1

Мисс Блэндиш прислонилась к стене, кусая костяшки пальцев, потому что хотела кричать, но не могла. Она в ужасе смотрела на Рокко, лежащего на богато украшенном ковре. Из многочисленных ран на его теле змеящимися струйками текла кровь.

Слим стоял над ним, тяжело дыша, в расслабленных пальцах болтался окровавленный нож. Он нагнулся над Рокко и вытер нож о пиджак убитого.

– Он больше не будет докучать тебе, – сказал он, ухмыляясь. – Пока я рядом, больше никто тебя не тронет.

Он подошел к окну и выглянул на улицу. Движение было плотное, люди толпились на тротуарах, желая побыстрее попасть домой. Он понял, что не сможет показаться с девушкой на улице. Ее быстро узнают. Он подумал: «Как бы Ма решила проблему?» Посмотрел на Рокко, и ему в голову пришла идея. Он покажет Ма, что мозги имеются не только у нее.

Он подошел к шкафу, открыл его и достал один из костюмов Рокко. Нашел рубашку и галстук, бросил одежду на диван.

– Надевай. Мне надо как-то отвести тебя домой. Давай же, переодевайся.

Мисс Блэндиш покачала головой и попятилась. Слим нетерпеливо потянул ее к дивану.

– Делай, как я сказал! – Он ущипнул ее за руку. – Надевай!

Боязливо и неохотно она стянула через голову дешевое хлопчатобумажное платье, уронила его на пол. Потом, зная, что Слим смотрит на нее, торопливо потянулась к рубашке.

Они смотрели друг на друга. Она поняла, о чем он думает, и прижала рубашку к себе, пятясь.

– Нет… Пожалуйста…

Слим подошел к ней и отобрал рубашку. Сжал губы, дыхание стало тяжелым, взгляд – отсутствующим.

Дрожа и не сопротивляясь, она дала ему отвести себя к дивану.

Часы на камине громко тикали. Минутная стрелка ползла по узорчатому циферблату. Большая зеленая муха азартно жужжала над кровавым пятном на пиджаке Рокко. Движение на улице то усиливалось, то ослабевало.

Мисс Блэндиш резко вскрикнула.

Минуты шли, тени в комнате становились длиннее. Этажом ниже включили телевизор. Монотонный голос громко зачитывал рецепт пирога. Звук телевизора разбудил Слима, и тот медленно открыл глаза. Он повернул голову и посмотрел на мисс Блэндиш – она лежала на спине рядом с ним и невидящими глазами смотрела в потолок.

– Этот урод вещает так, будто в мире нет ничего важнее пирога, – сказал Слим.

Он поднял голову и взглянул на часы. Было двадцать минут девятого. Это удивило его. Он не почувствовал, как долго проспал. Движение на улице стало тише. Час пик закончился.

– Нам пора, – сказал он. – Ма нас уже потеряла. Пойдем, детка, одевайся.

Девушка поднялась, двигаясь словно лунатик. Она надела рубашку и костюм Рокко. Ей было трудно завязать галстук. Слим, сидя на диване, смотрел на нее по-детски весело.

– Непросто, да? Я тоже мучился с галстуками, но потом привык. Из тебя получился красивый мальчик. – Он покосился на труп Рокко. – Бывший жокей. Нечего церемониться с теми, кто привык возиться с лошадьми. – Он слегка пнул Рокко. – Вот теперь получил свое.

Мисс Блэндиш была теперь полностью одета. Костюм Рокко неплохо сидел на ней. Слим посмотрел на нее и одобрительно кивнул:

– Отличный получился мальчишка. – Он встал, подошел к шкафу и достал одну из шляп Рокко. – Надень вот это, спрячь свои прекрасные волосы. Будешь как мой братишка.

Она позволила ему надеть шляпу себе на голову, стоя как безжизненная кукла, но съеживаясь всякий раз, когда его влажные горячие пальцы касались ее кожи.

– Пошли, – сказал Слим.

Он провел ее в ванную, остановился, чтобы посмотреть из окна во двор, убедился, что там никого нет, и помог девушке выбраться на пожарную лестницу.

Они спустились. Слим поддерживал ее за руку и быстро подталкивал вниз. На последнем пролете из окна выглянул пожилой лысеющий толстяк.

– Эй, что это вы делаете? – грозно спросил он.

Слим посмотрел на него блестящими желтыми глазами. Мужчина торопливо попятился. Худое бледное лицо Слима, его вялый рот, пустые глаза и свисающие из-под шляпы длинные нечесаные волосы напугали его до полусмерти.

«Бьюик» Слима был припаркован в конце переулка. Слим подвел мисс Блэндиш к машине и подтолкнул ее внутрь, а сам обошел кругом и сел на водительское место. Он залез в бардачок и достал пистолет сорок пятого калибра, который всегда там держал, и положил его под правое бедро, потом завел машину и выехал на улицу.

По дороге к клубу вой полицейской сирены заставил его вздрогнуть. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что движение смещается вправо, освобождая широкую полосу посреди дороги. Он тоже дернулся вправо и увидел, как сзади несутся три полицейские машины. Они промелькнули мимо. С некоторым беспокойством подумав, куда это они так спешат, он вдруг сообразил, что они замедляют ход и останавливаются у въезда во двор клуба «Парадиз».

В панике он свернул с главной улицы, так что одна из машин перехвата вынуждена была резко остановиться под жуткий визг покрышек. Он оглянулся, увидел, как из машин высыпала дюжина полицейских и побежала через двор в клуб.

На лбу у Слима выступила испарина. Что делать? Куда теперь? Он посмотрел на мисс Блэндиш, но та тупо таращилась в лобовое стекло. Без Ма и железных дверей клуба Слим чувствовал себя испуганным и потерянным. Неповоротливый мозг пытался справиться с ситуацией.

– Эй, ты!

В машину заглянул коп: посмотрел сначала на Слима, потом на мисс Блэндиш. Слим узнал его. Это был патрульный округа – краснолицый здоровяк Мик, который вечно устраивал банде Гриссон неприятности, едва предоставлялась возможность.

– Ты-то мне и нужен, – сказал коп и потянулся к кобуре.

Слим выхватил свой сорок пятый, поднял его и выстрелил – одним быстрым движением. Пуля ударила полицейского в грудь и отбросила на тротуар.

Мисс Блэндиш завизжала. Слим от неожиданности сильно ударил ее по губам тыльной стороной ладони, отбросив обратно на сиденье.

Несколько пешеходов как по команде упали на тротуар.

Ругаясь, Слим бросил пистолет на сиденье, потом завел машину и помчался, набирая скорость; кто-то кричал ему вслед.

Страх делал Слима жестоким. Его единственной мыслью было выехать на открытую трассу, где можно разогнать машину на полную.

Феннер и Бреннан как раз выходили из только что подъехавшей полицейской машины, когда Слим пристрелил копа. Звук выстрела заставил их остановиться. Они увидели, как по улице понесся «бьюик», вынуждая другие машины уворачиваться.

Феннер подбежал к убитому копу, а Бреннан дал знак троим полицейским на мотоциклах следовать за «бьюиком», и те умчались под рев моторов. Потом Бреннан присоединился к Феннеру.

