Я сразу выскочил из дома, открыл ворота гаража и выехал на улицу на Луазике. Дедовский луноход снова отправляется на охоту. Остановился, чтобы закрыть дом и ворота, но увидел, как идут слесари с депо, как раз уже пять часов. Чуть дальше шёл Кирилл, о чём-то болтающий с худенькой светловолосой девушкой.

— Кирюх, закрой ворота, а то мне некогда! — крикнул я. — Женю видел?

— Там он, у депо! — Кирилл показал рукой. — Со знакомыми курит.

— Принял.

Двигатель машины замолотил, я поехал. Женя, одетый в рабочую форму, сидел неподалёку от депо на железобетонном блоке у забора и курил, рядом с ним другой мрачный парень в старой клетчатой рубашке.

— Что-то срочное? — спросил Женя, едва я остановился. Я кивнул, Женя распрощался и уселся на переднее сидение. — Мне бы переодеться, а то всё сидение в мазутке извазюкаю.

— Некогда, Женя.

— Понял, — он приоткрыл окно и вытряхнул пепел. — Что-то с Семёнычем?

— Нет, там пока нормально, позже всё объясню. Но тот гад вернулся, машину с сервиса забрал.

— Сука, мать его, зараза, — Женя выбросил сигарету. — Кончать его надо, Волк. Такие не перевоспитываются.

— Знаю.

* * *

Тем временем в городе.

— Да мне недалеко, — сказала Тамара, обхватив себя руками. Становилось прохладнее, скоро, наверное, дождь пойдёт.

— Да подвезу, рядышком же всё, — не успокаивался болтливый парень. — А то вечереет уже, а тут всякие ходят и ходят. На меня вот недавно шпана кидалась, зуб сломали. В Китае новый вставлял, там лучше делают, чем у нас. И подешевле.

Она посмотрела на него. Вроде приличный, да и вид богатый, но… странный он какой-то. И Тамара даже не могла сказать, что именно в нём странного. Она помотала головой и отошла от дороги чуть дальше. Просто так спокойнее.

А то вспомнила, как говорили недавно, что маньяка поймали, но отпустили. Вряд ли это он, но лучше отойти. Да и Максим, её недавний знакомый, говорил, что лучше идти подальше от дороги. Так не смогут быстро затащить в машине.

— Я уже рядом, — она ускорила шаг, но машина всё ехала следом.

В животе прошёл холодок. Чего ему надо? И на улице, как назло, никого нет. Тут частные дома, а надо было идти по другой, где были двухэтажки и магазинчики, и всегда ходили всякие парни. Они хоть и кидали всякие скабрезные шуточки, но такое чувство тревоги не вызывали, просто болтали. А вон тот дом вообще пустует, говорят, в нём семью убили. Зря она здесь пошла.

— Да ты уже пришла, — сказал он и остановился. — Мы быстро.

Но не вылез. Вместо этого посмотрел в зеркало заднего вида.

— Мент этот? — спросил он. — Чё ему надо?

— Что? — удивилась Тамара.

Вместо ответа он рванул с места, подняв пыль над грязной дорогой. А по улице ехала лиловая шестёрка. Доехав до Тамары, машина остановилась. Оттуда выглянул усталый мужик с большими мешками под глазами, в потёртой жилетке из кожзама поверх старой рубашке.

— Дочка, он сказал, куда поехал? — спросил он, внимательно смотря на неё.

— Нет.

— Жаль. Но ты это, домой лучше иди, не ходи тут. Тут всякие шляются.

Шестёрка взревела, подняв ещё пыли. Тамара откашлялась, а потом заметила ещё одну машину.

* * *

Мы с Женей доехали до СТО, чтобы понять, куда он мог отправиться. Там уже и след его простыл, охранник у ворот махнул рукой в непонятном направлении.

Если бы я хотел поехать в центр, я бы поехал по улице Карла Маркса, которая самая ровная в городе, ведь только на её ремонт выделяют деньги. Но кто знает, о чём думает этот Муратов. Маньяки вообще мыслят иначе. А вдруг он уже сегодня решил идти на охоту? Тогда он будет держаться улочек, где малолюдно и можно найти жертву.

— Было бы две машины и рация, — сказал Женя. — Разделились бы.

