Горячительный напиток не оказал на меня дурного воздействия. Ориентировался среди модулей я так же хорошо, как и днём. Главное было — найти санитарный пропускник. А там уже и до жилища медработников недалеко.

Найдя искомый объект, я на корточках подобрался к окну Ольги, которое она мне указала сегодня. Если честно, немного волнительно вот так пробираться к девушке. Со стороны выглядит совсем по-мальчишески. Хотя в этом есть определённая доля романтики.

Пока добрался до нужного мне окна, я вспотел, как лошадь на ипподроме. И как теперь предстать перед дамой с запахом коня? Ещё и запах спиртного перебить нечем. Зато про «предохранительные устройства» не забыл. В прошлый раз их отсутствие нас не особо волновало, но сейчас, Ольгу, как медика, должны интересовать методы контрацепции.

Ещё раз проверил, что окно под которым я сидел, является именно тем, которое мне обозначила Оля при встрече. Пора заходить в гости! Я несколько раз стукнул по стеклу и стал ждать.

— Серёжа, это ты? — раздался шёпот из форточки.

— Да. Пришёл, как и договаривались.

— Хорошо, сейчас открою.

Во мне уже начало бурлить предвкушение близости, немного даже дыхание спёрло. Я представлял себе, как мы сейчас ляжем на мягкую, скрипучую кровать, лаская друг друга. Как я буду чувствовать горячие дыхание Оленьки, которая готова к переходу на новый уровень отношений и жаждет меня.

Глянув в своё отражение в окне, я увидел молодого и привлекательного человека. Средний рост, крепкие руки и выразительные черты лица. Не мог я не поднять футболку и не полюбоваться своими кубиками пресса. Будь я бабой, отдался бы такому незамедлительно!

Пока я себя разглядывал, Ольга продолжала шкрябать и стучать по окну. Всё это действо сопровождалось охами и напряжённым дыханием, а ещё хихиканьем, когда она поглядывала на меня. Кажется, Оля никак не могла открыть разделявшее нас окно.

— Да блин! — раздался глухой звук падения чего-то тяжёлого.

— У тебя там что, шкаф упал? — спросил я, заглядывая в окно.

— Вообще-то… ой… это я упала, — недовольно прошипела Оля. — Я шпингалет сломала. Сам шпенёк, за который дёргают.

Это у меня уже всё дёргаться начинает от тотального невезения в отношениях с Ольгой. Где в районе палаточных городков в этот момент послышался какой-то глухой хлопок, а затем ещё один.

Мысль об обстреле отметается сразу. Слишком слабо бахнуло. Криков нет, никто никуда не бежит — значит, и мне никуда не надо. Наверняка кто-нибудь при разрядке оружия в отбойник выстрелил.

— Пойду через главный вход, — сказал я, повернувшись к окну.

— Не смей! — зашипела Вещевая на меня. — Что люди скажут, если увидят?

— Что старший лейтенант Вещевая нашла себе хорошего парня. Может быть, скажут, что тебе сильно повезло с таким красавчиком, — улыбнулся я.

— Хвастун! — воскликнула она.

— Давай тогда ты выходи, — предложил я. — Найдём укромное местечко…

— И не подумаю даже! Где попало и как попало не буду.

Нашла время, чтобы ёжиться! Ещё чуть-чуть и у меня крышу сорвёт от очередного облома.

— Значит так, дорогая, либо я сейчас вхожу в твою комнату, и мы с тобой занимаемся диким, страстным и прекрасным… делом, либо я ломаю это окно, и мы с тобой всё равно занимаемся этим…

— Внимание! Боевая тревога! — донеслось до меня со стороны всё того же палаточного городка.

За спиной послышался топот ног и громкие ругательства. Быстрым шагом шли двое мужиков в тельняшках. В которых я узнал командира мотострелкового батальона и их замполита. Обоих слегка кренило на одну сторону, да и запах спиртного был соответствующий.

— Уйди! — махнул я Ольге, чтобы она скрылась и не попала в поле зрения офицеров, которые были уже в нескольких шагах от меня.

— Тебе особое приглашение? — наехал на меня замполит.

— И вам доброй ночи! Гуляете? — спросил я, протягивая ему руку.

— Щенок! Ты совсем страх потерял? — вскрикнул замполит, которому было не больше 27ми лет на вид.