Феннер покачал головой:

– Ушел. Кто это мог быть?

– Кто-то из банды Гриссон, – мрачно сказал Бреннан. – Пойдемте, попробуем разобраться с остальными. Эта крыса далеко не уйдет.

Прибыли еще полицейские. Улицу запрудила толпа зевак.

Внутри клуба Ма Гриссон наблюдала за тем, что творится на улице, в одно из смотровых отверстий в стальных ставнях, закрывавших окно ее кабинета.

Флинн смотрел в другую щель. Воппи съежился у стены. Док Уильямс сидел рядом со столом Ма. У него был в руке стакан неразбавленного виски, лицо блестело от пота, глаза остекленели.

Ма медленно повернулась и посмотрела сначала на Дока, потом на Воппи. Флинн, глядя на нее, подался назад.

– Ну вот оно и случилось, – сказала Ма холодно и твердо. – Это конец. Мне не придется объяснять вам, что нас теперь ждет.

Флинн был спокоен. Его маленькие невыразительные глазки бегали, но он не выглядел испуганным. Воппи, казалось, был готов рухнуть без чувств, глаза его были полны ужаса. Док глотнул из своего стакана и пожал плечами. Он был слишком пьян, чтобы испытывать хоть какие-нибудь эмоции.

Ма тяжело прошла по комнате, открыла буфет и достала «томпсон».

– Вы, ребята, как хотите, а я знаю, что буду делать. Им меня не взять живой. Устрою им ад на земле и хоть нескольких ублюдков да заберу с собой.

Флинн присоединился к ней и тоже взял автомат.

– Я с тобой, Ма. Будет много крови, ручаюсь.

В стальную дверь замолотили. Потом голос, усиленный громкоговорителем, прокричал:

– Эй, вы, там, выходите! Руки вверх!

– Сразу им не ворваться, – сказала Ма. Она подошла к столу и села, поставив «томпсон» на стол, прицелом к двери. – Ладно, ребята, оставьте меня. Это моя комната, и я хочу умереть здесь. Прячьтесь сами, где считаете нужным. Идите… вон отсюда!

Док сказал:

– А почему бы не впустить их? – Он допил виски и поставил стакан на стол. – У нас есть деньги, Ма. Можем нанять лучших адвокатов. У нас еще есть шанс.

Ма презрительно улыбнулась:

– Думаешь? Бедный старый пропойца! Иди открывай, если хочешь. Найди себе адвоката, и посмотрим, чем все закончится. Мне лучше известно. Просто иди отсюда, оставь меня одну.

Флинн уже ушел. Он выбежал через темный ресторан к лестнице. Грохот по стальной двери заставил его остановиться в вестибюле. Он огляделся, скользнул за стойку охранника, закрепил «томпсон» и стал ждать. Сердце его колотилось, тонкие губы обнажили зубы в зловещей усмешке.

Воппи выскочил в вестибюль. Он был похож на кролика, удирающего от лисы. Когда он дернулся было к входу, Флинн закричал:

– Только попробуй, мокрого места от тебя не оставлю!

Воппи обернулся, сердито глядя на Флинна:

– Мне нужно выйти! Я не хочу умирать! Я просто хочу отсюда выйти!

– Теперь тебе некуда идти, – сказал Флинн. – У тебя тоже нет будущего. Иди сюда.

За спиной Флинна грянул пистолет. На лице Воппи вдруг появилось кровавое пятно, он упал и покатился, хватая руками воздух.

Пригнувшись, Флинн развернулся. Над ним на верху лестницы появились два вооруженных копа.

Нажимая на спусковой крючок «томпсона», он сообразил, что копы забрались в клуб через склад и что это действительно конец пути.

«Томпсон» завел мелодию смерти. Копы словно растворились под свинцовым дождем. Потом где-то наверху тоже раздались выстрелы.

Флинн пригнулся, когда над головой просвистели пули. Он вспотел, но продолжал ухмыляться, думая, что это славная смерть – в бою.

Он резко развернулся, поднял оружие и выглянул из укрытия. «Томпсон» наверху взревел, и четыре пули снесли макушку Флинна. Не выпуская оружия, он завалился на ковер в лужу крови и собственных мозгов.

Осторожно показались четверо копов и заглянули в вестибюль. К ним присоединился Бреннан.

– Остались Док, старуха и Слим, – сказал Бреннан, когда подошел Феннер.

– Один удрал в «бьюике», – напомнил ему Феннер. – Видимо, Слим.

Бреннан вышел на открытое пространство. Сложив руки рупором, он заорал:

– Эй, вы! Выходите! У вас нет шанса! Выходите, руки вверх!

Док Уильямс с трудом поднялся с кресла.

– Ну, Ма, как ты и говорила, это конец пути. Я не боец, пойду сдамся.

Сидя за столом и держа большие руки на автомате, Ма усмехнулась, обнажая зубы.

– Ну давай. Они засадят тебя пожизненно или даже отправят в газовую камеру. Лучше – быстрая смерть.

– Я не боец, – повторил Док. – Счастливо, Ма. Казалось, все идет отлично, правда? Но помнишь, я всегда говорил, что против похищения. Видишь, что из этого вышло?

– Выходите сейчас же! – орал Бреннан. – Последний раз говорю! Выходите, а то сами войдем!

– Пока, Док, – сказала Ма. – Выходи медленно и руки подними, а то этим ребятам тоже нравится пострелять.

Док развернулся и медленно побрел к двери. Он открыл ее и помедлил на пороге.

– Я иду, не стреляйте!

Ма презрительно усмехнулась, подняла автомат и прицелилась в Дока.

Когда Док вышел в тускло освещенный ресторан, Ма нажала на спусковой крючок. Раздался один мощный залп, и Док рухнул лицом вниз. Он успел умереть раньше, чем упал.

– Ради твоего же блага, старый дурак, – сказала Ма, вставая.

Удерживая оружие обеими руками, она молча твердым шагом двинулась к двери. Там она остановилась.

– А теперь берите меня! – крикнула она. – Идите сюда, ничтожества! Попробуйте меня взять!

2

Вцепившись в руль, Слим наклонился вперед и, сосредоточившись, гнал «бьюик» на страшной скорости прочь из города. Его вялый рот был открыт, бледная грязная кожа блестела от пота. Он слышал вой сирен – это за ним гнались копы на мотоциклах. Еще миля – и будет шоссе, а если он туда прорвется, то форсированный двигатель «бьюика» позволит уйти от любой погони.

Сбоку на дорогу выскочила машина. Столкновение казалось неизбежным. Мисс Блэндиш вскрикнула, закрыв лицо. Слим с ухмылкой нажал на газ, и другой водитель ударил по тормозам. «Бьюик» проскочил буквально в нескольких дюймах от него.

Впереди, в сотне ярдов, был главный перекресток, и, когда «бьюик» с ревом подъехал, зеленый свет сменился красным.

Слим нажал на клаксон. Копы на мотоциклах, видя, что он и не думает останавливаться, включили сирены, предостерегая едущих впереди водителей.

