Феннер подъехал к концу проселочной дороги, ведущей к хибаре Джонни, в самом начале пятого. Он гнал во весь опор и прекрасно осознавал, что сюда же, возможно, уже устремился и кто-нибудь из банды Гриссон.
Прежде чем покинуть город, он позвонил Пауле и сказал ей, куда направляется.
– Кажется, я что-то нашел. Позвони Бреннану и скажи, что заварилась каша и что ему нужно быстрее ехать к Джонни.
– А почему ты не подождешь его? – с беспокойством спросила Паула. – Почему едешь один?
– Да не дергайся ты, скажи Бреннану – и все.
Он повесил трубку.
Но теперь, удалившись от главной дороги, один в чащобе, он подумал, что Паула говорила дело. Это была ужасная глушь, хуже, чем одинокая могила нищего.
Он вылез из машины, утешая себя тем, что с дороги ничего не видно, и направился по грунтовке к хижине Джонни.
На полпути он остановился, вытащил пистолет и снял его с предохранителя. Он был уверен, что Гриссоны его не обогнали, но рисковать не хотел.
Вечернее солнце припекало, и Феннер, ненавидевший ходить пешком, вполголоса выругался, сойдя с грунтовки на змеящуюся тропку, ведущую прямо к хижине.
Впереди, на расстоянии двух сотен ярдов, он увидел густой лес, за которым оказалась прогалина. Он замедлил шаг, стараясь не шуметь, внимательно приглядываясь и прислушиваясь.
Вдруг с дерева слетела, хлопая крыльями, синекрылая сойка и напугала Феннера. Сердце екнуло, он посмотрел вверх и усмехнулся.
«Дергаюсь, как старая дева, у которой под кроватью мужик», – сказал он себе и осторожно двинулся к прогалине. Остановился за деревом и посмотрел на обшарпанное деревянное строение.
Похоже, Джонни был дома. Дверь открыта, над единственной трубой лениво вился дымок.
Держа пистолет в опущенной руке так, чтобы он не бросался в глаза, Феннер тихо прошел по густой траве к входной двери. Он подождал снаружи, прислушиваясь.
Было слышно, как Джонни напевает себе под нос. Феннер подался вперед и застыл на пороге.
Джонни, спиной к нему, склонился над плитой. Он жарил на сковородке бекон. От запаха Феннер поморщился.
Феннер быстро обвел взглядом большое грязное помещение. Подставка для ружей с двумя дробовиками находилась у двери, довольно далеко от Джонни.
Он вошел в комнату, держа старика на мушке.
– Привет, Джонни, – тихо сказал он.
Джонни напрягся, потом вздрогнул. Он выпрямился и очень медленно развернулся. Красное лицо его казалось испуганным, он заметил пистолет в руке Феннера, и его мутные водянистые глаза широко раскрылись.
– Не нервничай, – сказал Феннер. – Помнишь меня, Джонни?
Старику явно было трудно дышать.
– Зачем тычешь в меня пушкой? – просипел он.
Феннер опустил пистолет.
– Помнишь меня? – повторил он.
Джонни заморгал и нахмурился:
– Ты тот парень из газеты, верно?
– Именно. Сядь, Джонни, хочу с тобой поговорить.
Джонни уселся на перевернутый ящик. Он, похоже, был рад, что не придется стоять. Он столкнул сковороду с горячей плиты и трясущейся рукой потер небритый подбородок, глядя на Феннера прищуренными глазами.
– А теперь слушай, Джонни, – начал Феннер. – Ты можешь попасть в большую беду, схлопотать приличный срок. Ты ведь этого не хочешь? Там нет выпивки, вообще ничего нет. Я могу помочь тебе отмазаться, но за это мне нужна информация.
– Знать не знаю ничего, – сказал Джонни. – Тебя только тут не хватало. Хочу, чтобы меня оставили уже в покое.
– Райли и его банда, когда ты их видел последний раз?
Джонни напрягся, дико озираясь, словно ища путь к бегству.
– Ничего не знаю про Райли.
– Слушай, старый дурак, – резко сказал Феннер. – Ложь тебе не поможет. С ними была дочка Блэндиша. Райли позвонил отсюда своей подружке. Пока что она рассказала только мне, но если пойдет в полицию, тебе конец. Они займутся тобой, Джонни, займутся плотно, пока ты не заговоришь. Так что давай. Райли был здесь, верно?
Джонни замялся, потом кивнул с хитрым выражением глаз:
– Да, есть такое. Он, Бэйли, Старина Сэм и девчонка. Пробыли недолго, минут десять. Мне они тут ни к чему. Горячий след. Мне не с руки разбираться с копами, и я их выставил. Райли позвонил подружке, потом они сели в машину и укатили. Понятия не имею, куда они подались.
По тому, как он рассказывал и как смотрел, Феннер догадался, что он лжет.
– Ладно, Джонни, – кротко сказал он, – вот так-то лучше. Жаль, что не знаешь, куда они уехали, – Блэндиш сулит награду за информацию. Тебе разве не хочется получить пятнадцать тысяч баксов?
Джонни заморгал. Несколько месяцев прошло, как он похоронил Райли, Бэйли и Старину Сэма, та еще работенка была! Шульц обещал ему долю добычи, но так и не отдал. Он знал, что выкуп был уплачен. Джонни даже съездил в город купить газету. Его обманули, и он был зол.
– Пятнадцать тысяч? Откуда мне знать, что я получу их?
– Я пригляжу за этим, Джонни.
«Да нет, – сказал себе Джонни. – Водить за нос Гриссонов опасно».
Он нехотя помотал головой:
– Ничего не знаю.
– Врешь. – Феннер придвинулся к старику. – Хочешь, чтобы я разговорил тебя, Джонни? Вот так? – Он дал Джонни пощечину – не со всего маху, но достаточно сильно, чтобы старик качнулся и едва не упал с ящика. – Давай же, выкладывай! – Феннер повысил голос. – Где Райли? Что выбираешь – пятнадцать тысяч баксов или хорошую трепку?
Джонни съежился.
– Ничего не знаю, – с отчаянием в голосе повторил он. – Хочешь что-то узнать – спроси Гриссона. Они были тут. Они прикончили Райли…
Он умолк, лицо его посерело.
– Гриссона? Как так – прикончили? – Феннер застыл в напряженном внимании.
Но Джонни смотрел поверх плеча Феннера на открытую дверь. У Феннера кровь застыла в жилах при виде его испуганного лица.
Феннер оглянулся через плечо. Он увидел, как дверной проход пересекла тень – тень мужчины с «томпсоном» в руке.
Потом все случилось в один момент.
Феннер упал на пол, подальше от Джонни. Он откатился к большому металлическому бачку в углу, в котором Джонни держал корм для лошади, когда у него еще была лошадь. Нырнул за чан одним быстрым движением – и тут же началась пальба.
На грудь Джонни пролился свинцовый дождь. Старика отбросило назад. Он упал, задергался и затих. Секунды спустя Феннера почти оглушил грохот пуль по чану. Он пригнулся, сердце бешено колотилось, дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы.
Три-четыре секунды пули молотили по борту чана, словно заговорил пулемет. Потом все стихло. Внезапно воцарившаяся тишина показалась не менее оглушительной.
Феннер вытер потное лицо тыльной стороной ладони. Он догадался, что явилась банда Гриссон. Вот уж попал так попал. Он знал, что, если высунется, ему просто разнесут пулями голову. Оставалось лишь надеяться на скорый приезд Бреннана, но успеет ли он?
