Двенадцать лет назад я был на встрече благодатного огня во Внуково.

Меня туда пригласила однокурсница из Фонда Андрея Первозванного. Помню, как я получил лампаду с огнем, зажженным от свечи в кувуклии. Помню, как я нес священный огонь через Красную площадь и проститутки крикнули мне: «Мальчик, дай огонька!»

Я принес огонь в общежитие, где тогда жил. И понял, что до утра огонь не догорит. А мне так хотелось отнести лампаду в гости… Тогда я затушил огонек, чтобы зажечь утром, – какая разница, горел он ночью или нет? Перед этим я решил проверить, обжигает ли священный огонь или нет. Я снял колбу и поднес руку к пламени. И… и… это чудо!.. он… блять, обжигает, конечно.

На следующий день я понес лампаду в гости. Я знал, что это произведет фурор. Огонь я решил зажечь перед дверью. И вот я аккуратно вынул лампаду в тамбуре. Здесь же была старая коробка от телевизора. Я поставил лампаду на нее, освободил фитилек. И тут понял, что забыл спички… Ну, блин, бог. Как назло, тут же вышла соседка с собакой. Почувствовав запах керосина, она стала лаять. И тут же открылась дверь самой квартиры, я едва успел спрятать лампу, был переполох, лай, никакой благодати. В итоге лампаду я зажег в квартире, тихонько отыскав спички. Фурор был, как Евровидение в этом году. Не было его.

Так вот, дорогие, друзья, давайте спросим себя: чего хочет от нас бог? Суеты и керосина? Нет. Я долгие годы думал, чего же Он хочет. И до сих пор не знаю. Но чем чаще я мою руки, тем дальше я от личной встречи с Ним.

Кто знает, если бы я тогда не погасил лампадку, если бы ночью она перевернулась, я бы сейчас знал все ответы на все вопросы. И мог бы говорить с каждым из вас сквозь космос и шапочку из фольги.

Но, как говорил Понтий Пилат, я умываю руки. И ем куличи.