«Бьюик» проскочил через замерший перекресток. Один водитель оказался недостаточно расторопным, и «бьюик» задел его и разнес фару вдребезги.

Слим, ругаясь, выровнял «бьюик» поворотом руля и понесся дальше. Как-то даже неожиданно он оказался на скоростном шоссе. Он чуть успокоился, нажал газ и почувствовал, как большая машина набрала скорость.

Смеркалось. Скоро уже должно было стемнеть. Вой сирен раздражал его. Он был уверен, что они не поймают его, особенно теперь, на полной скорости. Он посмотрел в зеркало заднего вида. В двух ярдах позади ехали, перегнувшись через руль, два полицейских мотоциклиста. Третий коп исчез. Мелькнула вспышка, раздался грохот. Один из копов стрелял в него. Слим заворчал себе под нос.

– Ложись на пол, – сказал он мисс Блэндиш. – Давай делай, как я сказал!

Дрожа, она соскользнула с сиденья на пол. Он зажег фары. По крайней мере, сирены помогали расчистить дорогу. Движение в сторону города замедлилось и сместилось к обочине. Один коп отстал, но другой продолжал гнаться за ним.

Вдруг Слим ослабил давление на педаль газа. «Бьюик» резко сбавил скорость. Глядя в зеркало, Слим увидел, как за ним несется единственный коп. Он ждал, зло оскалившись. Коп ехал, что-то крича, – Слим не мог разобрать слова из-за шума мотора. Ухмыляясь, Слим резко развернул «бьюик». Он почувствовал, как мотоцикл ударился в бок «бьюика», и принялся сражаться с рулем, пытаясь хоть как-то взять его под контроль. Краем глаза он заметил, что мотоцикл отбросило через дорогу, ударило о заграждение и он исчез в облаке пыли.

Слим выправил «бьюик» и снова нажал на газ. Машина рванулась в сгущающуюся темноту. Сирена больше не отвлекала, и Слим мог подумать о том, что же делать дальше.

«Я в бегах», – сказал он себе. Девушка теперь представляла для него явную угрозу, но он ни на миг не задумался о том, чтобы избавиться от нее.

Он покосился на приборную панель. Бензина было еще много. Но куда ехать? Он не мог вспомнить никого, кто бы укрыл его. Он протянул руку и коснулся плеча мисс Блэндиш:

– Садись, все в порядке.

Мисс Блэндиш выбралась на сиденье рядом с ним. Она отодвинулась от него, глядя в лобовое стекло на длинную широкую дорогу, уходящую в бесконечность.

Девушка уже пятнадцать часов не принимала наркотика, и ум ее постепенно прояснялся. Она пыталась вспомнить, что она делает в гоночной машине. На задворках сознания смутно всплывала фигура смуглого миниатюрного человека с кровавым пятном на пиджаке.

– Они будут гнаться за нами, – сказал Слим. – Откроют на нас охоту. Ты и я будем вместе до конца. Нам некуда податься.

Мисс Блэндиш не понимала, о чем он говорит. Ее просто сковал холодный липкий страх от звука его голоса.

Слим пожал плечами. Он привык к ее молчанию, но сейчас хотел, чтобы она заговорила. Он хотел, чтобы она ему помогла. Он прекрасно понимал, что скоро копы выставят блокпосты и на шоссе будет небезопасно. Ему придется свернуть с шоссе и плутать по проселкам. Он жалел, что рядом нет Ма, – она бы придумала, что делать.

Через несколько миль он выехал на перекресток и съехал с шоссе на боковую дорогу, которая вскоре сменилась грунтовкой. Он увел «бьюик» с дороги и поехал по неровной ухабистой грунтовке, ведущей через лесистую местность.

Стемнело, и Слим понял, что голоден. Проехав несколько миль, он заметил впереди огни фермы. Он замедлил ход, потом, увидев ворота, повел машину прямо по тропке, ведущей к дому.

– Добуду еды, – сказал он. – Жди в машине. – Он положил горячую влажную руку на запястье мисс Блэндиш. – Не убегай, детка. Нам с тобой теперь надо держаться вместе. Сиди тихо.

Он остановил машину и вышел. Взяв пистолет, он тихо подошел к освещенному окну и заглянул внутрь.

За столом сидели трое: грузный мужчина лет пятидесяти в клетчатой рубахе и джинсах, худощавая женщина (видимо, его жена) и светловолосая девушка лет двадцати (наверно, дочь). Они ели, и вид накрытого стола вызвал у Слима обильное слюноотделение.

Он приблизился к двери и осторожно надавил на ручку. Было не заперто.

Трое за столом подняли головы, когда он распахнул дверь. Страх на их лицах заставил Слима ухмыльнуться. Он показал им пистолет, поблескивая желтыми глазами:

– Сидите тихо, и больно не будет.

Он вошел в комнату и, едва мужчина привстал, ткнул в него пистолетом. Тот сразу опустился на стул.

– Я возьму это, – сказал Слим, забирая со стола остатки мясного пирога. – Телефон есть?

Мужчина кивнул на стоявший на столике у стены телефон. Слим попятился туда, положил пирог и вырвал шнур из розетки.

– Успокойтесь. Просто забудьте, что видели меня. – Он посмотрел на девушку, оценивая ее фигуру; та была ростом примерно с мисс Блэндиш. – Ты! – Он взял ее на мушку. – Мне нужно твое платье. Живее!

Девушка побледнела и покосилась на отца.

– Что, пристрелить кого-нибудь из вас? – рыкнул Слим.

– Давай, – сказал мужчина дочери.

Девушка встала, расстегнула и сняла платье. Ее так трясло, что она едва держалась на ногах.

– Бросай сюда.

Девушка кинула ему платье. Он поймал его и сунул под мышку.

– Не дергайтесь, – сказал он, подобрал пирог и исчез в темноте.

Он поспешил к «бьюику» и залез внутрь.

Мисс Блэндиш вся сжалась, когда он швырнул платье ей на колени.

– Вот, принес кое-что для тебя. – Он аккуратно положил пирог между ними и завел машину. – Должно подойти. Когда уедем отсюда, наденешь. Ты мне не нравишься в костюме этого урода.

Он отъехал около мили по дороге и остановил машину. Обернулся, но не увидел светящихся фар и не услышал ничего, что могло бы его встревожить.

– Давай поедим, – сказал он. – Пахнет вкусно.

Слим взял кусок пирога грязными пальцами и принялся за еду. Мисс Блэндиш так и сидела съежившись, как можно дальше от него.

– Ешь, – нетерпеливо сказал он. – Это вкусно.

– Нет.

Он пожал плечами и продолжил пожирать пирог. Расправившись с ним минут через пять, вышвырнул блюдо в темноту.

– Вот так-то лучше. – Слим вытер жирные пальцы о штанину. – Переодевайся. Давай… быстрее!

– Я не хочу.

Он схватил ее сзади за шею и встряхнул.

– Делай, что говорю! – Голос срывался на визг от нахлынувшей ярости. – Переодевайся! – Он вытолкнул ее из машины. – Хочешь, чтобы я сам тебя раздел?

– Нет.

Он отпустил ее.

– Давай быстрее!

