Она подолгу работала в саду. Несколько раз Мэтт предлагал ей помощь, но она всегда отвергала ее, стараясь не замечать, как он сердится, получив отказ. Однако запретить ему работать в саду она не могла. И ей было приятно наблюдать, как он толкает перед собой тяжелую старомодную газонокосилку по уже ухоженным лужайкам. Всякий раз, когда она выходила на улицу, встречала там Мэтта, который возился с газонокосилкой. Темные волосы падали ему на лоб, его торс загорел от пребывания на солнце, а провокационное движение его мускулов напоминало Эмили о том, как она однажды прикасалась к ним. Хуже всего то, что Мэтт совершенно не обращал внимания на то, как влияет на нее.

Как-то субботним утром ей повезло. Стояла чудесная погода, светило солнце, дул свежий ветер, и, когда Эмили убирала со стола после завтрака, она услышала, как Мэтт говорит дяде Джону, что отвезет его в Оксфорд через полчаса.

Теперь Эмили больше не приходилось играть роль шофера своего дядюшки, у нее появилось гораздо больше свободного времени. Она подождала, пока оба мужчины уедут, а потом быстро прошла в свою спальню и разделась. На улице было довольно тепло, и она могла надеть тонкий топ с короткими рукавами, джинсы и сапоги.

Шпалерные фруктовые деревья вдоль задней стены огорода цвели, но Мэтт сказал, что они вряд ли принесут много плодов. Он объяснил Эмили, как надо обрезать деревья, чтобы они давали максимальный урожай. Оказалось, он разбирается в садоводстве значительно лучше ее. Он мимоходом заметил, что его воспитывали бабушка и дедушка – увлеченные садоводы. Он не упомянул своих родителей, но дядя Джон, как бы между прочим, сообщил Эмили, что родители Мэтта были талантливыми ботаниками и погибли во время сбора редких растений, когда Мэтт был еще маленьким.

Решив добиться успеха на собственном небольшом участке, Эмили усердно изучала книги по садоводству, размышляя, с какими растениями ей лучше работать. Травы, которые она выращивала в горшках, всегда приносили пользу.

И хотя она знала, что Мэтт может дать ей дельный совет о том, с какой культурой ей поэкспериментировать в первую очередь, Эмили игнорировала все его попытки подружиться с ней.

Пока Эмили работала в саду, Мэтт приносил ей чай и не позволял прибираться в его комнате, заявляя, что сделает это сам. Он казался другим человеком, совсем не похожим на того, который резко и небрежно предложил Эмили снова переспать с ним. Она не осмеливалась ответить изменившемуся Мэтту и именно поэтому отвергала все его попытки наладить с ней отношения.

Мэтт, не подозревая о том, что на самом деле чувствует Эмили, неверно истолковал ее пренебрежение. Он решил, будто она горько сожалеет о близости с ним, и теперь она будет постоянно напоминать ему о том, что помолвлена с другим мужчиной.

Он называл себя дураком из-за того, что упорствует, вместо того чтобы просто игнорировать ее и притвориться, будто ее не существует. Но, высадив Джона у дома его друга, он поехал к Эмили.

Она энергично работала в саду, ее мягкие волосы растрепались, а кожа покраснела от солнца и труда. Топ облегал ее изящные руки и грудь, джинсы подчеркивали тонкую талию и округлые ягодицы.

Не зная, что за ней наблюдают, Эмили перестала копать, оперлась на лопату, глубоко вздохнула и оглядела плоды своего труда.

– Бобы в этом году уродятся.

Она замерла, услышав тихий голос Мэтта, а потом резко повернулась и нахмурилась, поняв, как выглядит.

– Я не знала, что вы вернетесь к обеду, – коротко сказала она. – Я лучше пойду. Дядя Джон…

– Я оставил твоего дядю с другом. Я заеду за ним позже.

Сердце Эмили забилось быстрее, ей стало очень трудно дышать. Ее охватило возбуждение и страх. Она стыдилась своих растрепанных волос и покрасневшей кожи. Она заметила, как Мэтт смотрит на нее, и не могла не сравнивать его ухоженный вид со своим. Потом она взглянула на руки Мэтта и вспомнила, как они прикасались к ее обнаженному телу. Она не забыла, как он выглядит без одежды и что она испытывала, дотрагиваясь до него.

Она нервно облизнулась и переступила с ноги на ногу, одновременно желая, чтобы он ушел и остался.

Отчаявшись, она сердито спросила:

– Чего ты хочешь, Мэтт?

– Ты знаешь, чего я хочу, – категорично сказал он. – Я хочу тебя.

Эмили понимала, что бесполезно притворяться шокированной или возмущенной.

– Я помолвлена, – соврала она.

Какое-то время он молчал, потом произнес:

– Ну да. Интересно, как бы отреагировал твой жених, если бы узнал, что мы с тобой занимались любовью, Эмили.

Она побледнела: ее потрясли его слова. Ей стало тошно, у нее закружилась голова, но она нашла в себе силы, чтобы говорить.