Он распластался в пыли и приложил ухо к дощатому полу. Не было слышно ничего. Он усомнился, что у кого-то из гангстеров хватит пороху пойти искать его.
Потом послышался ропот мужских голосов. Пауза, затем кто-то закричал:
– Выходи! Мы знаем, что ты здесь! Выходи, руки вверх!
Феннер криво усмехнулся. «Ну уж нет, если я вам нужен, заходите и возьмите». Он ждал.
«Томпсон» снова заговорил. Шум заставил Феннера поморщиться. Он слышал, как некоторые пули упали в чан, пробив его стенку. Пистолет затих.
– Выходи, урод! – проревел чей-то голос.
Он лежал, стараясь не издать ни звука.
Кто-то сказал:
– Давай я! Вы оба – ложитесь!
Феннер напрягся. Он знал, что сейчас будет. Его подорвут гранатой. Он распластался, прикрыв голову руками. Несколько секунд тишины показались вечностью. Потом что-то упало на пол. Граната взорвалась с оглушительным грохотом. Взрывной волной его швырнуло о стенку чана.
Он перекатился на спину, кашляя и задыхаясь. Вдруг все стало на удивление ясно. Он увидел над собой крышу хибары. Она проседала. Пока он смотрел, затрещало дерево, и крыша рухнула прямо на него.
Что-то с силой ударило его в висок. Перед глазами замелькали вспышки, потом он словно провалился в черную бездонную яму.
Вдруг темноту пронзил жесткий горячий свет. Феннер услышал собственный стон, когда он поднял руку, чтобы прикрыть ею глаза.
– Вы в порядке, – сказал далекий голос. – Давайте, давайте, хватит лежать тут, себя жалеть.
Феннер открыл глаза и помотал головой. Над ним кто-то склонился. Лицо этого человека словно плыло перед глазами. Он узнал Бреннана и медленно сел.
– Вот так-то, – сказал Бреннан. – Говорю же – все в порядке. Из-за чего весь сыр-бор?
Феннер обхватил голову руками.
– Какой еще сыр-бор? – требовательно спросил он и взвыл – в голове резко запульсировала боль. Его кто-то подхватил и поставил на ноги. – Не торопите меня! – продолжил он, опираясь на руку полицейского. – Черт! По голове словно кувалдой огрели.
– Нет тут никакой кувалды, – радостно сообщил Бреннан. – Что стряслось-то?
Феннер глубоко вздохнул. Ему стало полегче. Он осторожно провел рукой по волосам и поморщился, но, убедившись, что дырки в голове нет, криво усмехнулся.
– Видели тут кого-нибудь? – спросил он.
– Только вас и то, что осталось от Джонни, – сказал Бреннан. – Кто гранату-то бросил?
– Джонни мертв?
– Мертвее некуда.
Феннер оглянулся на рухнувшую хибару. С каждой минутой ему становилось лучше. Слегка нетвердым шагом он отошел в тень и сел на поваленное дерево, достал пачку сигарет и закурил, пока трое полицейских и Бреннан, стоя вокруг, нетерпеливо смотрели на него.
Феннер не хотел торопиться. Он думал. Вдруг он щелкнул пальцами и показал на Бреннана:
– Знаете что? Мы раскроем похищение мисс Блэндиш! Вот что мы сделаем. Отправьте своих людей осмотреть окрестности. Пусть ищут недавно вскопанную землю. Поторопитесь!
– А что такое? – спросил Бреннан.
– Здесь кое-кого недавно похоронили. Давайте же! Вы же хотите раскрыть дело, правда?
Бреннан отдал приказ, и трое полицейских разошлись в разные стороны. Бреннан присел рядом с Феннером.
– Кто похоронен? Скажите же, детектив, не напускайте тумана.
– Готов поспорить, что тут закопали Райли, Бэйли и Старину Сэма. Могу ошибаться, но вряд ли.
Бреннан разинул рот:
– Так кто гранату-то бросил?
– Опять-таки не знаю, но могу поспорить: кто-то из банды Гриссон.
– Зачем они хотели подорвать вас?
– Об этом попозже, Бреннан. Не все сразу.
Бреннан сердито зыркнул на него, потом закурил и уставился на потолок разрушенной хибары.
– Вам повезло выйти из этого живым, – сказал он. – Я уж думал, вам конец.
– Я тоже, по правде говоря.
Вдруг с дерева слетела птичка и запрыгала по ближайшему кусту. Феннер без всякого интереса наблюдал за ней. Он вспотел, во рту пересохло. Он думал о тридцати тысячах долларов, которые ему обещал Блэндиш за раскрытие дела.
Внезапно раздавшийся крик заставил обоих мужчин обернуться.
– Похоже, кто-то что-то нашел, – сказал Бреннан, с трудом поднимаясь.
Они направились к тому месту, откуда донесся крик, продираясь сквозь густой кустарник. Вскоре они нагнали двоих полицейских. Третий их коллега показывал на участок земли. Очевидно, что почва была перекопана, хоть и прикрыта листьями и сухими ветками.
– Тут и надо копать, – сказал Феннер и присел в тени.
Бреннан отдал распоряжения. Двое полицейских поспешили прочь. Вскоре они принесли две лопаты, которые нашли в сарае у Джонни, скинули мундиры и принялись копать.
Им пришлось попотеть, прежде чем они нашли то, что искали. Вдруг подчиненные Бреннана перестали орудовать лопатами. Один опустился на колени в траву и протянул руку. Феннер встал и подошел посмотреть. Полицейский скреб землю рукой. Из ямы шел слабый запах смерти, и Феннер поморщился. Вдруг он увидел заляпанную грязью голову и отступил.
– Мертвец, капитан, – сказал полицейский, подняв глаза на Бреннана.
– Их должно быть трое, – сказал Феннер. – Пойдемте, Бреннан. Вернемся в штаб. Это срочно.
Бреннан сказал подчиненным, что пришлет грузовик и офицера медицинской службы. Вдвоем Бреннан и Феннер отправились к машине детектива.
– Ма Гриссон завладела клубом «Парадиз» – здесь-то и есть ключ к загадке, – сказал Феннер, садясь в машину и жестом приглашая Бреннана занять водительское место. – Нужно было догадаться, откуда она взяла деньги. Она приобрела клуб на выкуп, заплаченный Блэндишем!
Бреннан помолчал, заводя машину.
– Откуда вы это взяли?
– Это просто. Ма пустила слух, что деньги ей дал Шульберг. А он частенько отмывает деньги. Он, наверно, и пристроил выкуп. Джонни сказал мне как раз перед тем, как его прикончили, что у него был Гриссон со своей шайкой и Райли. Гриссон каким-то образом выяснил, что Райли похитил дочку Блэндиша. Он знал, что Райли некуда ехать, кроме как к Джонни. Он со своей шайкой явился сюда, прикончил Райли и остальных двоих и забрал девушку. Блэндиш заплатил выкуп Гриссону, думая, что это Райли. Все сходится. Как только выкуп был получен, Ма Гриссон открыла клуб «Парадиз». Вот ведь как славно устроили – все свалили на Райли, а сами чистенькие!
– А где доказательства? – спросил Бреннан. – Даже если мои ребята откопают Райли и тех двоих, это вовсе не доказывает, что их убила банда Гриссон. Единственный свидетель – Джонни, а он умер.
Феннер кивнул:
– Верно. Нужно найти доказательства. Знаете, что я думаю?
– И что же вы думаете, супермен? – язвительно спросил Бреннан. Он уверенно вел машину, которая с ревом неслась по бесконечному шоссе.