До темноты ещё время есть, но начинала портиться погода. Как по заказу, чтобы ливень разогнал прохожих. Я свернул на другую улочку и объехал огромную яму.

Сейчас бесполезно вспоминать, кто был второй жертвой и где её нашли. Во-первых, это было осенью, а во-вторых, я уже нарушил ход событий. Всё изменилось.

Решил покататься в районе дома мэра, может быть, ублюдок заедет к дяде в гости, а дальше уже будет проще. Свернул, проехал мимо двухэтажек и заметил знакомый силуэт на пустеющей улочке. Это Тамара, надо бы её увезти домой, а то мало ли.

Остановился, она меня узнала.

— Погода портится, — сказал я, поздоровавшись. — Давай довезу.

— Нет, — она наотрез покачала головой. — Вот меня только что один хмырь преследовал, странный такой.

Ну да, она же меня ещё почти не знает, чтобы садиться ко мне в машину. Правильно делает, хотя мне было бы спокойнее её увезти. Но неужели она видела его?

— Он не на зелёной ауди был?

— На зелёной, но я не знаю, какая-то иномарка. А потом приехали жигули, там дядька какой-то. Вот этот парень на иномарке его испугался и уехал.

— В какую сторону? — спросил я.

— Вон туда, на Ленина. Быстро ехал. А что-то случилось?

— Надеюсь, ничего. Ладно, иди, но держись людных мест.

— Мне дяденька тот так же сказал.

— Увидимся.

Поехал дальше по убитой улице. Из-за того, что ехал быстро, не всегда успевал объехать ямки, и уже отбил задницу на твердоватом сидении. Но зато вездеход по таким дорогам проехать мог быстро.

А вот те жигули шестой модели нет. Машина стояла на обочине, капот открытый. Водителя, который смотрел туда, я узнал.

— Это же тот опер, — Женя показал на него. — Как у него фамилия была?

— Лесняков.

Он заметил нас и помахал рукой. А не просто так он сюда явился. Я притормозил рядом с ним.

— За ним едете? — спросил он, глядя на меня исподлобья.

— А что? Присматриваешь за ним?

— Типа того. По городу он катается, по улочкам всяким, пока дождь не пошёл. Ещё нагнать можем. У меня тачка накрылась, возьмёте?

— И что потом? — Женя внимательно посмотрел на опера. — Снова отпустишь?

Лесняков нахмурился и шумно выдохнул через нос.

— Это если его ещё арестовать получится, — сказал он. — Но может, и не получится.

Я внимательно посмотрел на него, прикидывая, что ему нужно. Хотел бы просто арестовать, вряд ли бы он тогда выехал. Ведь знает, что тогда придётся отпустить.

— Ладно, — произнёс я. — Главное — не дать ему снова ничего сделать. А дальше разберёмся. С нами? Женя, пусти его.

Женя пересел на колесо в салоне, опер поправил кожаную сумку на поясе и тяжело забрался на переднее сидение. Жилетка распахнулась, под ней видно наплечную кобуру и рукоятку пистолета Макарова.

— Куда он мог поехать? — спросил я.

— Да куда угодно, — опер вздохнул и потёр вспотевшее лицо. — У нас комиссия приехала, а мне тут стукач с СТО позвонил, сказал про тачку, я ему задание давал. Вот и рванул сразу по следам. Устроят они мне, что я уехал.

— Уволят теперь? — равнодушно спросил Женя, держась за спинку моего сидения.

— Да и пусть, пойду в охрану. А то по всей стране лезут эти ЧОПы, как дерьмо из-под снега весной, а у нас нет.

— Кхе! Слышал, Волк? — Женя засмеялся. — Такая же тема.

— Слышал.

— Чуть дальше проедь, — Лесняков показал на перекрёсток. — Там спросим, может, видели.

— Как вы вообще его выпустили? — в тоне Жени послышалось возмущение. — Мы же взяли его тёпленького, на всём готовом.

— Так дядька его постарался, мэр наш, Костя Муратов. У него знакомых куча, от Крюкова и Гоши до губернатора. А ещё богатый, как Сиси Кэпвелл.

— Ещё и Санта-Барбару смотришь, — Женя усмехнулся.

— Моя смотрит, а я слышу всё.

