Для Володи уход Хрущева был и благом, и злом. Настаивавший на профессиональном обучении, из-за которого ему и его одноклассникам с начальных классов приходилось осваивать столярное и слесарное дело, теперь, к облегчению почти всех, был тихо отменен. Но идеология, которая до этого момента практически не принималась во внимание, вернулась с новой силой.

Для того чтобы стать пионером, уже недостаточно было иметь хорошую успеваемость в школе. Члены организации должны были выучить наизусть истории жизни пионеров-героев, таких как Павлик Морозов, который, будучи ребенком во время коллективизации 1930-х годов, осудил своего отца за то, что тот прятал зерно. Старик был посажен в тюрьму. Павлик, как звали мальчика, был впоследствии убит жителями деревни, возмущенными его поступком. История эта была неоднозначной. С одной стороны, российская традиция и политика партии подчеркивали важность патриархального уклада семьи. С другой стороны, это был прекрасный пример ребенка, который поставил свой революционный долг на первое место. Даже Сталин испытывал смешанные чувства. "Какая маленькая свинья, доносит на собственного отца", - говорил он в приватной беседе. Но как символ самопожертвования во имя коммунистического дела товарищ Павлик был слишком хорошим примером для партийных пропагандистов, чтобы его игнорировать. В 1960-70-е годы он был пионером-героем, беззаветному мужеству которого должны были подражать все молодые люди. Парадокс заключался в том, что к тому времени дети поколения Путина все более скептически относились к добродетелям, которые должен был олицетворять Морозов. Школьники повсеместно не любят подхалимов. «Я не уверена, - писала ближайшая современница Володи Елена Горохова, - что донос на отца и его отправка в Сибирь - это геройский поступок».

Путин, вероятно, чувствовал то же самое. Но ни он, ни кто-либо из его однокурсников не выражали своих сомнений открыто. В советской системе конформизм был ценой успеха. Это вдалбливалось в головы всем с детского сада. Даже те, кто, подобно Путину, бунтовал, наизусть знали неписаные правила, которые они нарушали. Решив начать заниматься учебой и, став пионером, сделать первый шаг по лестнице, которая в перспективе могла привести к членству в Коммунистической партии, он согласился работать в системе и, сделав это, приложил усилия с той же целеустремленностью, с какой он занимался самбо. Ему не очень нравилось приводить в порядок школьную территорию, собирать макулатуру и металлолом, а также заниматься другими общественными работами, в которых пионеры должны были участвовать на добровольных началах, но , как он потом скажет, не было смысла "плевать против ветра".

Как и "Октябриата", "Пионеры" создавались по образцу бойскаутов, вплоть до их девиза "Будь готов". Но цели у этих организаций были совершенно разные. Скауты учились быть самостоятельными. Пионеров учили тому, что личность может быть успешной только в составе группы.

Предполагалось, что школа, пионеры и семья будут работать вместе, прививая социалистические ценности. В каждом классе создавался пионерский отряд, который делился на "звенья", состоящие из пяти-шести детей, которые соревновались между собой. Если ребенок не справлялся со своими обязанностями, то все звено подвергалось критике и осуждению в стенгазете класса. И наоборот, если он или она особенно хорошо справлялись с заданием, то хвалили не его, а звено. Урок заключался в том, что мнение группы - главное, личность - подчиненная, и выступление против ошибок товарищей не только морально правильно, но и в интересах самого ребенка, так как в противном случае он будет нести солидарную ответственность за ошибки других. Начиная с младших классов, в каждом отряде избирался совет из пяти человек, который собирался раз в месяц, обсуждал работу и поведение учеников, критиковал и хвалил, выставлял оценку из пяти баллов, которая заносилась в школьный журнал и отправлялась родителям. Семья, в свою очередь, должна была информировать школу о том, как ребенок ведет себя дома, послушен ли он, помогает ли по хозяйству.

Такова, по крайней мере, была безрадостная теория, придуманная советскими педагогами и партийными бюрократами. На практике, как и во многих других случаях в Советском Союзе, теория и реальность разошлись.

Жизнь ленинградского школьника в 1960-е годы была гораздо веселее, чем кажется на первый взгляд. Места в кинотеатрах стоили почти даром, в продаже были как зарубежные фильмы, например "Три мушкетера", так и советские постановки, а в местном кукольном театре ставили спектакли по традиционным народным сказкам.

Зимой Володя ходил с одноклассниками на лыжах в березовые леса за городом. Летом он проводил каникулы с матерью на даче, которую отец выделил в деревне Пустомержа, в 60 километрах от Ленинграда, в сторону эстонской границы, недалеко от места, где он воевал в партизанском отряде. Это был простой бревенчатый домик с огородом и несколькими фруктовыми деревьями, но он позволял Володе быть подальше от города и от дворовой шпаны. Отец приезжал к ним по выходным, и он научился ходить в лес за грибами и кататься на велосипеде.