– Думаю, дочка Блэндиша – в клубе «Парадиз». – Бреннан в изумлении уставился на него, и Феннер заорал: – Смотрите, куда едете!
Бреннан ударил по тормозам и остановился на обочине.
– Что это значит?
– Помните, Дойл говорил, что наверху в клубе есть комната, которая всегда заперта? Спорим, что она там?!
– Скоро выясним, – сказал Бреннан и снова завел машину.
– Выясним ли? – задумчиво проговорил Феннер. – Клуб – настоящая крепость. Туда так просто не вломишься. Пока мы войдем, девушку или убьют, или увезут. Блэндишу она нужна живой. Если мы хотим забрать ее живой, придется действовать аккуратно. Тут надо пошевелить мозгами, Бреннан.
– Значит, пошевелим. И что дальше?
– Понятия не имею. – Феннер закурил. – Дайте подумать.
Еще полчаса Бреннан на огромной скорости вел машину, а Феннер маялся головной болью и размышлял. Когда Бреннан сбавил ход на въезде в небольшой городок, населенный фермерами, Феннер сказал:
– Заберем Анну Борг. Она знает, что Гриссон и Райли встретились у Джонни. Она наш единственный свидетель. Не хватало еще, чтобы ее прикончили. Кроме того, она проводит много времени в клубе. Может, она знает, что дочка Блэндиша там. Может, она не в курсе, что банда Гриссон убила Райли. Если скажем ей, есть шанс, что она донесет на них.
Бреннан остановился у аптеки.
– Я все устрою.
Феннер увидел, как он вошел в телефонную будку. Он посмотрел на часы. Было начало седьмого. До Канзас-Сити еще три часа пути.
Он подумал: «Интересно, неужели дочка Блэндиша в клубе? Если да, то она в руках гангстеров уже несколько месяцев».
Он поморщился.
«Что с ней сталось за это время?» Он подумал о Слиме Гриссоне и покачал головой.
Подошел Бреннан и сел в машину.
– Я приказал взять Анну Борг. И двое ребят присмотрят за клубом.
Феннер фыркнул:
– Поехали.
Бреннан завел машину и быстро выехал из городка на шоссе.
В самом начале шестого Рокко покинул квартиру и быстрым шагом вышел на улицу. После ухода Мэйзи он еще часок подремал.
Загадочная девица, о которой говорила Мэйзи, заинтриговала его. Он решил во всем разобраться. Он знал, что Слим, Флинн и Воппи вернутся после девяти. В это время и Эдди Шульц едва ли в клубе. Значит, там только Ма Гриссон и Док Уильямс. Нужно быть осторожным, но он был уверен, что в случае необходимости справится с Доком. С Ма посложнее, он ее боялся, но, если повезет, с ней столкнуться не придется.
Была суббота, и склад по соседству с клубом был закрыт. Мэйзи говорила, что в клуб можно войти через склад. Этот вход он и собирался найти.
Рядом со складом была захудалая гостиница. Он знал владельца, толстого грека по имени Ник Паполос. Он сказал Нику, подмигнув, что хочет насладиться видом с крыши гостиницы. Ник внимательно взглянул на него, пожал толстыми плечами и провел внутрь.
– Только меня до беды не доведи, – сказал грек.
Рокко похлопал его по руке:
– Ты же меня знаешь, Ник. Проблем не будет.
Он поднялся в лифте на верхний этаж, открыл световое окно и вышел на плоскую крышу. Отсюда было легко пробраться на склад. Через двадцать минут тщательных поисков он обнаружил потайную дверь, ведущую в клуб. За несколько секунд он взломал замок и открыл ее. Он шагнул в темный коридор с пистолетом в руке и бешено бьющимся сердцем. В конце коридора была еще одна запертая дверь. Ее он тоже открыл без труда и очутился в просторной, хорошо обставленной комнате с большим телевизором. В дальнем конце комнаты была еще дверь, и некоторое время он колебался. Беззвучно подошел к ней и прислушался. Не услышав ничего, он открыл дверь и заглянул в богатую спальню.
Мисс Блэндиш сидела на краю кровати, уставившись в пол невидящими глазами. На ней было белое хлопчатобумажное платье, которое купил ей Слим. В тонких белых пальцах была сигарета.
Рокко застыл на месте. Он в жизни не видел такой красавицы. В ее лице было что-то знакомое. Он был почти уверен, что где-то ее видел.
Он тихо вошел в комнату.
Мисс Блэндиш не подняла головы. Вдруг она выпустила сигарету, та упала на ковер, и она ее затоптала.
– Здравствуйте, – сказал Рокко. – Что вы здесь делаете?
Она обратила на него непонимающий взгляд:
– Прошу вас, уходите.
Расширенные зрачки говорили Рокко о многом.
– Как вас зовут, милая?
– Меня? – Девушка нахмурилась. – Не знаю. Прошу, уходите, ему не понравится, что вы здесь.
Где же он видел ее раньше? Рокко присмотрелся к золотисто-рыжим волосам, и его охватило волнение. Он вспомнил десятки фотографий в газетах. Безжизненно сидевшая на краю постели девушка была дочерью Джона Блэндиша! Как, спрашивается, она попала к Гриссону? Он так разволновался, что едва мог дышать. Вот так шанс сравнять счет! И потом, за девушку обещана награда – пятнадцать тысяч долларов!
– Ваша фамилия Блэндиш, верно? – Он пытался совладать с дрожащим голосом. – Вас похитили несколько месяцев назад. Помните?
Она вглядывалась в него.
– Блэндиш? Это не моя фамилия.
– Ваша, ваша. Нужно только время вспомнить это. Пойдемте, моя хорошая, прогуляемся.
– Я не знаю, кто вы. Пожалуйста, уходите.
Рокко взял ее за руку, но она вырвалась, лицо исказила гримаса страха.
– Не трогайте меня!
От ее резкого голоса Рокко вспотел. В любой момент могли войти Док Уильямс или Ма Гриссон. Он решил увести девушку к себе. Было искушение стукнуть ее и вынести бесчувственную, но он знал, что при свете дня это невозможно.
– Пойдемте, – сказал он твердо. – Слим ждет вас. Я отведу вас к нему.
Это была отличная идея. Мисс Блэндиш тут же поднялась на ноги. Она дала Рокко вывести себя в гостиную. Он провел ее по коридору на склад. Она шла как зомби.
Ему стало чуть спокойнее лишь тогда, когда он вывел ее из склада, провел по переулку на задворках клуба и усадил в такси. Он велел шоферу, с любопытством глазевшему на мисс Блэндиш, отвезти его домой.
Пока все это происходило, Ма Гриссон говорила по телефону с Флинном.
– Готово, – сказал Флинн. – Возвращаемся. Все прошло удачно.
– Оба?
– Ага.
– Славно, славно. Поторопитесь.
Ма повесила трубку. Дверь в ее кабинет открылась, и вошел Эдди Шульц. У него на щеке расплылся синяк.
Ма уставилась на него:
– Ты и твои чертовы бабы! Эта курица могла все погубить.
Эдди сел, закурил и ощупал челюсть.
– Анна не виновата. Что случилось-то?
– Все уладили благодаря мне. Флинн только что звонил. Они убрали Джонни и этого типа, Феннера.
– Анна не виновата, – сказал Эдди. – Она рассказала этому парню только…
– Ноги ее больше в клубе не будет, – сказала Ма. – Мне тут не нужны болтуны.
