А в чем смысл? Он не любит ее. Она подозревала, что ему просто ее жалко. И она выставит себя еще большей дурой, мечтая о невозможном. Зачем ей выстраивать вокруг себя и Мэтта фантастический мир, где живет любовь и покой? Входить в этот мир очень опасно, даже мысленно.

Глава 9

Если изначально Эмили хотела, чтобы месяцы проживания Мэтта в доме ее дядюшки пролетели как можно быстрее, то теперь она лелеяла каждую минуту до его отъезда. Она не хотела, чтобы он уезжал, и все же не могла думать о том, что он останется. Всякий раз, когда он смотрел на нее или входил в комнату, она чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела и напрягалась.

Если Мэтт случайно прикасался к ней, помогая по дому, его прикосновения становились одновременно адом и раем. Эмили так старалась не выдавать своих чувств, что стала избегать его.

Она похудела, ее лицо и тело казались очень хрупкими. Мэтт хмурился и мысленно проклинал ее жениха, который оставил ее одну, хотя она явно тосковала по нему. Ему становилось не по себе, когда он видел ее осунувшееся, бледное лицо, а иногда с трудом удерживался от того, чтобы не обнять ее. Все свободное время он работал в саду, пытаясь заглушить переживания тяжелым физическим трудом.

Через три месяца после того, как Мэтт переехал к ним, Эмили отправилась в Оксфорд за ежемесячными покупками. Мэтт предлагал поехать с ней, но она отказалась. Не надо было усугублять ситуацию. Странно, но такая простая и обыденная работа, как покупки в супермаркете, могла сильнее разволновать и измучить Эмили.

Мэтт наблюдал, как она уезжает, и сожалел о том, что не может облегчить ее очевидные страдания. Ему хотелось узнать некое волшебное заклинание, произнеся которое он заставит Эмили разлюбить Трэвиса и вместо этого полюбить его.

Как все-таки несправедливо: ей нравится Мэтт, она хочет его, но любит другого мужчину!

При других обстоятельствах Мэтт был бы доволен работой, проделанной в саду: он тщательно прополол клумбы и очистил от сорняков несколько больших кустов пионов с толстыми розовыми бутонами, а также бледно-розовые маки. Вдоль стены росли старомодные плетистые розы и клематисы, а в центре стены – величественная и очень старая глициния с узловатым стволом.

Мэтт занимался сорняками, когда услышал шум машины. Сначала он подумал, что Джон рано вернулся от друга, а потом увидел, что из машины выходит энергичная блондинка с густой гривой и широкой дружелюбной улыбкой.

– Привет! Я Грейси, – представилась она, подходя к Мэтту, и насмешливо прибавила: – Я сестра Эмили. – Она повернулась к машине и протянула руку высокому блондину. – А это мой жених, Трэвис.

Грейси не смотрела прямо на Мэтта, делая эти заявления. Он смутно слышал, как она говорила о том, что вернулась в Англию накануне вечером и решила сделать Эмили сюрприз.

– Кстати, где она? – спросила она, обернулась и посмотрела на Мэтта.

– Уехала по магазинам. – Он знал, что говорит отрывисто и нервно, но не мог отвести глаз от человека, стоящего рядом с Грейси.

– Ты тот самый Мэтт Слейтер, о котором Эмили нам рассказывала? – резко спросила Грейси.

Мэтт тупо кивнул, а потом выпалил:

– Когда вы сыграли помолвку?

Краем глаза он заметил, что Трэвис, нахмурившись, шагнул вперед. Грейси сжала руку жениха и спокойно ответила:

– На Рождество. Мы познакомились, когда я была в Австралии.

Теперь нахмурился Мэтт:

– Эмили была с вами в Австралии?

– Эмили? В Австралии? – Грейси хохотнула. – Нет, конечно. Эмили ненавидит путешествия. Она говорит, что это произошло потому, что мы редко виделись в детстве с нашими родителями, которые были постоянно в отъезде. Эмили живет на одном месте. Кстати, когда она вернется?

