Одним словом, Путин жил так, как для его поколения в Ленинграде жил обычный подросток.

Лишь в одном отношении он отличался от своих сверстников. Он практически не участвовал во внеклассной работе школы. Будь то общественная работа, организованная комсомолом, в которой он выполнял строгий минимум, чтобы не получить выговор, хотя помогало то, что секретарь комсомола, девушка, которой очень восхищались одноклассники, была безответно влюблена в него, или театральная самодеятельность, или школьные праздники, Путин отсутствовал. Все свободное время он посвящал самбо. Четыре вечера в неделю он проводил на двух-трехчасовых тренировках, а по выходным вместе с Рахлиным и другими членами команды "Труд" выезжал на соревнования в другие города России. Усилия окупались. В девятом классе, когда ему было шестнадцать лет, он занял второе место на первенстве Ленинграда среди юношей, а через год получил звание спортсмена всероссийского уровня.

Эта же целеустремленность вскоре приведет его к принятию гораздо более важного и более сложного решения, чем поступление в ключевую школу. Но прежде чем это произойдет, ему необходимо четко определиться с тем, что он хочет сделать со своей жизнью.

В 50-е и начале 60-х годов большинство россиян искренне верили в превосходство коммунизма. Правда, реальная жизнь не соответствовала обещаниям партии. Но и люди старшего поколения, и молодежь чувствовали, что у советского общества, в отличие от капиталистического Запада, где царит закон джунглей, есть нравственный компас, и что, несмотря на трудности, страна движется в правильном направлении.

После отстранения Хрущева от власти в 1964 году это перестало быть актуальным. Партийные лидеры закрывали глаза на коррупционные сделки нижестоящих чиновников в обмен на долю в доходах. Школьные учителя принимали поблажки, чтобы дети получали более высокие оценки, врачи - чтобы лучше лечить пациентов, милиционеры - чтобы не замечать правонарушений. Это произошло не сразу и не для всех. Некоторые, в том числе и отец Путина, оставались верующими всю жизнь. Но постепенно, с течением времени, происходило постепенное ослабление веры. Чтобы противостоять этому, Брежнев и его коллеги по Политбюро делали все больший упор на идеологическую ортодоксию.

В феврале 1966 г. два писателя, Андрей Синявский и Юлий Даниэль, были приговорены к семи и пяти годам заключения в исправительно-трудовых лагерях строгого режима за антисоветскую агитацию и пропаганду на том основании, что они опубликовали свои произведения на Западе. Это был первый случай такого наказания исключительно за литературную деятельность, и он ознаменовал начало кампании по борьбе с диссидентами, или, как их тогда называли в России, "инакомыслящими", длившейся два десятилетия. Через шесть недель после суда над ними в своем обращении к 23-му съезду КПСС Брежнев призвал к "бескомпромиссной... борьбе с буржуазной идеологией, ревизионизмом, догматизмом и реформизмом [и с гигантским пропагандистским аппаратом империализма, разлагающим личность". Правильным ответом, по его мнению, является "творческое развитие марксизма-ленинизма и его органическое сочетание с революционной практикой рабочего класса". В таком духе он выступал целых четыре часа. Современным наблюдателям, как в России, так и на Западе, съезд показался "серым и монотонным... скучным и неопределенным... самым скучным съездом за всю историю партии". Но именно для этого и был назначен Брежнев. Он был надежной парой рук, на которую можно было положиться, чтобы восстановить стабильность и сделать жизнь снова предсказуемой. Инновации и волнения хрущевской эпохи закончились.

Новый акцент на идеологическую корректность проявился и в комсомоле. Уже в пионерах ребят призывали "понять превосходство советского строя над буржуазным". Теперь от них требовалось "повысить свой теоретический и идеологический уровень", изучая Маркса и Ленина, чтобы "вырастить человека нового типа".

Чтобы попытаться примирить эти высокие цели со все более непокорной советской реальностью, Брежнев обратился к Юрию Андропову, аппаратчику ЦК, не имевшему опыта работы в сфере безопасности, которого он назначил в 1967 г. главой КГБ. Андропов, отнюдь не являясь закрытым либералом, каким его изображали советские пропагандисты, был ярым антизападником. Олег Калугин, работавший под его началом в качестве начальника Первого главного управления, писал, что «он искренне верил, что США и Запад день и ночь работают над тем, чтобы уничтожить Советский Союз». Год спустя, во время так называемой "Пражской весны", когда чехословацкие коммунисты попытались ослабить советский контроль и ввести более демократическую систему, Андропов был убежден, что это произошло из-за вмешательства Запада и должно быть подавлено силой.