– Я не хочу это обсуждать, Мэтт, – хрипло сказала она. – Если ты собираешься шантажом заманить меня в постель…

– Шантаж?

При других обстоятельствах Эмили услышала бы в его резком восклицании неподдельный ужас. Но она отмахнулась от бессмысленного желания оправдаться перед Мэттом.

– Не пытайся это отрицать, – в ярости ответила она. – Ты ясно дал понять, чего хочешь от меня, как только приехал сюда. Если однажды мне пришлось заниматься с тобой сексом, это не значит, что я хочу повторения. На самом деле мне это не особенно понравилось, – солгала она, стараясь выглядеть равнодушной. Она решила, что теперь Мэтт от нее отвяжется. Ни одному мужчине не понравится, если кто-то оспорит его сексуальные способности.

Мэтт нахмурился, разглядывая напряженную Эмили. Пусть она не хочет, чтобы он занимался с ней любовью сейчас, но это не означает, что она не получила удовольствия в первый раз. У основания ее покрасневшей от солнца шеи пульсировала венка. Мэтт с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее в шею.

– Секс с женихом тебе нравится гораздо больше, – произнес он.

Эмили скрестила пальцы за спиной.

– Да, – отрезала она. – Его я люблю, а тебя…

– Ты просто заменила мной своего жениха, – подытожил он, совсем не рассердившись, как она ожидала. На самом деле на его лице вообще не было никаких эмоций, и Эмили растерялась.

– Жаль, что тебе не понравилось, Эмили, – мягко прибавил он, – потому что мне очень понравилось.

Она повернула голову и удивленно округлила глаза, заметив, как близко подошел к ней Мэтт.

– Мне очень понравилось, – продолжал он, вставая к ней вплотную. – Знаешь, последние недели, живя в одном доме с тобой, я все время задаюсь вопросом, каково заниматься с тобой любовью на широкой удобной кровати, а не на твердом полу внедорожника. Я не могу не думать, каково смотреть на тебя и прикасаться к тебе.

Он коснулся пальцами ее рук, и она вздрогнула.

– Сожалею, что ты не разделила моего удовольствия от наших занятий любовью, – тихо сказал Мэтт ей в ухо, и она задрожала от избытка ощущений.

– Я хочу, чтобы ты разделяла это удовольствие, Эмили, – произносил он гипнотическим тоном, пока его руки скользили по ее спине.

Напряжение внутри Эмили напоминало металлическую пружину, разрывающую ее пополам. С одной стороны, ей очень хотелось уступить Мэтту, обнять и разрешить себя поцеловать, вытащить рубашку из его джинсов и погладить его по спине. С другой стороны, она хотела оттолкнуть его от себя и броситься наутек.

Он осторожно развернул ее лицом к себе, нежно коснулся губами ее рта, а потом обвел его языком.

– Ты пахнешь солнцем и свежестью, – прошептал он у ее губ, и она вздрогнула. – Дай мне попробовать тебя всю, Эмили, и показать, какое удовольствие я могу тебе подарить.

Она трепетала от чувственного натиска слов. Он прижался губами к ее губам и крепче обнял ее. Он целовал ее так, как она мечтала после их первой ночи. Его пальцы скользнули в ее волосы, его тело было сильным и твердым, а губы соблазнительными и требовательными. Удивительные ощущения пронизывали ее тело. Грудь Эмили отяжелела, когда она вспомнила, как Мэтт целовал ее соски.

Когда Мэтт высвободил руку из ее волос и провел ею по ее мягкой груди, Эмили простонала от удовольствия. Расстегнув пуговицы на ее топе, он принялся ласкать пальцами ее грудь. Эмили выгнула спину в молчаливой просьбе продолжать и впилась ноготками в плечи Мэтта, когда он опустил голову и коснулся горячими губами ее соска.

Теперь ей больше всего хотелось, чтобы Мэтт занимался с ней любовью. Но она не могла себе этого позволить. Его губы ласкали ее шею, однако, почувствовав, как Эмили напряжена, он остановился и посмотрел на нее.

– Что с тобой? – спросил он.

Она была слишком расстроена, чтобы лгать.

– Я не могу этого сделать, Мэтт, – отрывисто сказала она. – Пожалуйста, не заставляй меня.

Эмили так сильно дрожала, что он нахмурился, машинально прижимая ее к себе.

– Это из-за твоего жениха? – спросил он, не глядя на нее.

Она тупо уставилась на Мэтта, не понимая, о чем он говорит. Потом вспомнила и виновато покраснела.

– Да, из-за него, – соврала она и прикусила губу. – Но причина не только в этом. Даже если бы я не была помолвлена, я не могла бы… Я хочу тебя, Мэтт, – смело сказала она, не в силах сейчас смотреть на него. Она не могла лгать, потому что тело выдавало ее. – Но я не могу строить отношения только на сексе. Мне этого будет мало. Мы оба знаем, что ты можешь меня возбудить. Я старалась притвориться, что это неправда. Я пыталась бороться с влечением к тебе, но мне не удастся сделать это без твоей помощи. Пожалуйста, Мэтт, помоги мне. Если я займусь с тобой любовью сейчас, я потеряю остатки самоуважения.