– Возвращение? – Мэтт с трудом сосредоточился на разговоре.

Трэвис по-прежнему смотрел на него, и Мэтт чувствовал, что ему не нравится, как он расспрашивает Грейси. Мэтт мог бы весь день осторожно и незаметно выуживать нужную ему информацию, но он понимал: этот рослый и мрачный австралиец будет решительно возражать против любых вопросов об их помолвке. Как бы Мэтт ни ненавидел обсуждать свои чувства и личную жизнь, на карту поставлено слишком много. Он не может рисковать и потерять Эмили просто потому, что решил скрытничать.

Глядя на Грейси и Трэвиса, он тихо сказал:

– Послушайте, я знаю, это может показаться странным, но мне нужно поговорить с вами обоими. И надо сделать это до возвращения Эмили. – Он увидел озабоченный взгляд Грейси и то, как Трэвис взял ее за руку. – Все в порядке. У Эмили все хорошо. Просто… Давайте зайдем в дом. Я заварю чай, и мы поговорим.

Полчаса спустя Грейси смотрела на Мэтта с нескрываемым весельем.

– Эмили притворилась, что помолвлена с Трэвисом? Но почему? Что ты с ней сделал?

– Я занимался с ней любовью, – признался Мэтт, и внезапно Грейси посерьезнела.

Трэвис тоже. Грейси встала. Она была рослой, намного выше Эмили, но все же ниже Мэтта. Тем не менее она выглядела как львица, готовая защитить своего беззащитного детеныша.

– Что ты сделал? – угрожающе спросила она.

– Я занимался с ней любовью, – упрямо повторил Мэтт. – Она женщина, а не ребенок.

– И она моя сестра, – категорично сказала Грейси. – Она вела очень замкнутую жизнь. Когда она училась в университете, один парень… Она готовилась к свадьбе, когда узнала, что он просто использовал ее.

Она пристально посмотрела на Мэтта:

– Эмили моя старшая сестра, но она очень уязвимая. Я не могу понять, почему она занималась с тобой любовью, а потом соврала, что помолвлена с другим. Наверное, этот интимный опыт ей очень не понравился.

– Или, наоборот, очень понравился, – тихо произнес Трэвис.

Мэтт с благодарностью посмотрел на него:

– По-моему, она любит меня. И я определенно люблю ее, но между нами много недопонимания. – Он развел руками. – Если я скажу Эмили, что знаю, что ее помолвка – выдумка, и признаюсь в своих чувствах, она вряд ли мне поверит. Она не доверяет ни своим чувствам, ни моим. Мне нужно стать ближе к ней, завоевать ее доверие, и я думаю, что знаю, как это сделать.

Грейси и Трэвис внимательно слушали его. Пару раз Грейси прерывала его, задавая резкие вопросы, но постепенно ее враждебность улетучилась.

– Я не уверена, что мне надо соглашаться на это, – сказала она, когда они с Трэвисом по обещали помочь Мэтту. – Эмили не должна пострадать.

– Если она не солгала мне, в этом не будет необходимости, – немного мрачно заметил Мэтт. Хотя он понимал, почему Эмили придумала себе жениха, он сомневался, что ее надо заставлять немного пострадать.

Когда он вынес поднос с чаем на кухню, Грейси пошла за ним, остановила его в холле и тихо спросила:

– Ты в самом деле любишь ее, да, Мэтт?

– Да, – ответил он. – Иначе я бы ничего этого не делал.

* * *

В Оксфорде было оживленно, а в супермаркете жарко и многолюдно. Эмили долго стояла в очереди, потом по пути к машине ее тележка с продуктами едва не перевернулась. Когда она в конце концов свернула на дорогу, ведущую к дому дяди Джона, у нее было отвратительное настроение.