При свете фар он смотрел, как она выбирается из костюма Рокко и натягивает на себя платье. Слим подхватил костюм и швырнул на заднее сиденье, потом толкнул мисс Блэндиш обратно в машину. Она подалась вперед, закрыв лицо руками, ее всю трясло. Тело ее жаждало блаженного наркотического оцепенения, которое регулярно обеспечивал ей Док. Смутные картины, присутствовавшие на задворках сознания на протяжении последних месяцев, постепенно прояснялись.

Слим с тревогой покосился на нее – он догадывался, что с ней происходит. Он видел, как в тюрьме наркоманы сходили с ума, не имея возможности получить дозу. Если бы он только мог поговорить с Ма. Она бы подсказала ему, что делать. Тут он встревожился. Что же с Ма? Она спаслась? Или клуб оказался для нее смертельной ловушкой? Всю жизнь он считал ее неуязвимой и в принципе не мог поверить, что с ней может случиться хоть что-нибудь плохое.

Проселок вывел его на дорогу получше, и Слим снова погнал машину. Здесь попадались и другие машины, что не добавляло ему спокойствия: не то чтобы сильное движение, просто время от времени он обгонял то легковушку, то грузовик – и боялся, что его «бьюик» узнают.

Чуть позже он приехал на небольшую автозаправку на перекрестке с очередным проселком. Свернул на проселок. Оглянулся на заправку и увидел, что в освещенном офисе сидит человек и читает газету. Там, наверно, и телефон есть, подумал Слим. Ему нужно было узнать, что с Ма. Кого спросить? Он вспомнил Пита Космоса. Космос всегда приятельствовал с Эдди Шульцем. Может, он что-то знает.

– Пойду позвоню, – сказал он мисс Блэндиш. – Подожди здесь… ясно? Жди меня здесь.

Она так и сидела, подавшись вперед, закрыв лицо руками. Слим чувствовал, как сильно ее трясет. Было понятно, что в таком состоянии она и встать-то не сможет, не то что убежать.

Он вышел из машины, сунул пистолет за пояс брюк и быстро пошел назад к заправке. Вошел в кабинет. Тучный мужчина поднял голову, когда он пинком открыл дверь. На лице его было написано немое изумление. Он встал.

– Мне нужно воспользоваться твоим телефоном, приятель, – сказал Слим. – Ты не против?

В нем было что-то такое, что пугало этого человека.

– Ладно. Бензин вам тоже нужен?

– Нет… только позвонить. – Слим подошел к столу. – Выйди, а?

Мужчина вышел к колонке, то и дело беспокойно поглядывая в окно на Слима и с надеждой – на темную дорогу.

Слим несколько минут искал номер Пита Космоса – он не привык пользоваться телефонным справочником, ругался и потел.

– Это Гриссон, Пит. Давай выкладывай, что там творится.

– Ад кромешный, – сказал Пит, справившись с изумлением. – Эдди взяли. В клубе было настоящее побоище. Воппи, Флинна и Дока застрелили.

У Слима внутри все сжалось, холодный пот капал с лица на руки.

– До этих мне вообще дела нет. Что с Ма?

В трубке стало тихо. Слим слышал, как ансамбль клуба наигрывает свинг и как тяжело дышит Пит.

– Да очнись ты! Что случилось с Ма?

– Она мертва, Слим. Мне очень жаль. Можешь гордиться ею. Она уложила четверых копов, прежде чем с ней расправились. Сражалась, как мужчина!

У Слима во рту собралась горькая слюна, ноги подкашивались. Он выпустил трубку, и та упала на пол.

Ма умерла!

Он просто не мог в это поверить и чувствовал себя беззащитным, потерянным, пойманным в ловушку.

Рев мотора приближающегося мотоцикла заставил его замереть. Он быстро выглянул в окно. Патрульный, замедлив ход, проехал мимо заправки к «бьюику».

Слим рванулся к двери и открыл ее. Патрульный остановился у «бьюика», слез с мотоцикла и заглянул в окно машины.

Слим вытащил пистолет.

Работник заправки, о котором позабыл Слим, увидел пистолет в его руке и предупредил полицейского криком.

Патрульный выпрямился, осмотрелся, схватился за оружие, но у него не было шанса.

Слим поднял сорок пятый и нажал на спусковой крючок. В ночной тишине выстрел прозвучал оглушительно. Патрульный упал и опрокинул свой мотоцикл.

Слим резко обернулся, но работник куда-то пропал. Он помедлил и побежал к «бьюику», перешагнул через труп, залез в машину, но тут мисс Блэндиш открыла боковую дверцу и попыталась выбраться. Слим схватил ее за руку и дернул обратно, потом потянулся через нее и захлопнул дверцу.

– Тихо! – крикнул он голосом, дрожащим от страха и ярости, завел машину и пулей вылетел на проселок, направляясь в сторону леса.

Работник заправки вышел из-за цистерны, подбежал к патрульному, склонился над ним, перевернул, помчался назад в офис и схватил телефонную трубку.

3

Бреннан и Феннер склонились над крупномасштабной картой, разложенной на столе в штабе полицейского участка, когда подошел офицер полиции.

– Мистер Блэндиш пришел и спрашивает вас, сэр.

Бреннан нетерпеливо отмахнулся.

– Я с ним разберусь, – сказал Феннер, вышел и последовал за офицером в одну из приемных.

Джон Блэндиш стоял у окна, глядя на освещенный ночными огнями город. Когда Феннер вошел, он обернулся.

– Я получил ваше сообщение, – коротко сказал он. – Лицо его было серым и изможденным. – Что происходит?

– Мы почти уверены, что ваша дочь жива. – Феннер тоже подошел к окну. – Ее держали в клубе «Парадиз». Час назад мы устроили там облаву. Есть свидетельства, что ее там удерживали силой.

Лицо Блэндиша стало жестче.

– Какие свидетельства?

– Комнаты, запертая дверь, женская одежда.

– И где же она?

– Гриссон забрал ее из клуба прямо перед началом рейда. Она была одета в мужской костюм. Потом нам сообщили, что Гриссон напал на ферму и взял женское платье. Затем мы ненадолго потеряли след, но примерно знаем, куда он направляется. Он не уйдет. Все дороги перекрыты. Когда рассветет, мы пошлем вертолеты на поиск. Это лишь вопрос времени.

Блэндиш отвернулся, глядя в окно.

– Жива… столько времени спустя, – пробормотал он. – А я ради ее же блага надеялся, что она погибла.

Феннер промолчал. Повисла долгая пауза, потом Блэндиш, не оборачиваясь, спросил:

– Вам есть что еще сказать мне? – Феннер колебался. Блэндиш повернулся к нему, его глаза были мрачными. – Ничего не скрывайте. Знаете еще что-то?

