Как именно будет функционировать этот тандем, о котором идет речь, было предметом бурных спекуляций. Сам Путин назвал эту ситуацию "курьезной". Он заявил, что не будет вешать в своем кабинете официальный портрет Медведева, поскольку "учитывая характер наших отношений, это было бы излишним". Однако на стене кабинета Медведева всегда висел портрет самого Путина. Он также пообещал, что не будет пытаться расширить полномочия премьер-министра за счет президента. Однако он "хотел бы, чтобы работал", и это, "несомненно, будет фактором, который будущий президент должен будет принять во внимание".

В апреле Путин объявил о своем согласии стать председателем "Единой России". Членство в политической партии, по его словам, хотя и неуместно для главы государства, но является "цивилизованной, естественной и традиционной практикой" для премьер-министра. Стать главой правящей партии и главой правительства - вряд ли действия человека, который намерен уйти из политической борьбы. В связи с этим возник вопрос, который Медведев так и не смог решить: будет ли он президентом в полном смысле этого слова или просто временно исполняющим обязанности, пока Путин решает, что делать дальше.

Глава 14.

Тандемократия

Вечером в пятницу, 8 августа 2008 г., премьер-министр Владимир Путин вместе с более чем сотней глав государств и правительств наблюдал за грандиозной церемонией открытия Олимпийских игр в Пекине - завораживающей четырехчасовой феерией китайской культуры и истории, задуманной режиссером Чжаном Имоу и поставленной 15 000 артистов на новом впечатляющем стадионе "Птичье гнездо", спроектированном китайскими и швейцарскими архитекторами.

Путин не был полностью поглощен происходящим перед ним зрелищем. С того самого утра Россия и Грузия находились в состоянии войны.

Это стало кульминацией многомесячного тщательного планирования, активизировавшегося после Бухарестского саммита. В течение конца весны и начала лета русские постоянно усиливали свои подразделения в Абхазии. Саакашвили был убежден, что Путин готовит нападение с целью вытеснения оставшегося в отделившейся провинции грузинского населения и признания независимости Абхазии в отместку за признание Западом Косово. Российские дипломаты заверили своих американских коллег, что ничего подобного не предполагается. По их словам, Москва располагает оперативной информацией о том, что Саакашвили обсуждал возможность проведения молниеносной кампании по захвату ранее населенных грузинами районов вдоль абхазской границы и последующего закрепления в них в ожидании дипломатической поддержки Запада. Россия лишь наращивает там свои силы, чтобы удержать его от необдуманных действий.

Это не было неправдоподобным. Грузинские лидеры были эмоциональны и вспыльчивы, США и европейцы постоянно предостерегали их от втягивания в конфликт с Россией, который они вряд ли смогут выиграть. Саакашвили был одержим опасениями, что при сохранении статус-кво Абхазия и Южная Осетия будут медленно ускользать из-под контроля Грузии и тогда они будут окончательно потеряны. Он ошибался. Так что, пока конфликт остается замороженным, ничего не изменится. Но правительство Саакашвили и его западные сторонники обходили друг друга: грузины отчаянно пытались вернуть свои территории, а их союзники настаивали на том, чтобы не предпринимать ничего, что могло бы спровоцировать ответные действия российских военных.

В этом нарушении Путин заложил свою ловушку.

К середине июля, к всеобщему удивлению, напряженность вокруг Абхазии ослабла. Саакашвили уехал на двухнедельный отдых в санаторий в Италии, планируя далее отправиться в Пекин. Вскоре после этого начались стычки на югоосетинской границе, но это уже стало почти традицией, когда в конце июля - августе каждого года происходят минометные перестрелки между югоосетинскими военизированными формированиями и грузинскими пограничными войсками, и поначалу никто не обращал на это внимания. Но затем осетины впервые начали применять тяжелое вооружение. Появились сообщения о том, что к северу от Кавказских гор сосредоточены российские войска. Саакашвили помчался обратно в Тбилиси. 7 августа, когда Путин уже поднялся в воздух, направляясь в Пекин, грузины получили, как им казалось, достоверную информацию о том, что рано утром 500 российских солдат, предположительно на тяжелой бронетехнике, преодолели Рокский тоннель - единственную дорогу, ведущую из Северной Осетии. До конца так и не было ясно, были ли это боевые подразделения или обычная ротация российских миротворцев, но грузинские части начали готовить контратаку. Во второй половине дня, в 15.00, наблюдатели ОБСЕ увидели большое количество грузинских артиллерийских подразделений и ракетных установок "ГРАД", направлявшихся на север к югоосетинской границе.

Тем временем продолжались периодические минометные перестрелки между осетинами и грузинскими пограничниками, продолжавшиеся всю неделю.