Она слегка нахмурилась, увидев незнакомую машину на подъездной дорожке, но не придала этому значения, пока не вошла на кухню, неся самую тяжелую картонную коробку с продуктами. Там она обнаружила, что ее сестра, Трэвис и Мэтт моют посуду и смеются, как лучшие друзья. Их явно позабавило, как выглядит Эмили с тяжелой коробкой в руках, и у нее на мгновение возникло желание швырнуть в них эту коробку. А потом она разрыдалась.

Когда все трое сразу бросились к ней, стремясь ей помочь, Эмили почувствовала себя пигмеем, на которого напали гиганты. И вместо того, чтобы благодарить их за помощь, она только огрызнулась.

– Я сама, – раздраженно прибавила она. – В конце концов, я несла это от машины.

Увидев, как Грейси подняла брови, Эмили виновато покраснела. Ей не следовало срывать на ком-либо свое дурное настроение.

– Тебе следовало попросить Мэтта принести коробки, – с упреком сказала Грейси. – Зачем еще нужен жених, если ты не собираешься просить его таскать тяжести? Обещаю, я заставлю Трэвиса много работать, правда, дорогой?

На этот раз Эмили выпустила коробку из рук, едва замечая, как быстро Мэтт ее подхватил, и уставилась на сестру. О чем, черт побери, говорит Грейси? И вообще, что она здесь делает с Трэвисом? О боже…

Осознав, в какое положение попала, Эмили округлила глаза и побледнела. Мэтт поставил тяжелую коробку на стол, обернулся и увидел потрясение Эмили. Ему пришлось побороть желание подойти к ней и обнять. Он строго напомнил себе: то, что он собрался сделать, важно для них обоих. Эмили так долго избегала его, что, наверное, она никогда не смирится с тем, что он любит ее.

Непринужденно улыбаясь, он подошел к ней и обнял, чувствуя, как дрожит ее стройное тело.

– Я уже сообщил твоей сестре хорошие новости, дорогая. Не думаю, что ты будешь возражать в данных обстоятельствах, – многозначительно прибавил он, переводя взгляд с Эмили на Трэвиса.

Она смотрела на него растерянно и в замешательстве. Ей было невдомек, что происходит. Зачем Мэтт сказал Грейси, что они помолвлены? Он наверняка уже понял, что она солгала ему насчет Трэвиса.

Вслед за шоком при виде Грейси на кухне пришло ужасающее осознание того, что Мэтт теперь знает правду: она не помолвлена с Трэвисом и никогда не была его невестой. Эмили застыла на месте, ожидая увидеть отвращение и презрение в глазах Мэтта, но он смотрел на нее с теплотой и любовью. Она напряженно моргнула, когда его лицо внезапно стало размытым, и поняла, что вот-вот опять расплачется.

– Бедняжка моя милая, – тихо сказал Мэтт. – Мне не надо было отпускать тебя в Оксфорд одну. Ты, должно быть, устала. Сядь, и я налью тебе чаю.

У Эмили возникло сумасшедшее желание истерически расхохотаться. С каких это пор взрослая женщина двадцати шести лет стала настолько хрупкой, что ее нельзя отпускать одну за покупками? Если она и чувствовала себя слабой и хрупкой, то это связано не с плохим настроением и раздражением, которые сопровождали ее во время ежемесячных походов по бездушным супермаркетам, а с пониманием того, что ее сестра и Трэвис приехали в Англию – в дом дяди Джона.

Так или иначе, ее подвели к столу и заставили усесться на стул. Она попыталась встать, но Трэвис и Грейси тут же материализовались рядом с ней, словно пара тюремщиков.

– Я не хочу чая, – начала Эмили. Она не лгала. Будучи убежденным трезвенником, она захотела выпить пару бокалов крепкого алкоголя. Интересно, если она закроет глаза, а потом откроет их, что-нибудь изменится?