– Они накачивали ее наркотиками. Гриссон жил с ней. Он ненормальный. Когда мы найдем вашу дочь, ей потребуется помощь специалистов, мистер Блэндиш. Я говорил с нашим медиком – он не хочет, чтобы она встречалась с кем-то из прошлого до того, как он сможет осмотреть ее. Я плохо объясняю, возможно, вам лучше поговорить с ним. Он считает, что вам не надо присутствовать, когда мы ее заберем, – будет лучше, если вы подождете дома, а мы привезем ее к вам. Ей понадобится несколько часов, чтобы прийти в себя, оказавшись на свободе, и лучше, если в это время ее будут окружать незнакомые люди. И вот что еще – Гриссон живым не сдастся. Нам придется убить его. Учитывая, что она там, это будет непросто. Вы понимаете…

– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо сказал Блэндиш. – Я все понял, буду ждать ее дома. – Он направился к двери, потом помедлил и продолжил: – Я так понимаю, это вы нашли зацепку, которая вывела на этого Гриссона. И о нашей сделке я помню. Когда ее вернут, вы получите деньги. Я буду ждать дома. Информируйте меня, как проходит операция, и сообщите, когда ее найдут.

– Не сомневайтесь, – сказал Феннер.

Блэндиш кивнул и вышел.

Феннер покачал головой, потом чуть подождал, все обдумывая, и вернулся в штаб.

Он рассказал об их разговоре Бреннану, и шеф полиции кивнул:

– Все правильно. Нам только что дали еще одну наводку на этого мерзавца. – Он показал на карту. – Десять минут назад он был здесь вместе с девушкой. Он тяжело ранил патрульного, который заметил девушку и даже заговорил с ней. Они уехали, но мы знаем, в какую сторону. Мы усилили оцепление и запросили помощь у армии. Теперь уже недолго. Я распорядился, чтобы местные радио- и телевещание прервали передачи и оповестили всех о поиске машины.

Феннер присел на край стола. Он удивился, что перспектива получить тридцать тысяч долларов не вызывает у него больше сильных эмоций. Он все думал о той девушке и о том, что ей пришлось испытать в руках Гриссона.

– Та еще будет работенка, когда загоните эту крысу в угол, – сказал он. – Она с ним, и просто пристрелить его не получится.

– Об этом я подумаю ближе к делу, – сказал Бреннан, взяв чашку кофе у полицейского.

– Анна Борг все еще у вас?

Феннер тоже взял кофе с подноса.

– Только до поимки Гриссона, потом я ее отпущу. У нас на нее ничего нет. Банду Гриссон мы точно зачистили. Тьфу! Эта старуха! До скончания дней ее не забуду. Я уж думал, мы никогда с ней не управимся. Словила пять пуль, а все продолжала палить, пока не расстреляла все патроны. Я рад, что Слим не в нее. Готов поспорить: когда его прижмет, он сломается. Очень на это надеюсь.

Феннер сел и положил ноги на стол.

– Я все думаю об этой девушке, – сказал он, нахмурившись. – Она побывала в аду. Вообразите, каково это – столько времени просидеть взаперти с этим дегенератом.

– Да уж. – Бреннан допил кофе. – Но наркотики должны были превратить ее в зомби. Сейчас, думаю, ей намного хуже. Действие наркотика, наверно, заканчивается. После всего этого она навряд ли сохранит здравый рассудок.

– Ее старик тоже так думает, – сказал Феннер. – Было ясно по тому, как он говорил. Ей было бы лучше умереть.

Они продолжили обсуждать ход операции. Время шло. В двадцать минут первого один из полицейских, прослушивавший поток информации по коротковолновому радиоприемнику, вдруг что-то записал в блокноте и передал бумажку Бреннану.

– Они нашли машину Гриссона – он бросил ее, – сказал Бреннан. – В Пайн-Хилле. – Бреннан склонился над картой, и Феннер присоединился к нему. – Да, точно, повсюду леса и несколько ферм. – Он повернулся к одному из своих людей. – Выясните, можно ли позвонить на вот эти две фермы. Если да, свяжитесь с ними и предупредите, что Гриссон может направиться к ним.

Полицейский схватил телефон. Чуть позже он доложил:

– До фермы Уэйта не дозвониться – это та, что подальше. Хэммонд на связи.

– Значит, предупредите его.

– Мы не можем отправиться туда прямо сейчас? – спросил Феннер. – Я рехнусь, если так и буду тут сидеть.

– Там почти две сотни людей. Какой от нас толк? Как только его найдут, тогда и поедем.

Но лишь в пять утра, на восходе солнца, раздался звонок, которого они ждали.

Полицейский быстро сказал:

– Гриссона обнаружили на ферме Уэйта, сэр. Уэйт десять минут назад видел, как Гриссон вышел из амбара и пошел к воде. Нет никаких сомнений, что это он.

– А девушка? Дайте мне трубку. Говорит шеф полиции Бреннан. Рассказывайте.

– Сержант Донахью на связи, – ответили ему. – Девушку мы не видели, сэр. Ферма полностью окружена. Он не уйдет. Брать живым?

– Дождитесь меня. Если попытается уйти, убейте его, но в противном случае не вылезайте и ждите меня. Буду максимум через час. – Он с грохотом положил трубку. – Вызывайте вертолет! Выезжаю. – Он взглянул на Феннера. – Полетите со мной?

– Можно подумать, вы смогли бы меня удержать, – ответил Феннер и первым вышел из кабинета.

4

Слим внезапно проснулся. Мозг его мгновенно заработал. Он присел, пистолет словно сам собой прыгнул в руку. Он заморгал в бледных солнечных лучах, сочащихся в щели амбарных стен. Несколько мгновений он не мог понять, где вообще находится, потом вспомнил долгий путь в темноте через лес, вспомнил, как увидел светящиеся окна фермерского дома, как вошел в амбар, слишком усталый, чтобы продолжать путь. Он едва заставил мисс Блэндиш войти. Она так обессилела, что еле передвигала ноги. Ему пришлось втащить ее на чердак и толкнуть на покрытый соломой пол, а потом он закрыл люк и завалил его соломой.

Заснул он лишь некоторое время спустя. Теперь он сидел, кости ломило от лежания на жестком полу, хотелось есть и пить. Он посмотрел на часы: было почти пять. Может, придется весь день просидеть на чердаке. Нужно добыть воды. Он посмотрел на спящую мисс Блэндиш, отодвинул солому, открыл люк и быстро соскользнул по лестнице вниз. Он подошел к двери с пистолетом в руке и пригляделся к дому фермера, до которого было ярдов пятьдесят.

Никаких признаков жизни. Окна были закрыты грязными тюлевыми занавесками. Он постоял несколько минут, потом, убедившись, что никого нет, осторожно вышел.

Старый Уэйт и двое его сыновей всю ночь наблюдали из-за задвинутых занавесок и напряглись при виде высокой худой фигуры в потрепанном черном костюме и с пистолетом в руке.

– Это он, – сказал Уэйт. – Звони в полицию, Гарри. Живо!

Слим направился к цистерне с ведром в руке. Он погрузил ведро в воду, потом обернулся и заторопился обратно в амбар, не подозревая, что тревога уже поднята и что полицейские машины, набитые вооруженными людьми, уже устремились к одиноко стоящей ферме.

Он поднял ведро на чердак и закрыл за собой люк. Жаль, что еды не добыть. Он проголодался. Слим выпил немного воды и лег.