— А раз отпускаете, — сказал я, смотря на дорогу. — То чего ты сейчас-то поехал? Не пальцем же погрозить.

— А это как получится, — мрачно сказал опер. — Вот сюда давай.

Я остановился, опер вылез и что-то спросил у шпаны, которая щёлкала семечки сидя у магазина, передавая друг другу большую пластиковую бутылку пива. Те показали в разных направлениях, но большинство рук направило нас дальше по улице.

А я уже догадывался куда, это здание отсюда хорошо видно. Это старый элеватор. Он работает, но большая часть территории вокруг него заброшена.

— В ту сторону, — опер вернулся в машину. — К элеватору. Он к себе кого-то подсадил, видели одну.

— Вот же дрянь какая он, — я выдохнул. — Поехали.

Рванул так быстро, как выдерживала машина. Высокое здание элеватора отлично видно на фоне темнеющего неба. А к городу тем временем ползла огромная туча, в которой сверкали молнии. Доносились раскаты грома. Погоду он чует, что ли? Но это неважно. Пошёл слабый дождик, забрызгивая стекло. Я включил дворники.

— Так всё-таки, — я посмотрел на опера. — В чём дело?

— Надо так, — ответил он и закурил балканку. — Ты же идёшь за ним, вот и я тоже. Пока есть время.

Ладно. Раз хочет найти его, то пусть, мне же проще.

Ржавые ворота на территорию элеватора открыты, видны следы колёс, но это могут быть старые. Стало ещё темнее. Ударила молния, почти сразу раздался гром. А вдалеке у пристройки из белого кирпича мы увидели машину. При таком освещении она казалась почти чёрной, но это была та самая ауди.

Я рванул туда на полной скорости, которую мог выжать из Луазика.

* * *

— Мне же в другую сторону, — сказала рыжая девушка в полосатой маечке, которая сидела на переднем сидении. У её ног стоял пакет с лекарствами. — Вы же сказали, быстро увезёте.

— Мы ненадолго, — ответил Муратов, останавливая машину. — Сейчас, небольшая остановка, и дальше поедем.

— А что здесь вообще? — девушка посмотрела в окно. — Это вообще какой-то пустырь. Мне домой же надо! Я и так торопилась, говорю же, бабушка заболела, в аптеку меня она отправила…

Муратов вышел из машины, обошёл её, поправляя перчатки, и открыл переднюю пассажирскую дверь.

— Выходи! Кому говорят, выходи!

— Да вы что? — девушка попыталась залезть подальше. — Вы что? Совсем уже? Вы же говорили…

Он потянул её за ногу и вытащил наружу, хотя она упиралась и громко кричала, а потом поднял. Но замер на мгновение и повернулся. Машина ехала прямо к ним на высокой скорости, подскакивая на каждой ямке.

— Помогите! — закричала девушка, пытаясь вырваться.

Муратов немного подождал и швырнул её вперёд, прямо в сторону приближающейся машины.

* * *

— Тормози! — закричал Женя. — Тормози!

Я резко нажал на педаль и едва не ударился башкой, когда меня дёрнуло вперёд. Опер тоже едва удержался, а Женя слетел с колеса и растянулся на полу. А тот ублюдок запрыгнул в ауди и резко рванул с места. Несколько камешков отлетело мне в стекло.

Выскочил наружу, сразу промокнув от дождя. Фу-ух, не задел, успел затормозить. Хорошо, что дед за тормозами внимательно следит. Рыжая девушка лежала в грязи, выпучив глаза. Я помог ей встать.

— Цела? — спросил опер.

Он убедился, что да, и побежал вперёд, будто надеялся успеть.

— Там лекарства, — она, ещё не понимая, что случилось, показала вслед за машиной. — Я лекарства взяла. А он подвезти обещал, а потом меня потащил куда-то.

Цела, даже ни царапинки. Можно продолжать погоню.

— Женя, такси возьми и домой её увези, — я сунул ему купюру в сто тысяч. — Темно уже, а тут пустырь. И успокой её. И запомни, где живёт, мало ли.

— Успокой, — пробормотал он. — Увезу и за вами сразу.