В России он придерживался аналогичного подхода. Он мало что мог сделать, чтобы остановить гангрену коррупции, которой были запятнаны члены Политбюро и семья самого Брежнева. Другое дело - подавление инакомыслия. В июле 1967 г. было создано Пятое управление КГБ, задачей которого, официально именуемого «идеологической контрразведкой», стала борьба с политическим инакомыслием, якобы разжигаемым западными державами. Диссидентов преследовали, сажали в тюрьмы и психиатрические больницы на том основании, что все, кто выступает против советской системы, по определению должны быть психически больными.

Одновременно Андропов попытался вернуть лоск имиджу КГБ, который был катастрофически испорчен в 1950-е годы хрущевскими разоблачениями его преступлений при Сталине.

Одно дополняло другое. Усиление репрессий против инакомыслия камуфлировалось настойчивыми заявлениями о благородных целях. Службы безопасности представлялись как наследники якобы "славных традиций" ЧК Дзержинского 1920-х годов, как будто сталинского периода никогда не существовало. Такие телесериалы, как "Щит и меч" и "Семнадцать мгновений весны", рассказывающие о подвигах советских агентов в нацистской Германии во время Второй мировой войны, изображали сотрудников спецслужб самоотверженными патриотами и героями, защищающими Родину, рискуя своей жизнью. В этих фильмах сознательно создавался образ советской разведки, сравнимый с тем, который создавали на Западе фильмы о Джеймсе Бонде, запрещенные в России. И хотя под жесткой рукой советской киноцензуры эти фильмы стали, по выражению одного западного критика, "неуклюжими и схалтурили" - "ни секса, ни саспенса, ни двусмысленности", - многие россияне нашли в них вдохновение.

КГБ, по замыслу Андропова, должен был выполнять двойную роль: защищать россиян от "разлагающего влияния" из-за рубежа, по возможности убеждая - "профилактическая работа", как это называлось, - и репрессируя в противном случае; использовать все возможные средства для ослабления способности западных держав подорвать советскую систему. Для этого требовалось новое поколение сотрудников КГБ. Была развернута кампания по привлечению так называемого "андроповского набора", состоящего из одаренных молодых выпускников университетов и технических институтов с солидным комсомольским стажем, на смену неповоротливым сталинским гастарбайтерам, которые до этого времени доминировали в слежке и контрразведке внутри страны.

Путин тогда учился в девятом классе и решил, что хочет стать летчиком. Институт гражданской авиации в Ленинграде был самым крупным из трех факультетов в СССР, где готовили летный состав, и, поскольку он был спортсменом, то, если бы его оценки были приемлемыми, ему не пришлось бы сдавать вступительные экзамены. Я очень хотел поступить, - писал он впоследствии. Я читал литературу, подписался на авиационный журнал". Он даже поинтересовался, есть ли подготовительные курсы, но ему ответили, что их нет.

Но потом произошло нечто, что заставило его передумать. Позже он рассказывал: «Книги и передачи о шпионаже, такие как "Щит и меч", захватили мое воображение. Больше всего меня поражало то, как усилиями одного человека можно добиться того, что не под силу целым армиям. Один шпион может решить судьбу тысяч людей... Идея создания Института гражданской авиации стала отходить на второй план». Телевизионный сериал "Щит и меч" вышел в эфир в августе и сентябре 1968 года. Вскоре после этого Путин набрался храбрости и отправился в Большой дом - так называлась штаб-квартира КГБ в Ленинграде. Монументальное восьмиэтажное здание в стиле конструктивизма 1930-х годов, по местной шутке, было самым высоким в городе, потому что даже из подвалов была видна Сибирь.

Путин нашел дорогу в приемную, расположенную на одной из улочек, и спросил, что нужно сделать, чтобы его приняли в ряды новобранцев. Он был не один такой: после каждого нового шпионского фильма в приемную приходило несколько смелых молодых людей с вопросом, как поступить на службу, и для их приема был выделен сотрудник контрразведки. Он записал данные Путина, объяснил ему, что в КГБ добровольцев не принимают, и что в любом случае человек должен пройти службу в армии или получить высшее образование. На вопрос Путина, какое высшее образование лучше всего выбрать, офицер порекомендовал юридический факультет.

Почти весь следующий год он никому не рассказывал о своем поступке. В какой-то момент он осторожно навел справки о процедуре набора через однокурсника, у брата которого был друг - сотрудник КГБ. Но внешне он по-прежнему был настроен стать летчиком - надежной профессией, место в которой ему было практически гарантировано. Ленинградский юридический факультет, как и московский, был одним из самых престижных в стране, поступить на него было так же сложно, как в Оксфорд, Кембридж или колледж "Лиги плюща" в США. Ежегодный набор составлял не более ста человек, из которых лишь немногие поступали непосредственно из школы, большинство мест предназначалось для тех, кто уже прошел военную службу. На каждое место претендовало 40 человек. Как позже признался Путин, "это казалось примерно таким же вероятным, как полет на Марс".