Глядя на крышу амбара, он попытался сосредоточиться и придумать, как быть дальше. Он жалел, что бросил машину, но в тот момент это казалось разумным. Все будут искать «бьюик». Но пять миль ходу через лес живо напомнили: машина все-таки нужна. Может, найдется на ферме. Интересно, сколько народу здесь живет? Вдруг все потом уйдут в поле и дадут ему возможность угнать машину? Он закрыл глаза. Прошел час, и все это время в нем тлел очажок паники. Каково это – умереть? Что будет после смерти? Этого он никак не мог понять. Он не верил, что вот так просто перестанет существовать, – с ним должно что-то произойти, вот только что?

Слим услышал, как пошевелилась мисс Блэндиш, и приподнялся на локте. Девушка что-то бормотала, медленно просыпаясь.

Он едва осознал, что слышит далекий шум пропеллера, глядя, как девушка открывает глаза.

Они посмотрели друг на друга. Он увидел, как глаза ее расширились и как она отпрянула, закрыв ладонью рот.

– Не шуми! – рявкнул он и инстинктивно почувствовал, что она вот-вот закричит. – Слышала? Не шуми! Я не буду приближаться к тебе… Только сиди тихо.

Она осталась неподвижной, лишь смотрела на него, а звук пропеллера становился все громче и громче и наконец стал слышен будто прямо над амбаром.

У Слима екнуло сердце. Он понял, что означает этот звук. Он поднялся, сдвинул солому и открыл люк.

Помедлил, знаком велев девушке оставаться на месте, потом спустился по лестнице, подбежал к двери и выглянул.

Вертолет с белой армейской звездой сел на поле за домом фермера.

Слим сразу понял, что обнаружен, и схватился за пистолет. Закрыл дверь амбара, задвинул тяжелый засов и стал наблюдать за двором сквозь щель.

Это была не слишком ухоженная ферма: мусор, два старых трактора, большой грузовик – и за всем этим отлично можно было укрыться, приближаясь к амбару.

Вдруг он увидел полицейского. Тот быстро бесшумно метнулся от грузовика к трактору, двигаясь с такой скоростью, что Слим не успел поднять пистолет, но стало яснее ясного: это конец пути.

Под прикрытием дома фермера из вертолета выбрались Бреннан и Феннер. Их поприветствовали рослый сержант полиции с подвижным лицом и высокий худой лейтенант армии.

– Он еще не покидал укрытия, сэр, – сказал сержант Донахью. – Он в ловушке. Вся ферма окружена. Это лейтенант Харди.

Бреннан пожал руку лейтенанту:

– И где он отсиживается?

– Вон там, шеф.

Все четверо направились по полю к дому. Бреннан с одобрением отметил, что по периметру фермы лежат хорошо укрытые люди с винтовками.

– Вот тут осторожнее, сэр, – сказал Донахью, останавливаясь на углу дома. Он двинулся вдоль стены, пока не стал виден двор. Он показал на большой амбар ярдах в пятидесяти от дома. – Он там.

Бреннан изучил местность. Первые тридцать ярдов предоставляли отличное прикрытие, но последние двадцать были полностью открыты.

– Не знаете, сержант, есть у него «томпсон»?

– Не знаю, сэр.

– А то ведь он такого может натворить… Девушку не видели?

– Нет, сэр.

– Я его поприветствую. Грузовик с громкоговорителем?

– Скоро будет, сэр.

Они отошли подальше. Несколько минут спустя подъехал грузовик с громкоговорителем. Бреннан взял микрофон.

– Можете отправить несколько человек туда, в укрытие позади тракторов и грузовика, лейтенант?

– Конечно, – сказал Харди. – Я бы это давно сделал, но Донахью велел ждать.

Он отдал распоряжения сержанту.

– Не стрелять, – сказал Бреннан. – Если девушка там, рисковать нельзя.

– Понимаю.

Десять солдат тихо выдвинулись из-под прикрытия дома. Они легли на землю и поползли к технике.

Слим наблюдал за ними, трясясь и обливаясь по`том. Армейская форма, стальные шлемы и винтовки вызывали у него панику. Он поднял пистолет и попытался прицелиться в одного солдата, но пистолет дергался в руке, и, полный ужаса и ярости, он выстрелил вслепую. Он видел, как пыль взметнулась в ярде от ближайшего солдата, и тот подскочил, пригнулся и двумя быстрыми шагами метнулся за грузовик. Остальные быстро добрались до намеченных целей и тоже пропали.

Бреннан крякнул.

– Будь у него «томпсон», он бы им воспользовался, – сказал он лейтенанту. – Все зависит от того, сколько у него осталось патронов. Я с ним поговорю. – Он поднял микрофон. – Гриссон! Вы окружены. Выходите, руки вверх! Гриссон, у вас нет шанса! Выходите!

Громкий металлический голос разнесся в свежем утреннем воздухе. Слим слушал, поджав вялые мокрые губы. Ему отчаянно не хватало «томпсона». Он проклинал себя за то, что попался в ловушку, и думал о Ма. Пит сказал, что она сражалась, как мужчина. Он бы тоже так сражался. Он посмотрел на пистолет. Осталось только пять пуль. Ну, значит, он заберет с собой пятерых. Живым его не возьмут.

На чердаке мисс Блэндиш услышала выстрел, потом голос в громкоговорителе. Тут она поняла, что момент, которого она смутно, полубессознательно боялась последние месяцы, приближается. Скоро она будет свободна, и тогда начнется настоящий ад.

Она подползла к открытому люку и посмотрела вниз. Слим стоял к ней спиной, глядя в щель в двери амбара. Его узкая черная спина была напряжена. Она увидела пистолет у него в руке. Он что-то бормотал себе под нос. Снаружи стало тихо. Она пристально смотрела на него.

Он медленно повернулся, и они уставились друг на друга. Он, у двери, потный и трясущийся, и она, распростертая на полу, так что в люке, как в раме, были видны лишь ее голова и плечи. Они долго смотрели друг на друга. Его лицо блестело в тусклом свете. Губы разошлись, и он принялся сквернословить в ее адрес, движимый паникой.

Она слушала, надеясь, что потом он ее все же пристрелит. Всеми силами она пыталась мысленно заставить его поднять пистолет и выпустить в нее пулю, но он только изрыгал ругательства, глядя на нее лихорадочно блестящими желтыми глазами.

Звук снаружи заставил его резко обернуться. Он увидел какое-то движение позади телеги и выстрелил. Выстрел эхом отозвался в тишине. Он увидел, как взметнулась пыль и разлетелись белые щепки от борта телеги.

Снова металлический голос приказал ему выйти:

– Гриссон! Мы ждем! Вам не уйти! Выходите, руки вверх!

Паника затопила его ум. Ноги подкашивались. Худое волчье лицо сморщилось, как у ребенка, который вот-вот расплачется. Он упал на колени, выпустив из рук пистолет.

Мисс Блэндиш смотрела на него. На миг она подумала, что его застрелили, но, когда он застонал, она отпрянула, пряча лицо в ладонях.

Бреннан, которому не терпелось покончить со всем этим, раздавал приказы своим людям. Несколько солдат и двое полицейских, используя телегу как укрытие, толкали ее по двору к входу в амбар.