Бах! Раздался выстрел неподалёку. Потом ещё один. Девушка вскрикнула, но Женя решительно повёл её за собой. Я поехал дальше, а мне навстречу бежал Лесняков, на ходу убирая пистолет в кобуру.

— Ушёл! — он выматерился, запрыгивая в машину. — Опять ушёл.

— Едем, тут одна дорога!

— В отделение меня завези, тревогу подниму.

— А поможет? — спросил я.

Он не ответил.

Но зелёная ауди уже стояла рядом отделением. Маньяк решил пожаловаться в милицию. Как анекдот, только это был совсем несмешной.

— Припаркуй машину подальше, чтобы он её не узнал, — подсказал Лесняков. — А то сам же крайний и окажешься.

Немолодой милиционер курил беломор, стоя рядом с криво припаркованным ауди.

— Это ты его преследовал? — с усмешкой спросил он у Леснякова. — А паренёк тот там сидит, кричит, убивают его бандиты, преследуют. А тут не бандиты, тут мы, — милиционер хрипло захохотал.

Муратов был внутри, плакался дежурному. Тёмных очков и перчаток нет, губы тряслись, он рассказывал, как бандиты в него стреляли и чуть не убили. Ещё постоянно шмыгал носом, втягивая сопли. Меня он не заметил. Даже если он не разглядел меня сегодня, то наверняка вспомнит, как я его бил в прошлый раз.

При виде его было настолько сильное омерзение, что я шагнул к нему, сжимая кулаки.

— Остынь, Волков, — опер Лесняков встал у меня на пути. — Сядешь ещё из-за него, не докажешь же потом ничего.

— И что теперь делать?

— Да не знаю я. Вали лучше отсюда, я тебя отмажу, будто ты не в курсе был, куда едем. А то ещё закроют на сегодня. Позвоню тебе, номерок твой остался.

— Всё вы отмазываете, — проговорил я.

— А я пойду отбиваться. Чую, сейчас за стрельбу буду отписываться.

Даже если бы взяли девушку с собой, её показания мне не помогли бы. Муратов жаловался на бандитов, постоянно показывал в окно, где стояла его машина, а начальство вызвало к себе Леснякова.

Долго Муратов не сидел. За ним приехал большой чёрный джип Мерседес, набитый охраной. И он свалил с хитрой улыбочкой, оставив свою ауди перед отделением. Её забрал другой охранник.

Перед отделением уже было много машин, приехало милицейское начальство. Я же вышел, пока ко мне не присмотрелись и не узнали. Надо увезти Луазик домой, а то ещё объявят в розыск. Хотя он вряд ли видел номера, темно же. Надо же ещё Женю найти и захватить с собой.

Встретил его по дороге, мокрого от дождя и злого. Обозлился ещё сильнее, когда узнал новости.

— Может, проберусь в дом мэра и грохну гадёныша? — спросил он. — Думаю, смогу.

— Опасно, Женя. Давай-ка тачку увезём пока. И будем думать, как его выцепить.

Поехали домой. Лесняков позвонил около полуночи, когда дед уже спал. Оперу сильно попало за стрельбу, говорит, что это грозит неприятностями. Муратов снова не при делах, ведь нет заявления. Типа ничего он не делал.

Надо думать, как его достать. Но сначала — подготовиться к завтрашнему разговору с Фроловым и Родионовым, чтобы закрыть вопрос с залом раз и навсегда. Будет одной проблемой меньше, смогу заняться другими.

Этим вечером

— Ну что ты устроил? Стрельба в городе, Лёня, ты тут совсем уже долбанулся? Мэр с меня шкуру спустил за это!

— Да видел я его своими глазами, Геннадьич! — Лесняков достал последнюю сигарету из пачки. — Тащил он оттуда девушку, и нам под колёса её бросил. Едва успели, а то бы кончил он её.

— Ну мало, вдруг она споткнулась, — подполковник Игнатьев пожал плечами. — Темно же, вдруг ты не разглядел? Может, не так всё было. А ты стрелять сразу!

— Да что ты опять? — опер прикурил. В кабинете никого не было, он позволил себе говорить, что думал. — Мы оба знаем, кто это такой, и что он хочет. Хоть самим себе-то давай не врать. Убийца он, маньяк. Уже второй раз. А в третий у него наверняка получится.