Позже школа организовала поход на Ладожское озеро, чтобы показать детям маршрут эвакуации во время блокады. Вопреки возражениям матери, которая всегда боялась, что с ним случится беда, они расположились в лесу в палатках. Это была первая из многих подобных экспедиций. Однажды зимой они остановились в охотничьем домике, организованном одним из родителей, который был членом местного общества охотников, и проводили дни, катаясь на лыжах и санках.

После вступления в пионеры последовали другие, более длительные поездки. Летом 1967 года Путин вместе с одноклассниками полетел в Николаев, расположенный на Черном море вдоль побережья Крыма, где они шесть недель собирали черешню в колхозе, а на обратном пути посетили Киев. Другая поездка привела их в Латвию, где они провели месяц в палаточном лагере у озера и побывали в столице Риге, восхищенные европейской архитектурой, совершенно не похожей на российскую, и пораженные чистотой пляжей.

Как это часто бывает с единственными детьми, особенно с детьми старшего возраста, родители Володи старались, когда могли, учесть его пожелания. У него были карманные деньги, чтобы угощать друзей мороженым в кафе на улице. Ему разрешили держать двух певчих птиц, которые в коммунальной квартире на пятом этаже были реально единственными домашними животными. Ухаживал он за ними сам, но чистить клетку отказывался, считая это женским делом, поэтому за него это делали две девочки из его класса. Мама, несмотря на то, что была против того, чтобы Володя занимался самбо, все же сшила ему первую борцовскую куртку. Чтобы подготовить Володю к школьному балу в конце года, отец оплатил ему уроки танцев. Когда в подростковом возрасте он захотел играть на гитаре, ему подарили гитару, а на шестнадцатилетие - еще и проигрыватель.

Тем временем его карьера в пионерии развивалась успешно. После того как Борисенко был переведен на более высокую должность в пионерской организации, одноклассники выбрали Путина его преемником. Это был удивительный поворот. Проведя несколько лет в роли возмутителя спокойствия в классе, Путин в седьмом классе оказался главой пионерского совета.

Как и скауты, пионеры превозносили патриотизм. Кодекс пионера, который все должны были выучить наизусть, гласил: «Пионер чтит память тех, кто отдал свою жизнь в борьбе за свободу и расцвет Советской Родины».

Для Володи и его одноклассников, как и для детей всего Советского Союза, это не было абстрактной формулой. Все они потеряли на войне своих родственников. Школа организовывала поездки на поля сражений и к памятным местам, в том числе на Пискарёвское кладбище в Ленинграде, где похоронен его брат Виктор. Патриотизм был окрашен русским национализмом. Учителя подчеркивали гениальность русских деятелей культуры - Чехова, Достоевского, Пушкина, композиторов Мусоргского и Чайковского - и роль Ивана Грозного и Петра I в укреплении власти москвичей и расширении территории России.

Путин, очевидно, хорошо справлялся с новыми обязанностями в пионерии, так как в 1967 году, в начале выпускного класса школы, его приняли в комсомол - молодежное движение партии, которое обеспечивало переход от учебы к началу трудовой деятельности.

Это была не единственная перемена в его жизни в том году. Пожилая пара, жившая через коридор от Путиных, - бабушка Аня с мужем - переехала в новую квартиру на окраине после того, как их комната была признана непригодной для проживания. Таким образом, в квартире осталось только две семьи. Комната бабушки Ани стала кухней, где Володя и его друзья теперь могли встречаться самостоятельно, не путаясь под ногами у родителей.

В советском понимании вступление в комсомол было признаком зрелости и большой ступенькой в мир. Но во многом Путин остался тем же неисправимым юнцом, каким был всегда. Он по-прежнему ввязывался в драки, хотя и реже, чем раньше. Он по-прежнему не мог устоять перед вызовом. В Басковом переулке еще со сталинских времен существовала традиция: мальчишки лазили по карнизам и оконным проемам школы для девочек в конце улицы. Когда другой мальчик осмелился сделать то же самое в их школе, он вылез на железную балюстраду окна пятого этажа и, держась за карниз, протащил себя на руках по фасаду здания, не боясь 60-метрового падения на тротуар, пока не добрался до окна соседнего класса и не заскочил внутрь.