— Старлей, тихо! — рыкнул на него комбат. — Авиация? — спросил он у меня, пожимая руку.

— Так точно. Лейтенант Родин.

— Авиацию я уважаю. Истребитель или бомбадёр? — сказал он, доставая пачку сигарет.

Бобёр! Блин. И откуда только таких выпускают?

— Из «весёлых» буду. А если точнее, то с МиГ-21.

— Оно и видно. Не зря вас так называют, — улыбнулся он, похлопав меня по плечу. — Пошли, а то у вас тоже может быть, тревогу объявили, — сказал комбат и потянул меня за собой.

Краем глаза я заметил скривившуюся физиономию старлея, который засеменил за нами.

— Слышал хлопок? — спросил комбат.

— Да. Не похоже, чтобы это был обстрел, — ответил я.

— И почему ты так решил? — иронично спросил замполит.

— Если бы работали миномёты, одним бы взрывом дело не ограничилось. Да и характерных свистящих звуков неслышно.

— Логично! — удивился комбат.

Когда мы шли мимо модулей техников, какого-то движения я не заметил. Пару сонных лиц показались из окон и несколько человек спокойно курили на входе.

— Стреляют, сынок? — спросил у меня зам по инженерно-авиационной службе нашего полка Викентьевич, вышедший на крыльцо в одних трусах, почёсывая свой огромный живот.

— Вроде нет, — сказал я, заметив, что никто особо из модулей и не вылезает.

— Это у нас что-то взорвалось. Вы у себя тревогу не объявляли? — поинтересовался замполит у инженера.

— А зачем? — с удивлением спросил толстячок.

— Логично! — улыбнулся комбат. — Отдыхайте, а мы построимся пока, — махнул он Викентьевичу.

И как же в этот момент не объявить построение всего личного состава батальона! В армии только дай повод, стоится будут постоянно.

— А почему вы не строитесь? — снова спросил у инженера замполит.

Вот пристал! Сейчас, думаю, Викентьевич ему даст разумное объяснение.

— Пошли, уже! — потянул за собой его комбат. — Тебе не рассказывали, что в авиации строями летают в воздухе. Зачем им построения на земле.

— Вот-вот! — поднял Викентьевич большой палец вверх и пошёл обратно в модуль.

Через пару минут мы дошли до модуля, где проживала наша эскадрилья. Я совершенно не удивился от увиденного там. Моим однополчанам до одного места, что происходит в палаточном городке.

— Сержик, ну ты чего так быстро? — спросил у меня Бажанян, попивавший чай вместе с Гороняном и Гусько за игрой в карты.

— Ну вот. Не выдержал большого перерыва, Серый? — предположил зам по тылу.

— Говорил же тебе не спешить. А ты так меня и послушал, — помотал головой Гусько, раздавая карты. — Молодой ещё!

— Я так понимаю, вы не боитесь взрывов? — спросил надоедливый замполит, подходя ближе к беседке. — Вам никуда бежать не надо?

— Хто это?! — воскликнул Гусько, указав на своего коллегу.

— Я старший лейтенант Везинкин, заместитель…

— Сынок, вот на этом и остановимся, — устало сказал Бажанян. — Мы уже достаточно про вас узнали.

— Так, а… вы почему не торопитесь? Вы не будете тревогу поднимать? — продолжил свои глупые вопросы старлей.

Горонян в этот момент решил произнести какое-то умное изречение. С видом мастера джедая, он поднял кружку и принялся объяснять ему смысл жизни.

— Кто слишком торопится, тому дважды вставать придётся, — сказал наш зам по тылу.

— Логично! — сказал Гусько и, подскочив со своего места, подбежал к комбату.

Мужики принялись обниматься, словно старые друзья. Наверняка так оно и было. Интересно, а сам это Василевич помнит, что тревогу объявили. Не сильно он торопится к своему подразделению.

— Евгеша Гусько! Вот так встреча! — воскликнул комбат.

Гусько рассказал в двух словах, что с этим комбатом, которого, как оказалось, зовут Коля, они познакомились на учениях в Венгрии в 1979 году.

— Ты уже комбат? Или выше пошёл? — спросил Гусько.

— Евгеш, ротный я до сих пор. В капитанах хожу, — сказал Коля, присаживаясь в беседку. — Это я сейчас за комбата, пока мой где-то шарахается. А сейчас мои архаровцы походу подорвали чего-то в городке у себя. Я даже сапёров туда отправил. Вот иду проверять.

