели трое парней с семечками и бутылками пива. Причём сидели на спинках, поставив ноги на сами сидения. Было прохладно, температура за ночь совсем опустилась, даже пар изо рта шёл. Зато не было комаров. Свет на вокзале был, хотя сам город был тёмный. Но у железной дороги свои расчёты с энергетиками, так что непомерные городские долги за электричество железки не касались.

Тепловоз медленно приближался на первый путь. Это был вполне приличный двухсекционный 2ТЭ10МК, пусть и не совсем новенький, но в отличном состоянии. «Пассажиры», как называли локомотивы на пассажирских составах, были закреплены за локомотивными бригадами. Там даже полы внутри мыли, всё чистенько и опрятно. Но железка — это для меня уже прошлый этап. Просто иногда вспоминается.

Я прошёл чуть дальше по перрону туда, где должен был встать десятый вагон. Поезд остановился, полноватая проводница открыла дверь. Сначала спустились громкоголосые китайцы, потом несколько человек бандитского вида и пара военных. Дед обычно ждал, когда все выйдут, так что он спустился в числе последних. Следом вылез Кирилл с китайской сумкой.

Встали напротив меня. Как и водится, минимум эмоций при встрече, хотя Кирюха едва сдерживался, чуть не пританцовывал, настолько ему было всё интересно.

— И что там было, Макся? — не выдержал и спросил он. — Как всё решилось? Отвалил от тебя пивзавод?

— Расскажу потом.

— Вот, на, — он протянул мне горсть больших белых семечек, которыми угощали китайцы в вагоне.

— Раз решилось, то хорошо, — невозмутимо заметил деда Боря. — Поехали уже, а то дом стоит брошенный. Собаку завести надо бы.

Отошли за здание вокзал, где стоял припаркованный Луазик. Открою ЧОП, надо будет брать машину. Девятку, наверное, как у Студента, достаточно вместительная, чтобы влезли охранники с оружием.

— Ленка говорит, рано уехали, — сказал дед, усаживаясь в машину. — Но лето на дворе, некогда гостить. Картошку ещё огребать пора. Решилось, и ладно. Нормально хоть решилось?

— Отлично, — я уселся за руль и завёл.

— Вот, кстати, почти не тратил, — он протянул мне пачку денег. — Из своей пенсии на билеты взял.

— Да ладно, дед, у меня же есть.

— Деньги дело такое, — он достал пачку примы и по-стариковски откашлялся. — Вот всю жизнь копил-копил, а этот кабан тогда напридумывал свои реформы, всё из-за него и сгорело. Вот хотел же жигули купить, не успел. Ладно, чего теперь.

— Да, время такое, — я вырулил на трассу. — И оно ещё не закончилось. То ли ещё будет.

— Вот-вот, — дед закивал. — А вон брат твой не верит, говорит, наладилось всё.

— Да спокойнее стало, — сказал сидящий позади Кирилл. — Раньше хуже было.

— Нифига, Кирюха, — ответил я. — Всё ещё продолжается.

— Раньше-то казалось, что дальше будет всё как всегда, — дед выдохнул дым в окно. — Спокойно и надёжно, не переживали за будущее. А теперь-то что? Ладно, я вон пожил, а вы?

— Прорвёмся, дед, — сказал я. — У тебя в молодости пожёстче было. Немцев колотить поехал в семнадцать, и ничего. Год приписал и вперёд. Тебе же как Кириллу тогда было.

— Ну, да, что есть, то есть, — он усмехнулся и показал на сумку. — Ленка тебе пирожков отправила. Привет передавала.

— Как она?

— В Турции за шмотками съездить хочет. Говорит, шмотки получше, чем в Китае…

Ехали до дома, разговаривали. Пока доехали, пока попили чай, уже совсем рассвело. Зашёл к Жене домой, он валялся на диване, подложив руки под голову и о чём-то размышлял. На левом плече видна наколка с неразборчивым рисунком, которую он сделал себе в Чечне. Нормального мастера тогда не нашёл.

— У меня эти твои игрушки так и лежат, — сказал я. — В другое место убрал, а то Кирилл найдёт. Надо тебе всё это перепрятать. Или вообще избавиться.