В 18.40, пытаясь, по мнению грузин, предотвратить дальнейшее ухудшение ситуации, Саакашвили объявил об одностороннем прекращении огня. Жители югоосетинских сел, полагая, что столкновения на сегодня закончились, вышли из своих бункеров и вернулись домой, чтобы поужинать и лечь спать. Но через пять часов, в 23.35 по грузинскому времени (3.35 утра 8 августа по Пекину), президент Грузии отдал приказ о тотальном наступлении на столицу Южной Осетии Цхинвал.

Что произошло за эти пять часов, что заставило Саакашвили изменить свое решение, является предметом спора. Грузины утверждали, что вскоре после 20.00 осетины возобновили обстрел грузинских сел. По данным наблюдателей ОБСЕ на местах, это не соответствует действительности: в селах, которые грузины назвали своими целями, обстрелов больше не было. Были ли Саакашвили предоставлены ложные разведданные? Или он внезапно решил, что если не предпринять немедленных действий, то Южная Осетия будет потеряна? Или же прекращение огня, как утверждали впоследствии русские, было уловкой, чтобы дать грузинам время перебросить тяжелую артиллерию на место?

Вряд ли когда-нибудь будет дан однозначный ответ. Однако не вызывает сомнений тот факт, что Саакашвили отдал приказ о массированном артиллерийском обстреле Цхинвали - сотни снарядов без разбора обрушились как на жилые кварталы, так и на предполагаемые военные объекты - задолго до нападения России.

Война, которую западные СМИ - и западные правительства - впоследствии назвали российским вторжением, была начата не Россией, а Грузией. Позднее Путин восхищался тем, как эта история была переврана, чтобы представить Россию агрессором. "Это потрясающе, удивительно... просто умопомрачительно", - говорил он. Сколько бы Кремль ни тратил на PR-агентства типа Ketchum, он никогда не смог бы с ними конкурировать.

Конфликт действительно спровоцировал бы вторжение России - вторжение, совершенно непропорциональное первоначальному преступлению, - но все началось не так. Он начался как тщательно подготовленная российская ловушка, в которую Михаил Саакашвили угодил обеими ногами. То, что он сделал это, учитывая военное превосходство России, практически необъяснимо.

Позднее утверждалось, что американцы давали неоднозначные сигналы о масштабах своей поддержки. Вполне возможно, что так оно и было. Кондолиза Райс в частном порядке сказала грузинскому лидеру, что, если он начнет войну, Америка, конечно, не придет ему на помощь. На публике она была более двусмысленна. Мы всегда сражаемся за наших друзей", - заявила она на пресс-конференции, где рядом с ней стоял Саакашвили. Это было сказано в контексте усилий Америки по содействию вступлению Грузии в НАТО, но прозвучало оно гораздо более размашисто. Из Белого дома также поступали противоречивые сигналы. Заместитель советника Дика Чейни по национальной безопасности Джозеф Вуд открыл прямой канал связи с Саакашвили. По словам Джона Байерли, сменившего Бернса на посту посла США летом того года, грузинский лидер слышал из Госдепартамента одно "предупреждение об осторожности", ... и второй набор сообщений из офиса вице-президента, призывающих его быть твердым и подразумевающих, что он пользуется поддержкой Америки.

Независимо от того, сыграло это какую-то роль или нет, похоже, что в конце концов Саакашвили пришел к выводу, что русские намерены ввязаться в драку и что лучшим вариантом для него будет попытаться захватить инициативу, даже если у него не будет реальной надежды на успех.

С тактической точки зрения это, возможно, имело смысл. Грузинское наступление застало русских врасплох. На следующее утро сухопутные войска Саакашвили заняли столицу Южной Осетии, которая теперь лежала в руинах после грузинской бомбардировки. Русские в спешном порядке перебрасывали туда дополнительные части, во многих случаях укомплектованные новобранцами, не имевшими ни малейшего представления о том, что они должны делать. 8 Вытеснить грузин удалось только на следующий день.

Но в более широком смысле это была фатальная ошибка.

Россия начала планировать конфликт с Грузией еще в 2006 г. 9 То, что Саакашвили должен был нанести удар первым, было нежданной удачей. Если бы он этого не сделал, Москве было бы гораздо сложнее найти предлог для нападения. Более того, момент был выбран идеально. Большинство мировых лидеров, включая самого Путина, находились в Пекине, где небольшая война на Кавказе воспринималась как досадное отвлечение от олимпийских праздников. Европа отдыхала. Саакашвили позволил навязать свою руку там, где он этого не ожидал - в Южной Осетии, а не в Абхазии - в то время, когда многие его офицеры были в отпуске, а одна из четырех грузинских боевых бригад находилась за границей, в составе коалиции, возглавляемой США, в Ираке.