И тут я заметил шедших со стороны мотострелкового батальона группы наших сапёров со специальной амуницией. Настроение у них было тоже приподнятым, а кто-то даже зашёлся в гомерическом хохоте.

— Мужики! Ну чего там? — спросил Коля.

— Да думали, пацаны трофеи притащили с боевого выхода. Оказалось кое-что поинтереснее…

При этих словах ротный Коля со своим замполитом подошли ближе к сапёрам и начали разговор.

— Ну я ему сейчас эту канистру… — сказал Коля и заспешил со старлеем в сторону палаточного городка.

— Решил посмотреть, что ж там такого «интересного» произошло, если так бабахнуло, — прокомментировал столь быстрое исчезновение товарищей из пехоты с радаров Бажанян. — Серый, ну как всё прошло?

— Скажу так — форс-мажорные обстоятельства, — ответил я.

— Да, блииин! — хором произнесли трое взрослых мужиков.

— Вот честно, Серый, я на тебя ставил, а Араратыч сказал, что кто-нибудь тебе помешает, — хлопнул по столу Гусько. — Теперь я ему бутылку коньяка должен.

— Только нормальный, с моей Родины чтобы был, — сказал Бажанян.

— Эу, ты же говорил ты с Карелии? Там нет коньяка? — поинтересовался Горонян.

— Я тебе говорил, что родился я там, но сердце-то у меня в Армении…

Теперь на меня ещё и ставки делают! Это что за тотализатор ещё такой военный?!

Несколько секунд поразмыслив, я решил зайти на второй круг. Очередной облом, причиной которого стал эпизод из жизни одного мотострелкового батальона в Афганистане, нельзя было допускать.

— Ладно, пойду. Всем доброй ночи!

И направился я обратно к модулю медперсонала. Никогда так не хотел оказаться рядом с врачами, как сейчас! Для себя решил, что никакое окно, тревога, обстрел, да хоть приезд генсека, меня сейчас не остановят.

На подходе к жилищу Ольги я заметил, что в эту ночь не я один решил воспользоваться услугами частной консультации докторов. И очень хорошо, что обратился этот больной не к доктору Вещевой.

Одно из окон открылось и в нём показалась до боли знакомая белобрысая голова Марка, целующегося с одной из медсестёр на прощание.

— Не могли это внутри сделать? — подскочил я к окну, испугав своим появлением «голубков».

Девушка стала закрывать оголённую грудь руками, а Марик так хотел задёрнуть штору, что оторвал её от карниза.

— Родин, какого фига пугаешь? — спросил он, но отвечать я не стал, а резко запрыгнул внутрь комнаты. — Ты чего?

Бегло осмотрев помещение, я обнаружил небольшой фуршетик из коробки мармелада, бутылки вина и банки компота. И где он только достал «Бишты»? В Осмоне-то не везде найдёшь?

— Сколько чеков на это потратил? — спросил я.

— Вообще-то, всё по любви! — воскликнула девушка, накидывающая на себя простынь. — Мальчики, мальчики, я на такое не подписывалась! Маркуша, мы только один на один договаривались, — возмутилась девушка.

— Так, гражданка, — подошёл я к ней, и прикрыл ей рот рукой, чтоб она перестала верещать. — Никто вас к групповым полётам не склоняет. Совет да любовь! Я просто хотел путь сократить.

С этими словами я открыл комнату и вышел в коридор. Интересные эти ребята — даже дверь на защёлку не закрывают!

Искать комнату Оли долго не пришлось. Пока я шёл к модулю, в голове уже весь план здания был мной представлен. Все модули типовые, так что это было несложно, зная расположение окна нужной комнаты.

Тихонько, чтобы дверь не скрипнула, я вошёл в комнату Вещевой. Оля сидела за столом с включённой лампой, читая книгу Шекспира. Не удивлюсь, что «Ромео и Джульетту».

— Серёжа, ты как сюда… — прошептала она, когда я закрыл дверь и быстро направился к ней.

— Оля, не надо слов, — сказал я и, подхватив девушку за ягодицы, усадил на стол.