Когда он наконец рассказал о своих планах родителям, отец был категорически против, но не потому, что не одобрял карьеру в КГБ, а потому, что это казалось ему безнадежной авантюрой, которая обязательно закончится плачевно. Так же считал и Анатолий Рахлин, его тренер по самбо. По его словам, если Путин сосредоточится на спорте, то вполне может стать чемпионом страны. Если же он попытается поступить в университет и провалится, то вместо этого ему придется проходить военную службу. В 1960-е годы издевательства в армии были не так страшны, как впоследствии, и Путин, несомненно, считал, что навыки безоружного боя и уличная смекалка, приобретенные во дворе, позволят ему не попасть в беду. Тем не менее, по сравнению с безбедным местом в авиационном институте, это была не самая радостная перспектива. Да и партнеры по самбо его не особо поддерживали. В спортивных клубах на правоохранительные органы смотрели недоброжелательно. Путина взбесило, когда один из его тренеров, Леонид Усвяцов, недавно отбывший десятилетний срок в лагере, высмеял его за желание поступить на юридический факультет, "чтобы стать грязным ментом".

По его словам, это был "первый поворотный момент в моей жизни".

Все, кого он знал, были против него. Впервые он открыто бросил вызов отцу. Один из немногих друзей, которым он доверился, Василий Шестаков, вспоминал, как он размышлял над тем, что делать. "Они давили на меня каждый день, - писал позже Путин. «Это был один из тех моментов, когда я должен был идти на пролом. Либо... следующий этап моей жизни будет таким, как я хочу, либо я потеряю все». Наконец, примерно в марте 1970 года, он сказал им, что не передумает. Авиационный институт, по его признанию, был бы «мягкой посадкой. Там меня все устраивало - мне все нравилось... Но я решил действовать по-другому». На этот раз, однако, дело было не только в том, что он стал другим. Он нашел то, что хотел сделать со своей жизнью. Это был большой риск. Но, возможно, в этом и заключалась его привлекательность.

Приняв решение, он последовал принципу, который усвоил еще в детстве во дворе: «Если хочешь выиграть бой, надо довести его до конца, как будто это самый решающий бой в твоей жизни». Он сократил занятия самбо, стал пропускать уроки естествознания, где его оценки резко снизились, и сосредоточился на предметах, необходимых для вступительных экзаменов на юридический факультет: литературе, истории, русском языке и немецком.

К тому времени он понял, что у него все-таки есть шанс получить место. Советские вузы должны были принимать определенную квоту студентов из семей рабочего класса. В этом отношении биография Путина была безупречной: его отец - ветеран войны, рабочий завода, член партии с 30-летним стажем. Его успеваемость была хорошей, если не сказать исключительной: десятый класс он закончил на "4" и "5" по гуманитарным наукам. Весной того же года он стал кандидатом в мастера спорта. В Советском Союзе, как и в Америке, в университетах выделялись места для перспективных спортсменов, и Путин, безусловно, подходил под это описание.

Какова бы ни была точная комбинация причин, в июле, когда был опубликован список успешных кандидатов, в нем оказалась фамилия Путина. После этого он стал всячески отрицать, что его приняли на основании спортивных достижений. Декан юридического факультета Николай Алексеев, по его словам, лично заверил его, что "все поступают в этот вуз на равных условиях, по знаниям, а не по списку спортсменов!", после чего, - продолжает Путин, - декан полез в ящик стола, достал оттуда список спортсменов, которого, по его словам, не существовало, и, взглянув на него, сказал, что его фамилии в нем нет. Это был не последний случай, когда Путин рассказывал бессвязную историю, пытаясь скрыть неудобный аспект своего прошлого.

Несмотря на отрицания Путина, его спортивные достижения явно сыграли ключевую роль. По одной из версий, коллега Рахлина Леонид Усвяцов, не сумев отговорить его от подачи заявления, использовал свое влияние на начальника спортивного отдела университета Михаила Боброва, чтобы добиться его зачисления. Это утверждение правдоподобно, поскольку вскоре после поступления Путину сообщили, что он должен покинуть свой старый клуб самбо "Труд" и выступать за общеуниверситетское объединение "Буревестник". Когда он отказался, разгорелась нешуточная ссора. Бобров считал, что его обманули, а Путина приняли под надуманным предлогом. У них были, как писала Вера Гуревич, "очень натянутые отношения". К тому времени, однако, все было решено. Путин получил место в университете. Оно станет трамплином для самой невероятной карьеры.