— Оба знаем, кто это, — проговорил начальник. — А это племянник мэра! И заявления нет. Да и было бы, какая разница… никого же он не убил, чё ты панику поднял? Просто не в себе, вот и насильничает. Уедет он скоро, не наши проблемы это будут, а Константина Михалыча. Он мне лично сегодня пообещал, что присмотрит за племяшом и не выпустит его. Всё путём будет, он его в клинику увезёт, и хорошо всё потом будет. Так что уедет, и выдохнем. Всё, отдыхай пару дней, отпускаю. Ствол оставь в сейфе, кстати. Нечего тебе с ним ходить. Ещё за твою стрельбу разбираться, крутой Уокер хренов. Устроил тут!

Лесняков покачал головой. Кончились сигареты, ещё надо идти за машиной, которая вдобавок ещё и сломалась. Но сначала сделал пару звонков. Позвонить Волкову на дом… и ещё одному человеку.

* * *

Дом Константина Муратова, мэра Новозаводска.

Мэр Муратов поднялся на второй этаж в комнату племянника. Тот сидел на кровати, подложив под себя ноги, и смотрел телевизор, по которому показывали только помехи.

Не говоря ни слова, дядя залепил племяннику кулаком.

— Я тебе что сказал? — грубо сказал он. — Сидеть и не отсвечивать! А ты!

— Так я не отсвечивал, они сами! Ехал я, ехал, никого не трогал, а мент этот…

— Да мне-то не рассказывай! Я тебя недавно отмазал, прошлым летом отмазал, когда ты девку запер на даче, а ты снова за старое! Не, всё, хорош. Больше лезть не буду, попадёшься, пусть менты тебя посадят в хату с зеками, а они там живо с тобой разберутся.

— Не-не-не! — племянник вскочил на ноги. — Не надо, дядя Костя. Обещаю, всё хорошо будет. Я буду… очень спокойным, проблем не будет. А потом в клинику лягу, как и договорились.

— Посмотрим. А пока сиди здесь, и не смей выходить! Возиться ещё с тобой, отмазывать! А у меня выборы скоро, идиот!

Мэр вышел, Андрей смотрел ему вслед.

— Буду очень спокойным и очень осторожным, — тихо проговорил он. — Буду очень осторожным.

* * *

Ресторан «Берёзка», центр Новозаводска.

На втором этаже в большом зале было всего два посетителя. Оба уже изрядно набрались. Один — Владислав Родионов, второй — Виктор Фролов по прозвищу Фрол, бригадир пивзаводских.

— Да нормальная это водка, — сказал Родионов заплетающимся голосом. — Настоящая, не то что у вас там разливают. Как сказал один мужик, водка — это анестезия для нашего современного общества. Вот и пьём.

— Ты к делу уже давай, — пробормотал Фрол. — Что там по поводу второго зала? Ты ещё с этим не закончил. Иваныч говорит, тут осторожно надо, без конфликта. Всё уже разрулили.

— Да я не про то, — Родионов разлил водку по стопкам. — Я про то, что этот Волков — хитрый жучара. Он чё-то сам планирует там открыть, вот тренеру в уши и ссыт. Второй зал выбил у Иваныча, а сам откроет там автоматы игровые, или торговую площадку сделает. Я тебе отвечаю. Кидала он.

— Точные сведения? — Фролов напрягся.

— Да ещё бы. Хитрый он, говорю же, ссыт всем в уши. Кинуть он всех хочет, спортивный зал, ага. Захапает себе новое помещение, раз с этим не удалось, и сделает себе там бизнес у вас под носом. Надо, короче, ему показать завтра, верно? Чтобы не выделывался больше.

— Иваныч чётко сказал, что делать, — Фрол резко выдохнул и опрокинул стопку. Закусывать не стал. — Так что не надо мне тут придумывать.

— А ведь можно же и без Крюкова второй зал открыть, — прошептал Родионов и посмотрел по сторонам. — Один зал получим завтра, потом возьмём второй и сами его оформим, без Иваныча. В доле с тобой, и всё. А денежки-то же хорошие. Главное, чтобы Волков этот второй зал у нас не отжал. Но есть у меня одна мыслишка.

— Рассказывай, чё ты там придумал, — потребовал Фрол. Взгляд стал трезвее.