Эдди хотел было что-то сказать, но увидел злой блеск в глазах Ма и осекся. Он помнил, что Анна спрашивала, кто та девушка, которую Слим держит в комнате. Анна разозлится, если он скажет ей, что Ма больше не пустит ее в клуб. Она, может, даже заговорит о той девушке. Он знал, что, если расскажет об этом Ма, та немедленно пошлет Флинна убить Анну.
Ма поняла по выражению его лица, что его что-то беспокоит.
– Что у тебя на уме?
– Слушай, Ма, – сказал Эдди, – пока что нам все сходит с рук. У нас есть клуб, куча денег, все идет отлично. Но надолго ли? Хорошо, Анна заговорила, и показалось, что вот-вот все пойдет прахом. Нам пришлось убрать Джонни и этого газетчика. И вот опять все отлично, но надолго ли, Ма?
Ма заерзала. Она знала, к чему клонит Эдди. В дверь постучали, и вошел Док Уильямс. Он раскраснелся: явно снова запил.
– Что случилось? – спросил он и сел рядом с Ма.
– Все хорошо, тебе не о чем беспокоиться.
– До следующего раза, – сказал Эдди. – Подумай же, Ма: пока девушка здесь, мы сидим на пороховой бочке.
– Ты смеешь указывать мне, что делать?
– Именно так, пытаюсь. Если бы не эта девица, мы бы уже были чистенькими и не знали забот. Зачем пришлось убирать Джонни? Потому что мы боялись, что сюда ворвется полиция и найдет девушку. Если бы она не была здесь, мы бы впустили копов и посмеялись бы над ними.
Док достал носовой платок и вытер потное лицо.
– Он прав, Ма. Пока она здесь, мы уязвимы.
Ма встала и заходила туда-сюда под взглядами Дока и Эдди.
– Может ведь у нее случиться сердечный приступ? – спросил Эдди у Дока. – Слим и не узнает, что это твоя работа. – Он точно указал на проблему – знал, что Ма и Док боятся Слима.
Ма перестала метаться и воззрилась на Дока.
– Я могу кое-что дать ей, – сказал Док и умоляюще посмотрел на Ма. – Мне не хочется этого делать, Ма, но мы не можем больше держать ее здесь.
Ма колебалась.
– Слим узнает?
– Он не сможет ничего доказать. Она умрет во сне. Он… он найдет ее мертвой.
Ма посмотрела на настольные часы:
– Он вернется через пару часов.
Она переводила взгляд с Эдди на Дока и обратно.
– Придется это сделать, Ма, – сказал Эдди.
Ма села. Ее огромные руки сжались в кулаки.
– Да, придется. Сделай это, Док. Когда справишься, уходи и не возвращайся допоздна. Пусть он найдет ее. Я скажу ему, что мне было не до нее и я туда не ходила. Ты, Эдди, тоже держись подальше.
Эдди тяжко вздохнул. «Теперь все будет хорошо, – подумал он. – Когда дочка Блэндиша умрет, Анна сможет вернуться в клуб».
Док встал, он вспотел и был сильно напуган.
– Давай уже, – сказала Ма. – Чем быстрее, тем лучше. Не сиди тут как дурак, иного выхода нет. Иди.
Док медленно вышел из комнаты. Теперь она обратилась к Эдди:
– И ты уходи. Ты мне тут до десяти не нужен. Сходи в кино, да что угодно, но тут под ногами не путайся.
– Ладно, Ма, – сказал Эдди и направился к двери, потом помедлил. – Когда она умрет, можно будет Анне тут снова работать, Ма?
– Да, можно.
Она медленно подошла к столу и села. Эдди смотрел на нее.
– Придется найти Слиму другую девушку, – сказала Ма. – Он распробовал.
Эдди поморщился:
– Это будет непросто.
Ма цинично усмехнулась:
– Найду кого-нибудь. За деньги все возможно.
Эдди вышел. Он видел, как Док Уильямс поднимается по лестнице, и был рад, что не придется в этом участвовать. Ему было жаль мисс Блэндиш – она попала в ужасную историю. Идя через двор к машине, он думал, что умереть – еще не худший для нее исход.
Был один фильм, который он хотел посмотреть. Вот и посмотрит, потом сводит Анну поужинать.
Когда он отъехал, двое детективов, согласно указаниям Бреннана, заняли позицию: так, чтобы наблюдать за входом в клуб, оставаясь незамеченными.
Слим стоял на лестнице внизу, глядя вверх – на Ма.
Флинн и Воппи стояли у него за спиной, справа. На лице Ма было выражение, которого Флинн прежде не видел. Он никогда не думал о Ма как о старухе и лишь сейчас, глядя на нее, с удивлением осознал, сколько ей лет.
Слим понял: что-то произошло. Он тоже раньше не видел на лице Ма такого выражения – будто она ослабела и сдалась.
– Что такое? – требовательно спросил он. – Что с тобой?
Ма промолчала. Она положила большую руку на перила и так сжала, что костяшки пальцев побелели.
– Да скажи хоть что-нибудь! – заорал на нее Слим. – Что происходит?
Ма подумала: «Если скажу, он убьет меня. Жаль, что Эдди ушел. Только ему хватило бы пороху остановить его. Флинн не сможет. Флинн будет стоять и смотреть, как он меня убивает».
Потом она сказала холодным, лишенным интонации голосом:
– Девушка исчезла.
Слим напрягся. Он подался вперед, пристально глядя на Ма, тонкие губы обнажили блеклые зубы.
– Ты врешь. Сделала с ней что-нибудь, да?
– Она исчезла, – повторила Ма. – Пару часов назад я зашла к ней, и ее там не оказалось.
Слим рванулся вверх по лестнице. Ма смотрела, как он приближается.
– Старая корова, – прорычал Слим. – Думаешь испугать меня, но не так-то это просто. Если ты тронула ее, убью. Я ведь предупреждал. Любой, кто к ней сунется, будет иметь дело со мной.
– Она исчезла, – сказала Ма.
Слим протолкнулся мимо нее в коридор. Распахнул дверь и вошел в гостиную, огляделся и устремился в спальню.
Ма ждала. Ее обрюзгшее лицо блестело от пота. Она слышала, как Слим ходит из комнаты в комнату.
Флинн сказал:
– Как она сбежала, Ма?
Ма посмотрела на него и увидела на его лице животный страх.
– Не знаю. Я туда вошла, а ее не было.
– Где Док? – дрожащим голосом спросил Воппи.
– Ушел. Ты бы тоже лучше ушел. Нас накрыли. Это конец. Теперь она, видимо, у копов.
– Если бы это было так, – сказал Флинн, – копы уже явились бы сюда.
Он двинулся вверх по лестнице, и тут из коридора вышел Слим с ножом в руке. Его желтые глаза блестели. Флинн остановился на полпути, глядя на Слима, который медленно и бесшумно двинулся к Ма.
– Признайся, ты же убила ее. Ты всегда хотела от нее избавиться. Ладно… значит, ты ее убила. Теперь моя очередь. Я убью тебя.
– Не трогала я ее, – сказала Ма, неподвижная как статуя. – Кто-то увел ее. Она сама бы не ушла. Давай, Слим, убей меня, если хочешь, но тогда у тебя не будет ни девушки, ни меня. Может, так тебе даже больше понравится.
Она увидела, как в глазах Слима мелькнуло сомнение.
– Давай, – продолжала она, – посмотрим, куда это тебя заведет. Попробуй справиться без нас. Ты всегда хотел быть важной птицей, Слим, правда? Но берегись, ты не сможешь никому доверять. Тебе придется таиться. Придется найти место, где ты будешь прятаться. И где же ты спрячешься, Слим?