— Да вот так и думаю всё утро, куда, — он почесал лоб. — А то мало ли. Жалко, их в охрану нельзя с собой. Пригодился бы лучше, чем ружьё.

Я сел за стол и налил себе чайного гриба из трёхлитровой банки. Женя взял его у соседей и настоял, когда вышел из запоя. От резкого вкуса напитка я уже немного отвык.

— Собирайся, Женёк, — сказал я. — Давай уже с этим залом решим.

Машину на сегодня оставил деду, а сам дозвонился до диспетчера и вызвал такси, а то не хотелось идти пешком. Приехала старая красная шестёрка с треснутой фарой. Водитель, мрачный, злой и невыспавшийся мужик смотрел перед собой, на нас не глядел. Похоже, он с ночной смены. Магнитола работала, играла Дюна, «Коммунальная квартира».

Таксист молчал, мы с Женей вполголоса обсуждали планы. Тем временем пересекли железнодорожный переезд. Город пустынный, ещё спал, ведь сейчас утро воскресенья.

Такси спокойно ехало по улице Лазо, но вдруг остановилась недалеко от памятника с паровозом. Там, рядом с колесом стоял пошатывающийся мужик в спортивной куртке, и копошился с ремнём брюк. Намерения понятные, но таксист почему-то решил его остановить.

— Ты чего там, охренел? — рявкнул он и вылез из машины. — Совсем уже с дуба рухнул? Ну-ка пошёл отсюда!

— Отважный, — заметил Женя. — А что это он так? Помочь мужику, может? Амбал же тот захлестнёт его сейчас.

Таксист был ниже пьяного аж на голову и уже в плечах раза в полтора. Амбал, услышав окрик, повернулся и состроил очень недовольную рожу. Но всё закончилось быстро. Пьяный торопливо ушёл, когда таксист взмахнул бордовой корочкой.

— Ого, — Женя удивился. — Он мент, что ли?

— Вот же уроды, — водитель вернулся в машину и силой захлопнул дверь. — Совсем охренели. Нигде от них продыха нет, тупые и наглые! Был бы на смене, арестовал бы. Повезло ему.

— Вы так подрабатываете? — спросил я. — Это можно?

— Да нет, конечно, — ответил он и глянул на меня в зеркало. — Ну а куда денешься? Сначала там на смене, потом здесь. Надо же крутиться. Ещё и присекать преступления всё равно должен, в любое время.

— А начальство разрешает таксовать?

— Глаза закрывает, а чё им ещё делать? Не платят же по два-три месяца. Да, нам же это нельзя, — он усмехнулся. — Только преподаванием, типа, можно заниматься. А учителя сейчас ещё меньше получают, чем мы.

Мы с Женей переглянулись. Кажется, найти сотрудников будет ещё проще, чем я думал. Деньги людям очень нужны. А хорошие деньги тем более.

— А другую подработку не хотите? — спросил я. — В охрану, например.

— В бандиты, что ли? Или во вневедомственную? Так там сейчас такое, за эти копейки удавят.

— Скоро открывается новая контора, — сказал я. — И это совсем не бандиты. Номерок оставьте свой, позвоню. Или можете поговорить с Лесняковым, опером, он в курсе про меня.

Думал он долго, только молча рулил.

— Хм, — таксист-милиционер вырвал лист из записной книжки правой рукой, пока левой рулил, и написал номер синим фломастером. — Костя я, а это вот домашний мой.

Он довёз нас до зала, где уже стояло несколько джипов. Но в этот раз обошлось без принудительного выселения, крюковские мирно ждали, когда мы приедем.

Кажется, вчера юристы пивзавода целый день исправляли мутные схемы Родионова, чью фамилию они вообще больше не называли, поэтому решился вопрос быстро и так, что обе стороны остались в плюсе.

Взамен старого зала нам передавали часть здания ДЮСШ, куда мы сразу и пошли. Сама спортивная школа не работала уже несколько лет, так что город будет сдавать нам зал за бесценок. Потом, может быть, спортивная школа откроется полностью, но мы здесь останемся.

Места в новом зале заметно больше, а один из партнёров Крюкова, вернее, один из коммерсантов, кто платил пивзаводу за крышу и скидывался в фонд на избирательную кампанию, был готов поставить спортивный инвентарь.