— Подожди, подожди, — шипела мне она в ухо, когда я осыпал поцелуями её шею. — Тут не всё так просто…

— Конечно, не… просто, — ответил я, снимая с себя рубашку и майку. — Отдай сюда книгу и займись, наконец, делом.

При этих словах я отложил в сторону Шекспира, и нежно начал целовать девушку. Чувствую, что внутри меня бьются два зверя — ласковый и свирепый.

Одному, хочется доставить девушке несказанное удовольствие, лаская каждый кусочек нежного тела. Я его чувствую каждой своей клеткой. При любом прикосновении боишься обжечь Олю, а каждым поцелуем, будто зализываешь ей место ожога.

Она что-то шепчет, но я продолжаю нежно целовать её грудь, которую уже освободил от оков нижнего белья. А каждое моё движение пальцем у неё между ног заставляет её сладко стонать.

— Ты… такой… — прошептала она мне на ухо, и в этот момент во мне проснулся второй зверь. Альтер-эго, которое готово поглотить меня с головой.

Свирепый зверь, поглотивший мой разум, заставил меня полностью сорвать всю одежду с Оли и спустить свои штаны.

— И только попробуй сказать, что ты не хочешь, — прошептал я и резко вошёл в неё.

Вскрик и протяжный сладкий стон был издан нами одновременно. Именно это заставляет моего свирепого зверя двигаться и двигаться быстрее. Чем сильнее руки Оли впиваются в мою спину, тем жёстче хочется в неё входить.

И вновь вступает в работу зверь ласковый. Темп слегка замедляется, давая нам обоим возможность насладиться друг другом.

— Это… так… замечательно! Серёжа, мы… с тобой… так… долго… — шептала Оля.

Теперь я был уже сзади и вновь начал увеличивать скорость. И это только заводило Олю ещё сильнее. Я чувствовал, как она стала слегка подыгрывать мне, двигаясь со мной в такт.

— Невероятно долго хотели! — сказал я, разворачивая Олю к себе лицом.

Мои движения становились все ритмичнее и ритмичнее. Лицо, грудь и живот Оли обильно покрылись бисеринками пота и сверкали при свете настольной лампы. Светильник ёрзал по столу и должен был уже упасть. И он мелким скольжением двигался к этому.

Я смотрел на Олю, которая прикусывала губу и жадно глотала воздух от наслаждения. Она вновь перевернулась на спину и сильно прижала меня к себе. Намёк я понял и стал ускоряться. Ускорилась и лампа, смещавшаяся к краю стола.

— Кажется… кажется… только не останавливайся! — чуть громче сказала Оля, схватившись двумя руками за мои ягодицы.

Ещё немного и я точно не смогу остановиться. Какое же это наслаждение!

Ещё пара резких движений и… разум мой улетел в небо, включив чрезвычайный режим. Оля запрокинула голову, её ноздри расширились от возбуждения. Наши тела судорожно дёрнулись несколько раз и без сил распластались на столе.

— Серёж… тут такое дело…

— Оля, не ломай кайф, — сказал я и заметил, как лампа вот-вот должна упасть на пол.

Дверь в комнату открылась и на пороге показалась женщина в белой ночнушке. По её лицу пробежало такое расстройство, что она бы всё променяла, чтобы оказаться на месте Ольги. Разочарованию не было предела!

— Оль, ну, похоже, мы спалились, — сказал я, выпрямляясь во весь рост.

Женщина не сводила глаз с моего хозяйства, которое, видимо, уже было готово ко второму раунду с Олей. Мы с Вещевой ожидали какого-то слова от вошедшей женщины, но она продолжала смотреть на меня. И похоже в ней тоже сейчас проснётся зверь. Только будет он точно не ласковый, а сразу свирепый.

— А давайте… чаю попьём? — предложил я, натягивая на себя штаны.

Женщина в ночнушке, продолжавшая стоять с открытым ртом кивнула.

— Я за кипяточком только схожу, — сказала она и вышла за дверь.

— Дорогая Оля, я катапультируюсь, — подскочил я к ней, нежно поцеловав в губы, грудь и щёчки.

— Лети, пташка ты моя! Только…

Не успела она мне это сказать, как я сильно дёрнул на себя за ручку окно, и оно со скрипом открылось.

— Вот блин! — хлопнула себя Оля по бедру. — Чего оно раньше не открывалось?

— Качаться надо, принцесса! — помахал я ей рукой и выпрыгнул на улицу.