Блестящий нож, нацеленный на нее, дрогнул. Слим замялся. Он вдруг почувствовал себя потерянным и смотрел то на Ма, то на Флинна, то снова на Ма.
– Что же делать, Ма? – спросил он. – Надо ее найти.
Ма глубоко вздохнула. Пронесло. Даже сейчас она боялась пошевелиться.
Внезапный шум у входа в клуб заставил их всех обернуться. Флинн схватился за пистолет.
По лестнице поднимался запыхавшийся Док Уильямс. Его лицо побагровело и было покрыто потом. Он увидел, что Слим стоит рядом с Ма с ножом в руке и что Ма замерла, будто изваяние, Воппи прислонился к стене с мертвенно-бледным лицом, а Флинн наполовину вытащил пистолет из кобуры.
Нетвердым шагом он вышел на лестничную площадку.
– Она у Рокко! Слышала, Ма? Гребаный мелкий итальяшка забрал ее!
Слим скатился с лестницы, толкнув Флинна так сильно, что тот едва не упал. Он схватил Дока за рубашку и встряхнул:
– Где он? Откуда ты знаешь, что она у него?
Ма тяжело спустилась вниз. Она схватила Слима за запястье и отпихнула:
– Оставь его. Выкладывай, Док, уверен, что она у Рокко?
Док вытер потное лицо:
– Выпить дайте.
Он присел на диван.
Ма дала знак Воппи, и тот помчался к бару.
– Когда я ушел от тебя, Ма, – сказал Док, – я готов был все бросить. Мне было худо. Хотелось выпить. Я пошел в бар на углу…
Появился Воппи и сунул ему полстакана виски. Док жадно выпил и поставил стакан.
– Не тяни! – рявкнул Слим.
– Разговорился с барменом, – сказал Док. – Он спросил меня, что за рыженькую он видел в такси с Рокко. Я сидел как дурак, пил и болтал битый час, пока до меня дошло… Сразу помчался сюда. Все складывается, верно? Рокко и рыжая девица. Видимо, он решил с нами поквитаться.
Слим двинулся к выходу.
– Стой! – сказала Ма. – Не торопись, дай подумать…
Слим даже не оглянулся. Он спустился по лестнице, рывком открыл дверь и вышел в темный двор.
– Иди за ним, Флинн, – сказала Ма. – И ты, Воппи.
– Пошел он к черту, – сказал Флинн. – Я в это больше не играю. С меня хватит. Дай мне денег, Ма, я ухожу.
– Нет, – сказала Ма. – Тебе некуда идти, дурень! И денег я тебе не дам! Иди за ним, и ты, Воппи, тоже.
Флинн замялся, потом вполголоса выругался, вскинул голову, глядя на Воппи, и спустился к выходу.
Когда Воппи вслед за ним исчез в темноте, Ма положила руку на плечо Дока:
– Я уж думала, больше не увидимся, Док. Теперь-то что будешь делать?
Док был слегка пьян.
– А что тут делать, Ма? Я едва не подался в бега, потом понял, что бежать-то, по сути, некуда. Он приведет ее обратно, и все начнется по новой.
– Он ее еще не забрал, – сказала Ма. – Оставайся со мной, Док. Я что-нибудь придумаю. Оставайся со мной.
Мисс Блэндиш лежала на огромном диване Рокко, глядя в потолок невидящими глазами.
В любое другое время Рокко счел бы, что ему повезло, ведь у него в квартире находится такая красавица, но сейчас у него в голове путалось от страха, а эта длинноногая рыжеволосая девица, пусть и чрезвычайно привлекательная, лежала на кровати, словно манекен.
«Надо действовать по-умному», – сказал он себе, когда наконец уговорил ее зайти в его квартиру. Звать полицию не стоит. Надо связаться с Блэндишем. Если он, Рокко, хочет заполучить те пятнадцать кусков – надежда только на него. Если пойдет в полицию, то денег не видать.
Он уже проверил телефонную книгу, но в ней отсутствовала фамилия Блэндиш. Он позвонил в справочную, но девушка не смогла или не захотела дать ему номер телефона Блэндиша. Фамилии миллионеров не значатся в телефонных справочниках. Об этом Рокко как-то не подумал. Теперь, обзвонив лучшие клубы и рестораны, спрашивая Блэндиша и не добившись никакого результата, он начал беспокоиться. Если он не найдет Блэндиша в ближайшее время, быть беде. При этом он почему-то не переставал думать о Слиме. Непонятно, как Слим сможет догадаться, что дочка Блэндиша у него, но если вдруг догадается и заявится сюда – жить ему, Рокко, осталось недолго.
Он попытался пробудить память девушки, дав ей газеты с репортажами о ее похищении. Пока он говорил по телефону, она просматривала их без всякого интереса и, очевидно, никак не связывала себя ни с фотографиями, ни с тем, о чем говорилось в статьях.
Он подошел к ней. Она все так же пялилась в потолок невидящими глазами наркоманки.
– Эй, детка, – сказал Рокко, понимая, что они вот так провели уже два часа. – Сосредоточься, прошу тебя. Как связаться с твоим папой? Я уже позвонил всем, кому только можно, и никак не могу его найти.
Она вытянула длинные ноги, по-прежнему глядя в потолок и словно не осознавая, что он рядом.
Выйдя из себя, Рокко подошел и взял ее за руку:
– Да очнись же!
Прикосновение вызвало реакцию, которая напугала его. Она вырвалась и прижалась к стене с расширенными от ужаса глазами.
– Ладно, ладно, – примирительно сказал он. – Не бойся меня. Послушай, пожалуйста. Я пытаюсь найти твоего папу. Какой у него номер телефона?
Мисс Блэндиш попятилась:
– Оставь меня! Не трогай!
Рокко постарался подавить нарастающую панику.
– Если я не найду твоего папу, нам обоим грозит беда. Понимаешь? Сюда явится Слим. Как отыскать твоего папашу?
Вдруг она соскользнула с кровати и побежала к двери. Она уже успела взяться за ручку, когда Рокко догнал ее.
– Отойди! – взвизгнула она. – Выпусти меня!
Рокко вспотел. Он отбросил ее назад на кровать и склонился над ней, зажимая ей рот рукой.
– Заткнись! Хочешь, чтобы Слим нашел тебя?
Она прекратила бороться, и впервые за все это время взгляд ее оживился. Он убрал руку с ее рта.
– Да, мне нужен Слим. Я хочу, чтобы он пришел сюда.
– Ты сама не понимаешь, что говоришь. Ты что, домой не хочешь? Что с тобой творится?
Она помотала головой:
– У меня нет дома. У меня никого нет. Мне просто нужен Слим.
Рокко встал:
– Звоню в полицию. С меня довольно.
Он направился к телефону, подумав, что обидно, конечно, остаться без вознаграждения, но пусть уж полиция явится сюда раньше, чем Слим.
Он начал набирать номер полицейского участка. Мисс Блэндиш соскочила с кровати, схватила телефонный провод и вырвала его с мясом.
Бесконечно долгое мгновение Рокко, сжимая в руке бесполезную телефонную трубку, смотрел на нее, и по спине его бежали мурашки.
– Ах ты, чертова дура! Ты хоть понимаешь, что натворила?
Она попятилась.
– Ты должен сказать ему, что забрал меня, – сказала она, заламывая руки. – Скажи, что я не хотела идти с тобой.
– Почему ты… ты… – Рокко не мог подобрать слова. – Да что с тобой происходит? Я же пытаюсь помочь тебе. Ты разве не хочешь убежать от Слима?
Она привалилась к стене и тихо заплакала.