Само собой, это не по доброте душевной, а чтобы Крюков мог сделать пару снимков себе для избирателей. Но главное — зал живой, а пожилой тренер, который не мыслил себя без этой работы, мог её продолжать в хороших условиях.

— Не ожидал я, Максим, что так выйдет, — Семёныч в третий раз обошёл просторный светлый зал. — Тут и отопление, говорят, зимой будет, не придётся закрывать.

Голос эхом отражался от стен. Мы ненадолго остались втроём и осматривали новые помещения.

— Посмотрим, — сказал я.

— Вот не хотел же к Крюкову обращаться. Теперь вроде как должен ему.

— Нет, тут другое, — ответил я. — Он получил своё, мы своё. Выгодно нам обоим.

— А Родионова куда дели? — он нахмурился. — И того бандита, которого вы с Женьком отметили, тоже не видно.

— Про них я ничего не знаю пока. Кстати, Семёныч, — я отодвинул старую занавеску и сел на подоконник. — Не думал ещё и взрослую секцию открыть? Ну, не только пацанов гонять, а тех, кто повзрослее. Ты же раньше этим занимался. Да и выгодно это.

— Думаю иногда, — сказал тренер. — С детьми-то оно попроще, но денег и правда не хватает.

— Мы и сами походим, — я хлопнул Женю по плечу. — Да и думаю, ещё народ подтянем.

— Бандитов? — Семёныч вздохнул.

— Вряд ли они будут ходить. Будут другие, кто-то захочет позаниматься. Думаю, будет много самбистов из милиции. А им ударка с кикбоксинга не помешает. Хотя и самбисты тоже сильны, вы же видели, на что Фёдор Емельяненко способен… а, ну да, — я осёкся. — Ещё не видели.

— А кто это? — Женя нахмурил лоб.

— Боец один, ещё малоизвестный, но прославится точно.

— Ну ладно, тут ты, Волк, разбираешься.

Оформление шло долго и нудно. К обеду подъехал сам Крюков. С нами он особо не говорил, главная его цель — попозировать перед камерами прикормленных журналистов на фоне здания ДЮСШ, а потом сразу уехать. Ещё поснимали и смутившегося Семёныча, и кого-то из его воспитанников, кто пришёл с самого утра посмотреть на новое место.

Пока пополнят зал инвентарём, уйдёт время, но зато здесь уже был ринг, остался с тех времён, когда здесь была школа бокса. Есть груши и маты. Хоть прямо сегодня начинай занятия. Ещё обещали сделать ремонт, для чего наняли бригаду китайцев.

Место и правда хорошее, до центра не так далеко. Семёныч будет вести занятия, а нам бы хорошо завести базу где-нибудь здесь поблизости.

Люди разъезжались, закончив все дела. Собрались уходить и мы, но тут к школе подъехала уже знакомая синяя нива. Оттуда с пакетом вышел Душман в китайской жилетке с кучей карманов. В ней он ещё меньше похож на опасного бандита. Будто приехал на дачу копать картошку, но такие, как он, копают для других целей.

— Какие люди, и без охраны, — пробурчал Женя.

— Мне-то она зачем? — тот усмехнулся. — У меня врагов нету, не заживаются они на белом свете почему-то. Но зато я не обидчивый. Иваныч говорит, не злиться мне на вас, я и не буду. Гостинцы я тут вам привёз.

Понять что-то по его лицу невозможно, оно как маска, а его дружелюбной улыбочке я не верил.

Душман протянул мне пакет.

— Мария Ивановна отправила, — сказал он. — Сестра нашего дорогого Игоря Иваныча. Передала вам двоим свои лучшие благодарности, но пока не может увидеться с вами лично. Она ещё брата уговорила на подарочек.

В пакете была украшенная плотная коробка с бутылкой коньяка Хэннесси. Кроме этого, там лежала большая шоколадка и надорванная коробка чокопая с иероглифами.

— Пару печенек мы стащили, — Душман кивнул на коробку. — Но кой-чего оставили взамен.

В коробке кроме печенья болталась плотная пачка долларов, купюры по сотке, в банковской ленте. Тут тысяч десять, не меньше. Доставать при всех я не стал.

