Я исповедовался один раз в жизни. Это было в Успенском соборе – главном православном храме Ташкента. Меня привел туда мой друг, православный и семейный человек. Он знал, что я хочу испытать аттракцион исповеди – поговорить с батюшкой о гомосексуальности. Друг волновался даже больше меня: не каждый день исповедаются о таком. Чаще дьявол науськивал прихожан есть сладкое. Ну или кто-нибудь ударил по пальцу и сказал «блядь».

Помню, мы пришли к концу службы. О самой службе не помню совершенно ничего. Когда она закончилась, батюшка попросил нас подождать: «Мне нужно… освятить автомобильное средство». Минут через двадцать батюшка вернулся. Он был деловит, и, кажется, освящение Daewoo Matiz прошло удачно. «Пойдем, юноша», – мы двинулись куда-то влево, мелькнула икона Пантелеймона, довольно красивого святого.

Батюшка спросил мое имя. Я представился и узнал, что его зовут отец Нектарий. Он сразу поторопил, чтобы я переходил к делу. Набрав сладкого воздуха, я спросил, почему люди рождаются гомосексуальными, а? Так-так, сказал отец Н., вот оно что, а это тебя интересует с какой целью: любопытство или… Ну, говорю, интересует как христианина и этого самого… А ты крещеный? Я крещеный, у меня даже есть сертификат, крестили меня в детстве, и отлично помню, что мы пропустили тогда соревнования по биатлону, Христос для меня жертвовал, а я – для него, вот так.

Батюшка задал еще несколько вопросов. В основном его интересовало, какую веру исповедают мои половые партнеры. Я обещал выяснить. Отец Нектарий признался, что мои вопросы являются открытыми для него самого. И что если я захочу еще о них поговорить, то приходить лучше к нему: другие священники могут не понять. Еще есть грехи, Валерий? Ммм, ну так, по мелочи. Ясно. После этого он накрыл меня епитрахилью и забормотал: Господь и Бог наш Иисус Христос благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит тя, чадо Валерий… и так далее до аминь. Потом дал мне поцеловать крест и Евангелие. Отпустил.

После исповеди я поделился с другом своим рассказом. Друг заметил, что ходить впредь к отцу Нектарию – это очень и очень плохая идея. Сказал, что я могу обнаружить себя под епитрахилью гораздо глубже. И грех мой будет только глубеть. Я пошутил, что зато это очень удобно – грешить со священником. Согрешил – покаялся. Безотходное производство. «Это такая же удача, как если тебя сбивает не обычная машина, а «Скорая помощь», – сказал друг.

После этого я ни разу не приходил к отцу Нектарию. Во-первых, я уехал из Ташкента. А во-вторых, я больше никогда не грешил. И даже забыл, как это делается. Если вы помните – расскажите.