– Я не могу убежать от него. Он будет со мной до конца моих дней.
– С ума сошла! – Рокко закричал. – Я приведу копов.
Она скользнула по стене к двери и привалилась к ней спиной.
– Нет! Дождись, пока он придет! – пронзительно закричала она. – Ты должен сказать ему, что увел меня!
Рокко в отчаянии схватил ее за руку и потащил прочь от двери. Он швырнул ее на диван. Когда он отвернулся к двери, она вскочила, схватила тяжелую стеклянную пепельницу, стоявшую на прикроватной тумбочке, и швырнула в него. Пепельница угодила ему в висок, и он рухнул на четвереньки, оглушенный.
Мисс Блэндиш снова прислонилась к стене и смотрела на него.
Рокко попытался встать, но завалился набок, со стоном хватаясь за голову.
Звук открывающейся двери заставил мисс Блэндиш поднять голову. Дверь, ведущая в ванную, приоткрылась. Она стояла словно в трансе, когда дверь открылась полностью и в комнату вошел Слим.
Он забрался по пожарной лестнице и влез в окно ванной. Его блестящие желтые глаза перебежали с мисс Блэндиш на лежавшего на полу Рокко.
Рокко, полубесчувственный, все же почуял опасность. Инстинкт подсказал ему, что он на волоске от гибели. Он перекатился на спину и поднял руки, пытаясь защититься.
Слим двинулся вперед, ухмыляясь.
Мисс Блэндиш увидела у него в руке нож, отвернулась и закрыла глаза.
Она услышала, как всхлипнул Рокко.
Звуки, последовавшие за этим, заставили ее рухнуть на колени и заткнуть уши.
Каждый глухой удар ножа Слима по телу Рокко заставлял ее замирать и вздрагивать.
Уже два бесконечных часа Анна Борг сидела в одиночной камере под лестницей в полицейском участке. Она устала и была напугана. Весь первый час она кричала, вопила и изрыгала проклятия, но никто так и не пришел. Она чувствовала себя похороненной заживо, и у нее быстро сдавали нервы.
Она все спрашивала себя, зачем ее схватили и бросили сюда. Когда Эдди умчался рассказать Ма про Джонни, Анна решила выйти из дела. Хватит с нее Эдди и клуба «Парадиз». Услышав, что его машина отъехала, она побросала одежду в чемодан, прихватила заначку Эдди, которую тот на всякий пожарный случай держал в квартире, села в такси и поехала на вокзал.
Она решила отправиться в Нью-Йорк. Она знала, что всегда сможет найти работу в ночном клубе до тех пор, пока не обоснуется в городе. Теперь что угодно казалось лучше, чем торчать тут с Эдди и постоянно рисковать угодить в беду из-за Ма Гриссон и ее идиота-сыночка.
Но когда она заплатила шоферу, словно ниоткуда появились двое крупных мужчин, и один показал ей значок.
– Анна Борг?
– Могли бы сказать «мисс», – отрезала Анна, гневно воззрившись на детективов. Но как бы она ни огрызалась, внутри у нее все похолодело. Никак эти обезьяны собираются арестовать ее?
– Шеф полиции хочет поговорить с тобой, детка, – сказал один из мужчин. – Это ненадолго.
Подъехала полицейская машина. Анна видела, что прохожие останавливаются посмотреть.
– У меня поезд, – сердито сказала она. – Скажите этому идиоту, чтоб шел куда подальше.
Большая рука легла на ее предплечье.
– Пойдемте, – мягко сказал детектив. – Вам же не нужны проблемы, верно? Говорю же, ненадолго.
– Убери лапу! – вспыхнула Анна. Она помедлила, но, когда придвинулся и второй детектив, села в машину; детективы тоже сели, и машина помчалась. – Я вам устрою веселую жизнь! Натравлю на вас своего юриста! Не успеете очнуться, как окажетесь за решеткой!
Детектив постарше рассмеялся:
– Ну что вы как маленькая, успокойтесь!
Анна обругала его, потом погрузилась в отрешенное молчание. Ее грыз страх. Не связали ли они ее со смертью Элвина Хейни? Казалось, она уже так давно обнаружила, что Хейни живет в том же отеле и что он настучал на Райли. Она в ярости ворвалась в его номер и сгоряча пристрелила его, когда он открыл дверь. С тех пор она уже не раз пожалела о содеянном, но до сих пор считала, что ее не изобличат, – теперь же эта уверенность испарилась.
В участке она потребовала адвоката, но дежурный сержант лишь посмотрел на нее со скучающим видом и дал знак суровой надзирательнице. Та толкнула ее, вопящую и отбивающуюся, в коридор, в темную камеру. Дверь захлопнулась, и щелкнул замок.
Два часа ожидания успокоили Анну. Когда наконец замок открылся, она вскочила на ноги.
Надзирательница поманила ее за собой:
– Пошли. Шеф готов поговорить с тобой.
– Кое-кто за это заплатит! – пригрозила Анна без особой уверенности.
Ее провели по лестнице в приемную, потом в кабинет Бреннана. Она резко остановилась на пороге, увидев, что на подоконнике сидит Феннер, за столом – Бреннан, а два детектива стоят у стены. Она уставилась на Феннера округлившимися глазами.
Надзирательница толкнула ее, и она сделала несколько нетвердых шагов вперед, потом услышала, как за ней захлопнулась дверь.
– Вы пожалеете об этом! – заорала Анна на Бреннана. – Мне нужен адвокат!
– Сядьте, Анна, – тихо сказал Бреннан. – Я хочу с вами поговорить.
– Какая я вам еще Анна? Для вас я мисс Борг.
– Сядь и заткнись! – рявкнул один из детективов.
– Обезьяна! – взвизгнула Анна, но села, беспокойно поглядывая то на Бреннана, то на Феннера.
– У нас есть основания полагать, что мисс Блэндиш, девушку, которую похитили несколько месяцев назад, держат в клубе «Парадиз», – сказал Бреннан.
Анна ошарашенно уставилась на него:
– Вы спятили? Все знают, что ее похитил Фрэнки Райли. На что это вы намекаете?
– Мы тоже так думали, но теперь знаем, что это не так. Банда Гриссон забрала девушку у Райли. Мы почти уверены, что сейчас она находится в клубе.
– Вы пытаетесь сцапать Эдди? – Глаза Анны сузились. – Не надейтесь, что я помогу вам, ищейки. Ничего я об этом не знаю.
Феннер сказал:
– Время идет, Бреннан. Давайте покажем ей вещественные доказательства. Если и они не убедят ее, пиши пропало.
Бреннан кивнул. Он дал знак одному из детективов, и тот двинулся к Анне.
– Пойдемте, милочка. Я вам кое-что покажу.
Анна покосилась на Бреннана:
– Мне нужен адвокат. Вы не можете удерживать меня здесь…
– Пойдем, хватит болтать, – сказал детектив.
Анна поднялась и последовала за ним. Феннер и Бреннан переглянулись.
– Не думаю, что она что-то знает, – сказал Бреннан. – Похоже, мы зря тратим время.
– Но попробовать-то стоит, – сказал Феннер и закурил.
Они ждали.
Примерно через десять минут дверь распахнулась, и детектив ввел Анну. Он поддерживал ее, лицо ее было мертвенно-бледным, в глазах застыл ужас. Она упала на стул и закрыла лицо руками.
– Вы подтверждаете, что это Райли? – спросил Бреннан.
Она вздрогнула:
– Грязные сукины дети, как вы могли так со мной поступить?