Она слышала, как Грейси говорила о том, как это замечательно, что она помолвлена, и, возможно, им удастся сыграть двойную свадьбу.

Эмили вздрогнула и недоуменно уставилась на свою левую руку, словно ожидая увидеть на пальце обручальное кольцо. Ей никогда не нравилась Алиса из сказок Льюиса Кэрролла, но сейчас она впервые посочувствовала ей.

– Нет, – прохрипела Эмили, протестуя. – Никакой двойной свадьбы. – Она на мгновение представила, как они с Грейси идут по проходу церкви.

Она краем уха слышала, как Мэтт легкомысленно произносит:

– Я согласен с Эмили. Кроме того, вы еще не назначили дату свадьбы, а мы с Эмили планируем пожениться в июне.

Июнь? Эмили не верила собственным ушам. До июня оставалось всего две недели.

– Июнь? Но наши родители не успеют вернуться из Бразилии, – сказала Грейси.

Эмили приложила все силы, чтобы понять, что на самом деле происходит. Трэвис протянул ей кружку чаю, который она с жадностью выпила. Грейси по-прежнему обсуждала свадьбы, а Мэтт болтал что-то совершенно нелепое и безум ное о том, что он не готов долго ждать. Он хочет скорее жениться на Эмили. А поскольку она мечтала выйти замуж в июне, это означает, что они поженятся именно в этом месяце.

– Кстати, дорогая, – прибавил Мэтт, подходя к ней и отталкивая Трэвиса локтем, а потом собственнически обнимая ее за плечи. – Ты наконец-то определилась с платьем? – Он повернулся к Грейси и, к ужасу Эмили, доверительно сказал ей: – Она не хочет надевать дурацкое белое платье. В конце концов, сейчас двадцать первый век, а мы уже не юные.

Мэтт одарил Эмили таким взглядом, который прожег бы металл. Он определенно сводил ее с ума. И почти заставлял ее поверить в то, что его пламенный взгляд, полный желания, на самом деле реальный, а не притворный.

– Она говорит, что хочет платье кремового цвета. Лично мне хотелось бы видеть ее в платье в стиле двадцатых годов. Мягкий струящийся атлас или шифон с тяжелым старинным кружевом.

– О да, такое платье тебе подойдет, Эмили, – вмешалась Грейси. – Если ты еще ничего не нашла, в Лондоне есть магазин с красивой винтажной одеждой.

Эмили осознала, что в знак протеста сжимает кулаки. Кроме того, ей не терпелось открыть свой красивый рот и громко закричать. Голова гудела и болела, Эмили чувствовала себя так, словно попала в спектакль, где все, кроме нее, знают свои роли. Она не понимала, почему Мэтт не спрашивает, зачем она солгала о помолвке. Более того, она не понимала, когда сыграла помолвку с Мэттом.

Помолвка? Эмили так сильно задрожала, что Мэтт, глядя на нее, приложил все силы, чтобы не обнять ее и не заняться с ней страстной любовью. И она не смогла бы сопротивляться и любила бы его в ответ.

Любовь? Не обманывается ли он, полагая, что Эмили в самом деле любит его? Неужели эта нелепая ситуация возникла из-за того, что ни у кого из них не хватило смелости сказать друг другу о своих истинных чувствах, когда они занимались любовью? Ни ему, ни ей не пришло в голову принять этот драгоценный подарок судьбы.

– Эмили, мы надеялись пожить в этом доме несколько дней, – сказала Грейси. – Мы хотим хорошенько осмотреться и убедиться, что у родителей Трэвиса будет все необходимое, когда они сюда приедут. Мэтт сказал, что ты согласишься, чтобы мы остались. – Она поморщилась и сухо прибавила: – Я думаю, ради спокойствия дяди Джона нам лучше последовать твоему примеру и поселиться с Трэвисом в разных комнатах, но рядом друг с другом. Вы с Мэттом проводите нас наверх?