Одноклассники считали, что он "тяготеет к риску". Это, конечно, было несомненно. Но была и часть Володи, которая не хотела подчиняться тем же правилам, что и все остальные. Его упрямство в детстве было не просто, как он утверждал, бунтом против школьной дисциплины после дворовой свободы: оно отражало желание быть не таким, как все. Когда позже родители подарили ему часы - по тем временам экстравагантный подарок для подростка: его двоюродный брат Евгений жаловался, что у него до сих пор нет часов, хотя он старше почти на 20 лет - он демонстративно носил их на правом запястье, хотя был правшой, утверждая, что так ему удобнее. Отец подарил их ему в надежде, что это поможет ему не опаздывать. В этом отношении он не имел большого успеха. Более 50 лет спустя он по-прежнему носил часы на правом запястье и вечно опаздывал.

Ощущение своей непохожести на других проявлялось и в других отношениях. Его тренер Анатолий Рахлин считал его необычайно независимым: «Он мог соглашаться или не соглашаться с другими, но это не меняло его мнения». У Виктора Борисенко сложилось такое же впечатление. Заставить его сделать что-то насильно было просто невозможно. Единственный человек, который мог реально повлиять на него, - это он сам.

Но если Володя и хотел выделиться, то не только в своем сознании, но и в сознании окружающих. Другая часть его личности тянула в противоположную сторону. Рахлин отмечал, что он часто был эгоистичен. Когда он не вел себя как хулиган, он казался интровертом, держался на расстоянии и держал свои мысли при себе.

В этом он был похож на Владимира Спиридоновича, такого же неразговорчивого и не склонного проявлять свои чувства. Позднее Путин писал, что его отец был "внешне угрюмым человеком" с "очень властным характером". Школьная подруга вспоминала, что он "не проявлял особых отцовских чувств". Его учительница Вера Гуревич вспоминала, что в семье "не было поцелуев", "ничего такого сентиментального в доме". Но за суровой внешностью у отца была и другая сторона, которую он старался не показывать. Я понял, что он любил и заботился обо мне", - пишет Путин. Что касается моей матери, то она суетилась вокруг меня, как курица. Кроме меня, у нее не было другой цели в жизни.

Володя часто производил такое же впечатление холодности. Он редко улыбался, вспоминал один из его одноклассников. Даже его ближайший друг, Борисенко, говорил потом, что в их отношениях была некая негласная граница, которую он знал, что никогда не должен переступать. «С ним было так, - рассказывал Борисенко, - он вроде бы был с остальными, но стоял немного в стороне. Он принимал участие в каком-то событии, но, несмотря на то, что он в нем участвовал, он смотрел на него со стороны. У него на все была своя точка зрения».

В качестве примера можно привести решение Путина в выпускном классе поступить в ключевую школу, специализирующуюся на химии, а не в обычную среднюю школу, в которую рассчитывали попасть большинство его одноклассников. Он никогда раньше не проявлял интереса к естественным наукам, и Вера Гуревич, которая, по словам Борисенко, была для него "как вторая мама", была встревожена. На ее вопрос о причинах такого выбора он мягко отмахнулся. Позднее выяснилось, что соседка рассказала ему о том, что в этой школе работает очень талантливый учитель литературы Михаил Деменков, который учит своих учеников "мыслить нестандартно". Но дело было еще и в том, что все было по-другому. Ключевые школы были новыми - их только что ввели в рамках общенационального эксперимента по повышению стандартов в области науки - и престижными, в них принимали способных детей со всего города, а не только из ближайших окрестностей. Зимой Путин заболел менингитом и провел месяц в больнице, из-за чего был освобожден от выпускных экзаменов. Но ему дали место, так как в течение года у него были сплошные "4" и "5".

Переход не обошелся без трудностей. Путину и двум другим "чужакам" пришлось "выяснять отношения" с помощью кулаков, прежде чем их приняли новые одноклассники. Как и опасалась Вера Гуревич, его увлечение химией оказалось недолгим. Зато он хорошо успевал по литературе и истории - помимо русской классики, его увлекали романы Александра Дюма - и по немецкому языку, по которому она дополнительно занималась с ним раз в неделю. Он влюбился в одноклассницу Лену Грязнову, общительную, общительную девушку с длинными каштановыми волнистыми волосами, которую провожал после уроков домой и водил на танцы по вечерам, пока они не решили, что не созданы друг для друга. С друзьями он обменивался кассетами с записями "Битлз", запрещенными в то время в Советском Союзе. В походах они вместе пели горько-сладкие песни Владимира Высоцкого и Булата Окуджавы - двух очень разных, очень талантливых поэтов, чья лирика была на пределе допустимого советской системой, но у обоих - особенно у Высоцкого, чья музыка нравилась даже Брежневу, - была защита в высших кругах.