Слим увидел это. Он с трудом поднялся и подхватил пистолет. В безумии ужаса и отчаяния он отбросил засов, распахнул дверь и выбежал наружу. Он стрелял вслепую по приближающейся телеге, стоя в лучах жаркого солнца, лицо было бледным, как у призрака.

Заговорили два автомата. На его грязной белой рубашке выступила кровь. Пистолет выпал у него из руки. Автоматы стихли – так же внезапно, как и начали стрелять.

Бреннан и Феннер смотрели, как он медленно падает. Он взбивал землю худыми ногами, и эти конвульсии рождали ассоциацию с подыхающей змеей. Спина его выгнулась, руки царапали пыль, потом он напрягся – и обмяк.

Через двор двинулись двое с пистолетами в руках.

Феннер уже понял, что Слим мертв. Он секунду постоял у трупа. Желтые глаза невидяще смотрели на него. Тощее белое лицо казалось беззащитным и растерянным. Вялый рот был открыт. Феннер с отвращением отвернулся.

– Это конец, – сказал Бреннан. – Туда ему и дорога.

– Да, – сказал Феннер.

Он глубоко вздохнул и медленно зашагал к амбару.

5

Мисс Блэндиш спустилась с чердака. Два коротких залпа из автоматов дали ей понять, что Гриссон умер. Теперь с ощущением полной безнадежности она ушла в самую темную часть амбара и села на перевернутую бочку. Снаружи были слышны мужские голоса, и она вздрогнула. Она боялась быстро приближающегося момента, когда ей придется выйти на свет под любопытные взгляды своих спасителей.

Феннер увидел ее не сразу. Он стоял в дверях, оглядываясь, и лишь когда его глаза привыкли к полутьме, он заметил ее. По ее напряженной позе он понял, как ей сейчас плохо. Он зашел в амбар и остановился в нескольких ярдах от нее.

– Здравствуйте, – спокойным, негромким голосом сказал он. – Я Дэйв Феннер. Ваш отец просил меня привезти вас домой, когда вы будете готовы. Торопиться некуда. Теперь вы свободны. Скажите мне, что вам нужно, и я все устрою.

Он увидел, что она чуть расслабилась. Он специально не подходил ближе – она была похожа на загнанное в угол испуганное животное, готовое запаниковать от любого резкого движения.

– Я тут подумал, – продолжил он, – что стоит отвезти вас в тихий отель, где вы сможете отдохнуть, переодеться и потом, если хотите, отправиться домой. Я заказал вам номер в гостинице неподалеку отсюда. Шумихи не будет. Пресса об этом не знает. Вас никто не побеспокоит. Можете пройти через черный ход прямо в номер. Хотите?

Она какое-то время внимательно на него смотрела, потом сказала:

– Да.

– Там, снаружи, доктор. Хороший человек. Он хочет с вами встретиться. Могу я привести его сюда?

Она вдруг напряглась, глаза расширились от ужаса.

– Мне не нужен врач! Зачем мне врач? Никого не хочу видеть!

– Ну хорошо. Не надо ни с кем встречаться, если не хотите. Так едем в гостиницу?

Она снова внимательно посмотрела на него, потом кивнула.

– Я приведу машину, – сказал Феннер. – Оставайтесь здесь и ни о чем не беспокойтесь. Никто вас не увидит и не побеспокоит.

Он повернулся и вышел из амбара. Его ждал Бреннан. Толпа солдат и полицейских с интересом наблюдала за амбаром. Старик Уэйт и двое его сыновей глядели с крыльца дома. Четверо солдат несли тело Гриссона к грузовику.

Подошел офицер медицинской службы. За его спиной маячила медсестра.

– Она не в себе, – сказал Феннер. – Не хочет никого видеть. Врач ей тоже не нужен. В гостиницу поехать согласилась. Хочет, чтобы я ее туда отвез.

Медик пожал плечами.

– Конечно, – сказал он. – Она наверняка в шоке. Лучше дать ей делать то, что она хочет. Я поеду вперед и договорюсь о номере в «Бонэме». Когда она привыкнет к тому, что свободна, я с ней встречусь. Может, возьмете с собой медсестру?

– Я бы с радостью, но не думаю, что она согласится. Она скверно отреагировала, когда я предложил ей познакомиться с вами.

– Ну ладно, тогда я поехал. На всякий случай медсестра будет рядом. Я все устрою к тому времени, когда вы появитесь в гостинице. Важно, чтобы пресса до нее не добралась. Чуть что просочится – и все, их там будет кишмя кишеть.

– Я постараюсь не пустить их к ней, – мрачно сказал Бреннан.

Когда медик заспешил прочь, Феннер сказал:

– Можете убрать всех этих людей с дороги и поставить машину прямо возле амбара?

– Сделаю. А вы идите и приглядите за ней.

Феннер подождал, пока Бреннан разгонит солдат и полицейских, и вернулся в амбар.

Мисс Блэндиш все так же сидела на перевернутой бочке. Когда он приблизился, она подняла глаза.

– Я все устроил, – сказал Феннер, доставая пачку сигарет. – Вам не о чем беспокоиться. – Он предложил ей сигарету, и она не без колебаний взяла одну и наклонилась к его зажигалке. – Ваш отец решил, что будет дожидаться вас дома. – Феннер закурил. – Но если нужно, я его привезу.

Он снова увидел панику в ее глазах.

– Не нужно, – сказала она, не глядя на него. – Я хочу побыть одна.

– Ладно. Когда понадобится, он приедет. – Феннер сел на кучу соломы в нескольких ярдах от нее. – Возможно, вам интересно, кто я такой, – продолжил он, понимая, что ее это совсем не интересует, но зная, что нужно поддерживать максимально естественный разговор. – Я работаю частным детективом. Ваш отец пришел ко мне… – Он говорил непринужденно, глядя на нее, и сначала не видел никакой реакции, но когда рассказал о своей работе в газете, о Пауле и некоторых раскрытых делах, увидел, что она немного успокоилась, а минут через двадцать уже даже слушала. Наконец он решил, что медик наверняка успел все устроить, и сказал: – Ну ладно, хватит уже мне болтать, думаю, нам пора ехать. Не беспокойтесь, снаружи никого нет. Вы готовы?

Он снова увидел, что она запаниковала, но встал, подошел к двери амбара и широко раскрыл ее. Снаружи стоял «олдсмобиль». Вокруг никого не было видно.

– Давайте, идем.

Он открыл дверцу машины и оставил ее открытой, а сам сел за руль и стал ждать. Через несколько минут мисс Блэндиш медленно и осторожно вышла. Феннер не смотрел на нее. Она подошла и села в машину, захлопнув за собой дверцу.

Феннер поехал по неровной тропке к грунтовой дороге. Мисс Блэндиш сидела, глядя перед собой огромными пустыми глазами.

До гостиницы в Пайн-Хилле они ехали больше сорока минут. Феннер, который знал гостиницу, подъехал к черному ходу. Вокруг никого не было. Он остановился и вышел.

– Подождите здесь, я быстро.

Он вошел в холл, где ждал офицер медицинской службы.