Феннер подошел ближе:
– Согласен, выглядит он неважно. Это сделала банда Гриссон. Мы нашли всех троих – Райли, Бэйли и Старину Сэма. Ма Гриссон ловко придумала, и как, должно быть, Эдди смеялся, когда вы поверили, что Райли просто покинул вас. Все свалили на него, а он к этому моменту уже был убит и похоронен. Вы хоть получили свою долю выкупа? Готов поспорить, что нет. Вам лишь предложили работу стриптизерши и покувыркаться с Эдди. Теперь у вас есть шанс сравнять счет. Как насчет этого, дорогуша?
– Уйдите! – завопила Анна. – Ничего я не знаю!
– Будьте умницей, – сказал Феннер. – Вы сейчас вне подозрений, пусть так и останется. Будете сотрудничать с нами – мы вам поможем. А теперь послушайте. Нам нужно знать, правда ли, что девушка в клубе. Мы думаем, что да, но нужно убедиться. Она в запертой комнате наверху, да?
Бледная, дрожащая Анна воззрилась на него:
– Сами выясняйте!
– Поставьте себя на место этой девушки! – сказал Бреннан, облокотившись о стол. – Каково это – быть запертой с психом вроде Гриссона? Давайте, Анна, если что-то знаете, расскажите. Назначена награда в пятнадцать тысяч, и я позабочусь, чтобы вы их получили.
– Отвалите! – зло сказала Анна. – Никогда не доносила в полицию – и теперь не собираюсь.
Феннер сказал:
– Могу я поговорить с ней минут пять наедине?
Бреннан помедлил, потом поднялся на ноги. Время поджимало. Он вышел из комнаты, мотнув головой двум детективам, которые последовали за ним.
Анна резко развернулась к Феннеру:
– Зря стараешься. Ничего не скажу.
– Сомневаюсь. И потом, мне есть что сообщить вам. Я в курсе ваших дел. Бреннан не знает, что вы снимали номер в «Палас-отеле» в ночь, когда застрелили Элвина Хейни. Он не знает, что у вас есть пистолет двадцать пятого калибра. Если бы я ему это выложил, он просто сложил бы два и два и пришил вам убийство. У вас был мотив, возможность и пистолет. Сотрудничайте со мной – и я промолчу, в противном случае солью Бреннану, что вы были в отеле в ту ночь, и он основательно за вас возьмется.
Глаза Анны забегали.
– Ну как? Мы теряем время. Дочь Блэндиша в клубе?
Анна замялась и сказала:
– Не знаю, но в той комнате держат девушку. Я ее никогда не видела. Не знаю, та это девушка или нет.
Феннер подошел к двери и позвал Бреннана.
– Она передумала. Она знает, что в запертой комнате есть девушка, но не видела ее.
– А откуда вы знаете, что там девушка, если сами не видели? – спросил Бреннан.
– Слышала, что говорят парни, – мрачно ответила Анна. – Видела, как Ма носит наверх одежду из стирки. Видела, как Слим входит туда с пакетами из дамских магазинов.
– А теперь подумайте, – сказал Бреннан, – как нам туда пробиться и забрать девушку, чтобы она при этом не пострадала?
Анна пожала плечами:
– Понятия не имею. Я вам не ищейка. Это ваша работа.
– Когда клуб открыт, каковы шансы устроить облаву? – спросил Феннер.
– Никаких. Это они хорошо устроили. Всех членов клуба знают. Дверь не открывают, пока не объяснишь, кто ты.
– Другой вход есть?
– Не знаю.
Бреннан и Феннер переглянулись. Феннер пожал плечами.
– Ладно, – сказал Бреннан. Он подошел к двери и позвал надзирательницу. – Отведите ее в кабинет Дойла и посидите с ней.
– Эй! – Анна вскочила на ноги. – Вы меня тут не оставите! Послушайте…
– Вы останетесь здесь, пока мы не заберем девушку, – сказал Бреннан. – Уведите ее.
Громко протестующую Анну вытолкали из комнаты. Когда ее крики стихли в коридоре, Бреннан сказал:
– В сущности, она не сказала нам ничего.
– Разве что о девушке в запертой комнате. Это может быть только дочка Блэндиша, но как нам ее оттуда вытащить?
– Если ворвемся, нужно быть уверенными, что там нет никого из членов клуба. Первое, что можно сделать, – это окружить клуб и не дать никому войти. Клуб открывается в десять. – Он посмотрел на часы. – Еще нет восьми. Если захватим кого-то из банды, может, сумеем разговорить его. Должен быть другой вход в клуб, кроме той стальной двери. – Он поднял телефонную трубку. – Это вы, Дойл? Мне нужен кто-то из банды Гриссон, и быстро. Нет, не важно, кто именно. Если можете, хватайте всех, но хотя бы один нужен срочно. Хорошо. – Он повесил трубку. – Если кто-то из этих крыс шляется в городе, мы их возьмем. А так остается только ждать.
– Надо сказать Блэндишу о наших планах, – сказал Феннер. – В конце концов, это его дочь.
Бреннан помедлил, потом кивнул и показал на телефон:
– Ладно, сообщите ему.
Эдди Шульц обнаружил, что вовсе не так крут, как ему казалось. Фильм был интересный, но он толком не следил за происходящим на экране.
Он все думал о мисс Блэндиш. Сейчас она, наверно, уже мертва. Что Ма будет делать с ее телом? Он подумал, что с этой грязной работой придется разбираться им с Флинном. Как отреагирует Слим? Эдди подумал, что ни за какие деньги не хотел бы оказаться на месте Ма.
Вдруг темнота кинотеатра показалась ему нестерпимой. Он встал и грубо протолкнулся мимо троих зрителей в фойе, потом направился к выходу. Было три минуты девятого. Ему хотелось выпить. Перейдя улицу, он зашел в бар, заказал двойной виски и позвонил из телефонной будки домой. Он хотел сказать Анне, чтобы пришла к нему в бар пообедать вместе. Одному было как-то совсем неуютно.
Никто не ответил, и это его разозлило. Странно, что Анна ушла раньше девяти. Куда ее понесло? Он вернулся в бар, выпил, расплатился и ушел. Он решил поехать домой, – может, Анна выходила на минутку и уже вернулась?
Он приехал, припарковал машину и вошел в подъезд.
Консьерж, крепко сколоченный негр, сидел у себя в кабинете и читал газету.
– Привет, Кудрявый, – сказал Эдди и умолк на секунду. – Не видел, мисс Борг не выходила?
Консьерж отложил газету.
– Выходила, мистер Шульц. Минут через десять после вас. – Он взглянул на Эдди с любопытством. – При ней был чемодан.
Эдди нахмурился:
– Ладно, Кудрявый.
Он прошел к лифту и поднялся в квартиру, отпер дверь и сразу направился в спальню. Дверцы шкафа были открыты – почти вся одежда Анны исчезла.
Эдди тихо ругнулся. Сбежала! Сказать ли об этом Ма? Он поколебался. Пожалуй, ей надо знать об этом. Он направлялся к телефону, когда в дверь позвонили.
– Кто здесь? – спросил он.
– Записка от мисс Борг, мистер Шульц! – крикнул консьерж.
Эдди торопливо отпер дверь, она тут же резко распахнулась и отбросила его обратно в комнату. Прежде чем он смог восстановить равновесие, в комнату ворвались двое рослых мужчин и взяли его на мушку.
– Тихо, Шульц, – сказал один из них. – Держи руки при себе.
В комнату заглянул ошарашенный консьерж, но тут же отвернулся и поспешил прочь.