— Но может быть больше, — Душман усмехнулся. — Посмотрел я на вас, ребята. Вы тёртые калачи, не ссыте никого, отчаянные. Нам такие нужны, особенно сейчас. А я в разведке служил, в людях понимаю.

— Ты же говорил, в стройбате, — сказал я.

Он кивнул и добавил:

— В общем, когда пойдёте к нам, это всё вам мелочью покажется. Способные вы, быстро на другие доходы выйдете.

— Нет, — без раздумий сказал я. — Не наше это. Хотим другим делом заняться.

Женя молча кивнул.

— Ну, хозяин барин, — Душман пожал плечами. — Потом не упрашивайте, уже не возьмём, у нас и так много желающих.

Желающих много, но идти в братву к её закату уже нет смысла. Да и окажись я на несколько лет раньше, всё равно бы не пошёл.

Душман уехал. Женя от своей половины денег отказался, сказал, чтобы всё пошло на дело. А этого уже хватит нам на первое время.

Дошли до рынка. Там я искал себе и Женьке часы, чтобы, если что, мы могли координироваться хотя бы по времени. Продавцы постоянно хотели всучить мне фальшивые китайские ролексы. Но у одного дедушки в самой глубине мы смогли взять две штуки вполне себе приличных электронных часов касио с металлическим браслетом. У них даже есть будильник.

— В Японию у меня тогда друг ездил, дипломатом был, — таинственным голосом сказал дедушка в потёртом пыльном пиджаке и выдал нам запасные батарейки. — В самом конце восьмидесятых было. Привёз мне кучу, всё продали, но вот эти две остались. Внукам хотел оставить, но денежки нужны. А так бы не продал, хорошие. Водонепроницаемые!

Он постоянно озирался, ведь явно торговал без разрешения. Часы выглядели нормальными, не похоже на китайское дерьмо, всё аккуратное. Хоть и старые, но главное, что показывали время.

Только собрались вызвать такси, как у дороги встретили ещё одного знакомого. Тёмно-красная девятка остановилась на обочине рядом с нами. Окно опустилось, выглянул бледный Ваня Студент.

— Подбросить, пацаны? — спросил он.

— Да я к знакомому схожу, — сказал Женя и махнул рукой. — Перетру с ним одну тему, — он мне подмигнул, намекая, о чём хочет поговорить.

— Поехали, — я уселся к Студенту.

Вид у него чуть получше, но ненамного. Ведь вместо положенного ему постельного режима после ранения, он колесит по городу, продолжая работу, в которой нет выходных.

— Ну ты дал, Волк, ха. Только про тебя вся братва и базарит, чё там в пятницу случилось.

— И что базарят?

— А ничего конкретного, одни слухи, — Ваня засмеялся. — Сначала за тобой всех отправляли, чтобы загасить. А потом наоборот, поменялось всё. Так что пользуйся. Можешь даже к Иванычу попроситься, возьмёт. Ты и до бригадиров дойдёшь.

— Душман сегодня предлагал, я отказался. Не моё это. А что, кстати, с Родионовым и Фроловым?

— Про Родионова можешь забыть. А Фрол в больничке лежит. Просился в другой город, но Иваныч не отпустил, ведь… кхм-кхм, — Студент откашлялся. — Лежит и лежит, какая разница тебе?

Говорить не хочет, но он уже мне сказал о многом. Пострадавший Фролов явно под подозрением у Крюкова, но пока ещё жив.

— Убедиться хотел, что новый зал отбирать не будут.

— Пф, тут, Волк, уже и не до этого им. В общем, ты пацан правильный, но раз сам говоришь, не твоё это всё, то и меньше знаешь, дольше живёшь.

Я посмотрел назад. Обивку с заднего сидения он уже поменял, а то прошлая была залита кровью.

— Спасибо, кстати, хотел сказать, — произнёс я. — Что моих увёз на вокзал.

— А, — он отмахнулся. — Довёз и довёз. Главное, что обошлось и что никто не видел. Так что всё по-старому… А эти придурки, вот носятся.

Нас обогнала несущаяся на полной скорости милицейская буханка… нет, не милицейская, а из вневедомственной охраны, с большими буквами ОВО на двери. Почти конкуренты, но охраняют они только госучреждения. Хотя…

— Слышал про них? — Студент показал им вслед. — Короче, открыли тут недавно ЧОП в городе, новый.