Первые отрывочные сообщения поступили в Пекин поздно утром 8 августа. Джордж Буш кратко побеседовал с Путиным, когда они прибыли в Большой зал народных собраний на приветственный обед, организованный председателем КНР Ху Цзиньтао. По словам Путина, они согласились, что "никто не хочет войны". Для России это было совсем не так. Москва действительно хотела войны, в идеале для того, чтобы отстранить Саакашвили от власти и прекратить союз Грузии с Западом, или, если это невозможно, для создания достаточной нестабильности в регионе, чтобы блокировать любые шаги по вступлению Грузии или Украины в НАТО на встрече министров иностранных дел стран Альянса в декабре.

Позже Буш позвонил Медведеву, который сообщил ему, что Саакашвили совершил неспровоцированное нападение, в результате которого погибло 1500 человек. По словам Медведева, он был военным преступником, как Саддам Хусейн в Ираке. Впоследствии Буш написал, что призывал его как можно быстрее деэскалировать конфликт, о чем он также говорил Путину на церемонии открытия встречи в тот вечер. По словам Буша, Саакашвили был вспыльчив, и Россия совершила ошибку.

'Я тоже горячая кровь', - ответил Путин. «Нет, Владимир, - ответил Буш. Вы хладнокровны».

Путин вылетел из Пекина в столицу Северной Осетии Владикавказ, куда он прибыл поздно вечером в субботу, 9 августа, чтобы лично возглавить операцию. Буш не спешил уезжать и оставался в Пекине еще три дня. Что бы ни говорили американская пресса и спинмейстеры Госдепартамента, Буш не питал иллюзий относительно роли Саакашвили. По возвращении в Вашингтон его первыми словами, обращенными к помощникам, были: «Кто это начал?»

Для американцев не было хороших вариантов. Военное вмешательство было исключено. 'Готовы ли мы вступить в войну с Россией из-за Грузии?' - спрашивал советник Буша по национальной безопасности Стив Хэдли. В противном случае рычаги влияния Вашингтона были ничтожны.

Первоначально Белый дом надеялся, что русские остановятся после изгнания грузин из Южной Осетии. Но в телефонном разговоре, состоявшемся в выходные, противоположный номер Кондолизы Райс, Сергей Лавров, сказал ей, что этого будет недостаточно. Саакашвили должен уйти", - сказал он. Райс притворилась возмущенной и, нарушив дипломатический протокол, обнародовала этот обмен мнениями. Госсекретарь США не имеет права разговаривать с министром иностранных дел России о свержении демократически избранного президента", - заявила она. Лавров посчитал, что такое заявление от правительства, которое только что развязало войну с целью смены режима в Ираке, выглядит несколько нелепо. По мнению Райс, параллель была ложной. Саддам Хусейн был неизбираемым диктатором.

К этому времени российские части продвигались на юг, к Тбилиси, а другие - с запада, через границу с Абхазией. В общей сложности, по оценкам, там было развернуто около 40 тыс. российских войск. Бомбардировщики и вертолеты наносили удары по грузинским позициям на всей территории северной трети страны. К вечеру понедельника, 11 августа, казалось, что Тбилиси падет. Грузинское правительство оказалось на грани краха, начался панический отток мирного населения.

Отвечая на вопрос о том, почему российские войска продолжили продвижение в Грузию уже после того, как Южная Осетия была взята под контроль, Путин не стал оправдываться. По его словам, американцы "подтолкнули грузинскую сторону к агрессивным действиям".

Почему мы действовали так, как действовали? Потому что инфраструктура, которую [грузины] использовали для нападения на Цхинвал, ... центры управления, радары и склады оружия ... [находились в самой Грузии]... Я слышу о непропорциональном применении силы ... Когда они используют против нас танки, ракеты и тяжелую артиллерию, мы должны в ответ использовать катапульты?

Давайте вспомним, как началась Вторая мировая война. 1 сентября 1939 года нацистская Германия напала на Польшу. Затем они напали на Советский Союз. [Когда нам удалось их оттеснить,] мы должны были остановиться, как только дошли до собственной границы? Нет. Агрессор должен был быть наказан.

Некоторые люди настолько любят стрелять и бомбить, что считают [это единственным выходом]. Почему они думают, что добьются успеха здесь, когда потерпели неудачу в Афганистане, Ираке и на Ближнем Востоке? ... Те, кто считает, что [военная сила] является наиболее эффективным инструментом внешней политики в современном мире, будут терпеть неудачу снова и снова... Нельзя вести себя в мире, как римский император.