– Номер восемьсот шестьдесят, – сказал он, отдавая Феннеру ключ. – На верхнем этаже. Медсестра принесла для нее одежду. Как она?

Феннер пожал плечами:

– Почти не говорит. Нервная, но, кажется, меня не боится. Отойдите пока, док, я отведу ее наверх.

– Может, уговорите ее на осмотр? Важно сделать это как можно скорее.

– Ладно, посмотрим.

Феннер вернулся к машине.

Мисс Блэндиш сидела неподвижно, глядя на свои руки. Она резко подняла голову, когда Феннер подошел.

– Все готово, – сказал он. – Вас никто не побеспокоит.

Она поднялась, и вместе они направились к гостинице и вошли в лифт.

Когда они остановились на верхнем этаже, она вдруг спросила:

– Я слышала стрельбу. Он же мертв, верно?

Феннер ошарашенно подтвердил:

– Да. Не думайте о нем больше. Все позади.

Они оба молчали. Он провел ее по пустому коридору в номер, отпер дверь и отошел. Она вошла в комнату. Медик постарался: в комнате было много цветов, стояла тележка с едой и напитками. Окна были открыты, и солнце чертило узоры на голубом ковре.

Мисс Блэндиш медленно подошла к большой вазе с розами. Она остановилась, касаясь темно-алых бутонов. Феннер закрыл дверь.

– Доктор Хит хотел бы встретиться с вами. Не возражаете?

Она посмотрела на него. Он почувствовал облегчение, не заметив паники в ее взгляде.

– Я пока не хочу никого видеть. Он ничем не сможет помочь мне.

– Знаете, что бы я сделал на вашем месте? – тихо сказал Феннер. – Принял бы душ и переоделся. В шкафу есть одежда. – Он открыл шкаф, достал то, что принесла медсестра, и протянул ей. – Вы примите душ, а я подожду здесь и прослежу, чтобы никто вас не побеспокоил. Ладно?

Она вопросительно посмотрела на него:

– Вы всегда так обращаетесь с людьми?

– Не часто. – Феннер улыбнулся. – Идите.

Она вошла в ванную и заперла дверь.

Покачав головой, Феннер подошел к окну и посмотрел на дорогу. Машины казались игрушечными. Прямо у входа в гостиницу стояли несколько мужчин с фотоаппаратами со вспышками и спорили с тремя полицейскими, охранявшими вход. Значит, информация все же просочилась. Все, теперь жди беды, вскоре городок будет кишеть газетчиками.

Он отвернулся от окна и прошел к двери, выглянул в коридор. У лестницы стояли трое полицейских. Бреннан сказал, что убережет девушку от прессы, – он исполнял обещанное, но Феннер знал, что рано или поздно, когда ее заберут из гостиницы, журналисты набросятся на нее, как стая шакалов.

Четверть часа спустя дверь ванной открылась, и вышла мисс Блэндиш. Она переоделась в принесенное медсестрой платье в цветочек – оно ей было к лицу.

Феннер подумал, что в жизни не видел такой красивой девушки.

– Ну как, теперь вам получше? – спросил он.

Прежде чем он смог остановить ее, она подошла к окну и выглянула, потом резко подалась назад и повернулась к нему. Глаза ее горели.

– Все хорошо, – успокаивающе сказал он. – Не бойтесь, они сюда не пройдут. Присядьте, расслабьтесь. Может, хотите перекусить?

– Нет.

Она села и закрыла руками лицо.

Он смотрел на нее. Неловкая пауза затянулась, но потом она произнесла:

– Я не знаю, что мне делать дальше. – Голос ее был полон отчаяния.

– Не думайте об этом сейчас, – мягко сказал Феннер. – Вот увидите, все образуется. Первые три-четыре дня будет трудно, но потом про вас забудут. Прямо сейчас о том, что с вами произошло, говорят все, а потом даже вы сами об этом забудете. Вы молоды. У вас многое впереди.

Он говорил, просто чтобы что-то говорить, понимая, что молчать нельзя. Он сам не верил во все это – и не мог вполне определенно сказать, поверила ли она ему.

– Вы сказали, что он мертв, но это не так. – Она вздрогнула. – Он сейчас со мной. – Она беспомощно развела руками. – Я не знаю, что скажет мой отец. Сначала я думала, что со мной такое просто не может произойти, но сейчас знаю, что ошибалась. Я просто не знаю, что мне делать!

Феннер покрылся холодным по`том. Такого осложнения он не ждал и не мог представить – и тоже не знал, что делать.

– Может, стоит послать за вашим отцом? – осторожно спросил он. – В одиночку такое трудно преодолеть. Давайте я ему позвоню.

Она покачала головой:

– Нет. – Она подняла глаза, похожие на дыры в белой простыне. – Он не сможет мне помочь. Просто будет ужасно смущен и расстроен. С этим я должна справиться сама, но трудность в том, что я не умею справляться с серьезными ситуациями. У меня никогда не было в этом необходимости. Я не знала ничему цену. Я просто хорошо проводила время, пока это не случилось. Это ведь такое испытание, да? Но я чувствую, что это не испытание, а ловушка. Не знаю, смогу ли я из нее выбраться. Мне стыдно. Я – никто, у меня нет характера, мне не во что верить. Кто-то, наверно, справился бы с этим благодаря вере в Бога. А я всегда верила лишь в удовольствия. – Она сжимала и разжимала кулаки, потом подняла глаза, и Феннеру стало не по себе от ее застывшей улыбки. – Может, мне правда нужен врач. Он даст мне что-нибудь. Потом, как вы сказали, через несколько дней я приду в себя. – Она отвернулась, словно говорила сама с собой. – Видите, какая я слабая. Мне приходится на кого-то опираться. У меня нет сил найти опору внутри себя. Это потому, что меня так воспитали – приучили полагаться на других, но я сама виновата. Не виню никого, кроме себя.

– Я приведу его, – сказал Феннер. – Не будьте так суровы к себе. Вы справитесь. Естественно, что, пройдя через такое, вы хотите на кого-то опереться. Все будет хорошо. Просто надо продержаться еще несколько дней.

Ее улыбка превратилась в гримасу.

– Поторопитесь, если не трудно, – вежливо сказала она. – Я должна что-нибудь принять. Он поймет, что мне дать. Меня разорвет, если я не приму что-нибудь. Я все это время была на наркотиках.

– Сейчас, – сказал Феннер и быстро направился к двери. Оставив ее открытой, он вышел в коридор и позвал одного из полицейских: – Эй, вы! Приведите сюда дока, скорее!

Дверь захлопнулась за ним, и он резко обернулся. Щелкнул замок.

В панике он замолотил по двери, но мисс Блэндиш не открыла. Он со всей силы навалился на дверь плечом, но та не подалась.

Прибежали двое полицейских.

– Открывайте! – заорал Феннер; у него на лице выступил пот. – Живо!

Когда полицейские общими усилиями выбили дверь, Феннер услышал тонкий пронзительный вскрик где-то вдалеке.

На улице кричали люди, движение остановилось.

Он беспомощно стоял в дверях и оглядывал пустую комнату.