— Когда? — я повернулся к нему.

— Да пару недель как.

— Даже не слышал.

— Самый там прикол, что держит его глава вневедомственной охраны, забыл его фамилию, но записана она на его племянника. Частная конторка «Воевода», ха.

— Так, — мне стало интересно. — Давай дальше.

— Экономят они неплохо, — Ваня засмеялся. — Заключают контракты, крышуют барыг. Только охраняют их не чоповцы, а эти, кто во вневедомственной работает! Полкан отправляет их на эти свои точки у барыг, но не платит. Базарит, типа вы и так на смене работаете. У него эти менты загоняются, а бабки полкан все себе берёт. Ну, и сука, хитрожопый он, всех их обул.

Так, действительно, хитрая схема. Вневедомственная охрана откликается не только на те вызовы, куда они должны приезжать. Они ещё охраняют те места, которые должны охранять частники, ведь это приказывает непосредственный начальник. Больше работы, но нет дополнительной оплаты. А разница идёт в карман владельцу.

Хм… навело меня на одну мысль. А если приплачивать группам реагирования, чтобы они ехали на те точки, которые охраняет моя фирма? А если ещё платить им хорошо… Стоит обсудить это с нашим опером. Пока у милиции низкая зарплата, многие из них готовы на такие подработки.

Студент довёз меня до дома. Едва вошёл через калитку, как меня ослепила вспышка фотоаппарата. Довольный Кирилл держал в руках полароид в раскрытом виде.

— Кассету к нему в городе купил, — похвастался он, принимая ещё непроявившуюся фотокарточку, и несколько раз ей взмахнул. — А то у нас нету. Плёнку ещё к кодаку взял, лежит же без дела. Камеру бы ещё, в сам себе режиссёр бы потом отправляли… Макся, а ты сильно занят?

— Пока нет, — я посмотрел на новые часы. — А что такое?

— Махнём на рыбалку? — предложил он, смотря на меня. — А то давно собирались. Мне же на работу завтра, некогда потом будет. И дед на картошку меня бросать будет вечерами.

— Поехали.

— Класс! Погнали!

Дед не захотел ехать, был занят, а Женя ещё оставался в городе. Поехали с братом вдвоём.

— Помнишь, где мы тогда с батей рыбачили? — спросил Кирилл. — Давно же было. Место хорошее там.

— Да вспоминаю.

Поехали ещё дальше, чем обычно. Было это далеко от города, но всё ещё видно высокий элеватор. Отсюда же видно мост через реку. По нему сплошным потоком неслись машины, от легковушек и мотоциклов до фур и грузовиков. Ведь это трасса вела в сторону Китая.

Остановились у берега, прошли к воде и сели между кустов. Место здесь глубокое, рыба водиться должна.

— Тут послушал, что творилось в пятницу, — Кирюха сам складывал разборные удочки и навязывал крючки, не давал мне даже ничего сделать. — А правда, что у Жени пулемёт есть?

— Слушай этих придурков больше.

— Да я просто. Знаю, какие балаболы. Зато ты, говорят, и с Крюковым говорил, и Фролу п***лей вставил.

— Не матерись, Кюрюха, — спокойно сказал я.

Он кивнул, но всё же видно, как его переполняла гордость, что у него такой брат. Я-то рыбачить не хотел, просто сидел на берегу и доедал последние пирожки, которые прислала тётя Лена, всем заведовал Кирилл.

Парень засучил штаны до колен и стоял босой у самой воды. Где-то вдали слышны чьи-то радостные крики, это кто-то купался в реке, хотя вода сегодня холодная. Мимо проплыла чья-то потерянная красная кепка.

— Ща начнём, — Кирилл достал пузырёк с валерьянкой. — Батя всегда так делал. Ещё блесну закинем и… ого, смотри, сколько их.

Он показал на мост. Там с огромной скоростью в город неслись автобусы. И не простые, а милицейские. Да это ОМОН или СОБР, но на такой дистанции не поймёшь. Они точно с центра области, не местные, у нас их столько нет.

— Ого, за кем это они? Такой толпой ещё.

— За кем-то крупным, — сказал я.

Кажется, я даже догадывался, за кем их отправили. В городе теперь точно станет неспокойно.