– У вас ничего на меня нет, – сказал Эдди детективам, но в желудке у него похолодело. – Что за дела – вот так вот врываться?
Один из детективов обошел его и забрал пистолет.
– Лицензия имеется, Шульц?
Эдди промолчал.
– Давайте уже, не создавайте себе же трудности. Если они вам нужны – пожалуйста, без вопросов, но зачем?
– Я с вами не пойду. У вас на меня ничего нет.
– Старая история, – вздохнул детектив. – Пойдем.
Эдди помедлил, но дал этим двоим затолкать себя в лифт, а потом – в ожидающую внизу полицейскую машину. Через десять минут они были в кабинете Бреннана.
– Что за дела? – взорвался он. – Вы не имеете права хватать меня и приводить сюда. Мне нужен адвокат.
– Покажите ему вещдоки, – сказал Бреннан, – потом приводите обратно.
Эдди пожал плечами и с самоуверенным видом пошел с детективами, – впрочем, это была лишь поза. Они забрали Анну? Что именно ей известно? Она заговорила?
Пять минут спустя он снова был у Бреннана, бледный и дрожащий.
– Мы знаем, что вы и ваши дружки прикончили этих ребят, – сказал Бреннан. – Джонни сказал, пока вы и с ним не расправились. Мы знаем, что вы и ваши дружки похитили дочь Блэндиша. У вас есть шанс спасти свою грязную шкуру, Шульц. Нам нужно забрать девушку из клуба. Скажите нам, как это сделать, а мы позаботимся, чтобы вы не попали в газовую камеру. Сядете лет на десять-пятнадцать, но не сдохнете. По рукам?
– Я не знаю, о чем вы говорите, гражданин коп. – По лицу Эдди стекал пот. – Я не крал девушку… Я не убивал этих парней. Мне нужен адвокат.
– У меня нет времени с вами спорить, Шульц, – сказал Бреннан. – Ваш единственный шанс – признание, и лучше сделать его быстро, а то пожалеете, что вообще на свет родились.
– Говорю же, я ничего не знаю! – крикнул Эдди. – Мне нужен адвокат.
Бреннан поднял трубку:
– Немедленно пришлите сюда О’Флаэрти и Дугана. – Положив трубку, он подошел к Эдди. – С этими двумя плохо обошлись гангстеры вроде вас. О’Флаэрти четыре месяца лежал в больнице, Дуган потерял глаз. Мы оставили их в штате, потому что им больше некуда податься, к обычной службе они непригодны, но у них своя специализация. Они ненавидят гангстеров. То и дело ко мне попадает тип вроде вас, не желающий со мной сотрудничать. Я сдаю его эти двоим парням, и они с радостью его обрабатывают. Я даже не спрашиваю, что они с ним делают, но после пары часов в их обществе кто угодно начинает говорить. Правда, при этом он прескверно выглядит, но это меня не волнует, потому что и мои парни были не в лучшем виде после стычки с бандитами.
Эдди слышал про О’Флаэрти и Дугана. Он знал, что этим ребятам изрядно досталось, и в свое время лишь довольно потирал руки, но мысль о том, что теперь эти обезьяны займутся им самим, приводила его в ужас.
– Вы этого не сделаете! – крикнул он, пятясь к стене. – У меня есть друзья! Только троньте – без работы останетесь!
Бреннан кровожадно оскалился:
– Все вы, крысы, говорите одно и то же, а я все еще здесь.
Дверь отворилась, и вошли двое мужчин. Эдди никогда не видел таких здоровых, за исключением профессиональных борцов-тяжеловесов. Они были в спортивных майках и синих штанах. Вид их огромных перекатывающихся мускулов и жестких, грубых лиц заставил его похолодеть.
Они стояли у двери, глядя на него. Дуган, чья пустая красная глазница, казалось, уставилась прямо на Эдди, сжал огромные руки в кулаки. О’Флаэрти, с исполосованным шрамами лицом и расплющенным носом, выжидательно смотрел на Бреннана.
– Ребята, – сказал Бреннан, – это Эдди Шульц. Мы знаем, что он замешан в похищении дочки Блэндиша. Говорит, в нашем завалящем участке нет никого, кто мог бы его разговорить. Хотите попробовать?
О’Флаэрти оскалил сломанные зубы, осматривая Эдди, как тигр – жирного козла.
– Конечно, капитан. С радостью попробуем. Он не выглядит слишком уж крепким орешком.
Дуган подошел к Эдди.
– Ты крепкий орешек, а, детка? – спросил он, пристально глядя на Эдди единственным глазом. Правая рука его взметнулась и отвесила Эдди пощечину. Ощущение было как от удара паровым молотом. Он пролетел через всю комнату и упал на четвереньки; голова кружилась, лицо горело.
– Эй, не у меня в кабинете! – запротестовал Бреннан. – Кровью тут все заляпаете. Уведите его!
Эдди с трудом поднялся. Нервы его сдали при виде надвигающихся Дугана и О’Флаэрти.
– Уберите их! Я буду говорить! Пусть не трогают меня!
– Подождите-ка, парни, – сказал Бреннан, вставая.
Полицейские отошли, с удивлением и разочарованием.
– Я буду говорить, – повторил Эдди, держась за горящую щеку. – Пусть не трогают меня.
– Вот это сюрприз, – сказал Бреннан. – Ладно, ребята, подождите снаружи. Если сочту, что его надо встряхнуть, позову вас.
Дуган вытер нос тыльной стороной ладони, демонстрируя презрение.
– Можно, я ему еще разок врежу, капитан? – с надеждой спросил он, снова сжимая кулаки.
Эдди попятился, прикрывая лицо руками.
– Не сейчас, – сказал Бреннан. – Может, позже.
Полицейские нехотя вышли.
– Сядьте, – сказал Бреннан.
Эдди опустился на стул напротив него.
– Дочка Блэндиша в клубе? – спросил Бреннан.
Эдди облизнул губы.
– Сделка в силе, капитан? Я не попаду в газовую камеру?
– В силе. Так что, она там?
– Да.
– Как нам к ней пробраться?
Эдди замялся, потом выпалил:
– Она мертва, капитан. Я ничего не мог с этим сделать. Это Ма. Она отправила Дока покончить с ней.
Феннер и Бреннан вскочили.
– Лжете? – спросил Бреннан холодным твердым голосом.
– Говорю вам, я тут ни при чем, – быстро заговорил Эдди. – Ма всегда хотела избавиться от девушки, но Слим запал на нее. Потом мы услышали, что вот он собирается поговорить с Джонни, и Ма послала Слима и ребят избавиться от Джонни. Пока Слима не было, Ма решила убить девушку. Я пытался ее остановить, но уж если Ма что-то заберет себе в голову, ее никто не остановит. Она велела Доку сделать девушке укол.
Бреннан и Феннер переглянулись. Феннер развел руками. Все это время он ожидал услышать, что мисс Блэндиш мертва, и потому не удивился.
– Кроме стальной двери, есть другой вход в клуб? – спросил Бреннан.
– Через соседний склад. Там в стене дверь, слева от входа.
Бреннан позвал Дугана:
– Уведи эту крысу в камеру – и не трогай, ясно?
Дуган схватил Эдди и поволок его прочь.
Феннер сказал:
– Может, это и к лучшему. Даже ее старик надеялся, что она мертва. Лучше скажу ему.
– Да. Ну а я прижму к стенке старую суку. Хотите со мной?
– Я догоню. Только сперва позвоню Блэндишу.
Когда Феннер потянулся к телефону, Бреннан выскочил, выкрикивая указания сержанту отряда особого назначения.