Его поразил накал собственных эмоций. Он хотел Эмили, иногда ненавидел ее, но теперь вдруг его охватило такое восхищение и сострадание, что он медленно погладил ее рукой по лицу, пытаясь одновременно утешить и успокоить ее. И передать ей без слов все, что он чувствовал к ней.

– По-моему, я тебя понимаю, – тихо сказал он. – Ты хочешь меня, но любишь другого. Я не собирался заставлять тебя заниматься со мной любовью, Эмили. Я просто надеялся… – Он умолк, понимая, что бессмысленно рассказывать ей о том, на что он надеялся.

– Меньше всего я хочу, чтобы все, что происходит между нами, лишило тебя чувства собственного достоинства. – Ему хотелось задать ей много вопросов, но сейчас неподходящее время. Почему, если она так сильно любит своего жениха, они не спят вместе?

Эмили дрожала, ее широко раскрытые глаза потемнели, а лицо стало бледным и печальным. Мэтт стал осторожно застегивать пуговицы на ее топе, словно она была ребенком.

– Прости, что сказала тебе о том, что мне не понравилось заниматься с тобой любовью, – резко произнесла Эмили. – Я просто испугалась.

В ее глазах было столько боли, что Мэтту захотелось обнять ее и не отпускать от себя никогда. Интересно, что за мужчина ее жених? Разве он не понимает, как ее мучает его пренебрежение? Он нужен ей здесь, а не в Австралии. И Мэтту было не по себе, что он по-прежнему хочет Эмили.

Желание. Он мрачно улыбнулся. Почему он старается не думать о том, что испытывает к ней больше чем вожделение? После расставания с Джоли он поклялся, что больше не совершит ошибку, влюбившись в женщину. К Джоли он испытывал страсть, и когда эта женщина его отвергла, он очень обиделся. Но то, что он чувствует к Эмили, выходит далеко за рамки легкого увлечения к Джоли.

Он должен был понять, что происходило с ним несколько недель назад, когда он не сумел найти Франсин. Теперь он знает, что ему следовало искать Эмили. Ему и в голову не пришло, что она перегонит свою машину в Оксфорд для ремонта. Неудивительно, что никто не слышал о ней ни в одной из автомастерских, в которые он обращался. Но вот он нашел Эмили и разочаровался.

Она любит другого мужчину. Ему полегчало, когда он решил, что она ничем не отличается от Джоли, потому что изменяет своему жениху без вины и угрызений совести. Теперь он многое понял. Без сомнения, она сбита с толку и шокирована, говоря о том, что хочет его, но ее мучает это желание. Мэтт не ожидал от нее такой честности. У него перехватило дыхание, но он продолжал выслушивать ее и запрещал себе обнимать и утешать ее.

Она хочет его, но любит другого. Смотря, как Эмили неуверенно уходит от него, он в ярости пнул пластиковое ведро, желая снести все барьеры между ними. Ему не терпелось признаться ей, что их близость была редкостной и особенной. Два человека, которые реагировали друг на друга так, как они, не могут говорить, что между ними был только секс. Но, сделав это, он покажет Эмили: он знает, что она и этот Трэвис никогда не занимались любовью. Мэтт чувствовал нутром, что она возненавидит его за это. Раз она не может признаться ему в том, что он был ее первым любовником, то он обязан молчать об этом.

Люди, живущие логикой, не влюбляются с первого взгляда. И они не культивируют эту любовь, забывая об осторожности и последствиях. Их тянет друг к другу с такой силой, что они не могут ей сопротивляться. Тем не менее сегодня Мэтт понял: он любит Эмили и любил бы ее независимо от того, сколько женихов у нее было. Независимо от того, что она запрещает себе любить его.

Он понимал ее чувства. Она уже связана с другим мужчиной, а к Мэтту испытывает только физическое желание. Если бы не этот Трэвис, ему было бы гораздо легче убедить Эмили в том, что, хотя их отношения начались довольно необычно, они по-настоящему неравнодушны друг к другу.

Оказавшись в своей спальне, Эмили тупо уставилась на стену. Дрожа, она все еще пыталась смириться с потрясением после того, как поняла, что сильно влюбилась в Мэтта.

Она не просто нуждалась в нем и хотела его, а по-настоящему любила. Он такой нежный, понимающий, щедрый и заботливый. Рядом с ним она внезапно избавилась от большинства заблуждений и страхов, которые сознательно взращивала в себе. Впервые до конца осознала, что она за человек.

Эмили словно спустилась на землю, понимая, что ее тело и эмоции характеризуют ее точнее, чем мозг. Естественные чувства намного больше отвечают ее реальным потребностям, чем сознательный разум. Если бы она не солгала и была честна с Мэттом с самого начала…