В это время Путин отдыхал с Людмилой и детьми на Лазурном берегу и был срочно вызван в Москву. Когда Юмашев позвонил ему, чтобы сообщить о решении Ельцина, Путин сказал, что "не очень рад". Людмила была в смятении. Для нее "это означает возврат к замкнутой жизни... Не надо туда ходить, не надо этого говорить. С тем человеком говорить, с этим не говорить". Когда она позвонила своей немецкой подруге Ирене Питш, чтобы рассказать ей о случившемся, та была в слезах. Это ужасно, - сказала она. Почему он преследует только свои интересы и не проявляет никакого внимания ко мне и детям?

Путин сказал ей, что у него не было другого выхода, кроме как согласиться - что, несомненно, было правдой - и что в любом случае это будет не более чем на два года, поскольку срок полномочий Ельцина заканчивался в 2000 г. и после этого он не мог оставаться в ФСБ. Но опасения Людмилы были вполне обоснованными. Ее отношения с Пьехами были разорваны и больше не возобновлялись, а внутри России круг ее друзей и знакомых стал еще более узким.

Если у Путина и были сомнения по поводу своей новой должности, то он не дал им проявиться. Когда Кириенко привел его на Лубянку, чтобы представить генералам ФСБ в качестве преемника Ковалева, он сказал им, что "возвращение сюда - это как возвращение домой".

Генералы не были в этом уверены. Им не нравилось, что приходится отвечать перед простым полковником, служившим в региональном, даже не центральном управлении. Путин ассоциировался с такими людьми, как Собчак и Чубайс, которых большинство из них считало предателями, и они полагали, что его приход предвещает чистку. За три недели до этого Ельцин призвал к масштабной реорганизации, включая сокращение центрального аппарата на Лубянке до 4 тыс. сотрудников и создание нового Управления конституционной безопасности для осуществления политического наблюдения за экстремистскими группами и рабочим движением. Путин, по их мнению, был тем человеком, который должен был осуществить эту чистку.

Так оно и оказалось. Было объединено несколько управлений, уволено около 2 тыс. сотрудников. «Ситуация в ФСБ в то время была очень плохой, - вспоминал Глеб Павловский. Путину была поставлена задача провести чистку, и он очень активно взялся за это. Он уволил очень много людей. Такого еще никто не делал. Люди боялись. И это устраивало Ельцина».

На ряд ключевых постов он также привлек преданных ему людей из Санкт-Петербурга. Виктор Черкесов, возглавлявший там региональное управление ФСБ, был переведен на должность одного из двух первых заместителей директора. Николай Патрушев был переведен из Контрольного управления на должность начальника Управления экономической безопасности. Другой бывший коллега, Сергей Иванов, стал начальником Управления анализа и стратегии. Сам Путин отказался от повышения в звании генерала, предпочтя стать первым гражданским директором ФСБ.

На следующий день после своего назначения он объявил о новых приоритетах. ФСБ будет бороться с политическим экстремизмом и национализмом. Усиление борьбы с терроризмом, защита важнейших военных и технологических секретов с оговоркой, что "важно определить, что должно быть защищено, а что нет", и создание механизма наблюдения за Интернетом. Новое Управление конституционной безопасности, пообещал он, не будет заниматься тем социальным шпионажем, за который так ненавидели КГБ. В свое время это было "оправдано", утверждал он, "поскольку способствовало стабильному функционированию общества" - заявление, которое вызвало недоумение российских либералов, но, несомненно, успокоило настороженных коллег Путина по ФСБ, - но "сегодня в этом нет необходимости".

Однако главным приоритетом, на котором настаивали и Кириенко, и Ельцин при его назначении, была экономическая безопасность. Это касалось приватизации и отношений с олигархами, контроля финансовых потоков через частные и государственные банки, а также репатриации незаконно вывезенного капитала.

Причина вскоре стала ясна. Россия стояла на пороге финансового краха. Причиной этого стал разразившийся годом ранее азиатский финансовый кризис, который привел к резкому падению цен на нефть, газ и цветные металлы, как тогда, так и сейчас являющиеся крупнейшими товарами российского экспорта. Ситуация усугублялась тем, что правительство настаивало на сохранении курса рубля, что привело к быстрому истощению золотовалютных резервов страны. В июле МВФ и Всемирный банк согласовали пакет мер по спасению экономики на сумму 22,6 млрд. долларов, призванный поддержать российскую валюту путем конвертации высокопроцентных краткосрочных кредитов в более долгосрочные еврооблигации. Но управляющие деньгами не успокоились, а испугались. 17 августа 1998 г. Россия объявила дефолт по внутреннему долгу, мораторий на выплаты по внешнему долгу и отказ от плавающей привязки рубля, который в течение следующего месяца потерял две трети своей долларовой стоимости.

Через шесть дней Кириенко подал в отставку.

Путин знал, что его ждет. В начале того же месяца Алексей Кудрин познакомил его с радикально настроенным молодым экономистом Андреем Илларионовым, руководившим небольшим аналитическим центром, который привел в ярость правительство, заявив, что девальвация неизбежна. Илларионов вспоминал, что это была странная встреча. Путин попросил его объяснить свои рассуждения. Я сказал, что кризис наступает, его невозможно избежать, сколько бы денег вы ни занимали за рубежом... Я говорил, может быть, пять-шесть минут. Путин ничего не сказал. Абсолютно ничего. Он не изменил своего выражения, его глаза не двигались... В конце концов, Кудрин поблагодарил меня, и я ушел.

В результате кризиса Ельцин оказался сильно ослабленным. Первой его реакцией было предложение Черномырдину вернуться на пост премьер-министра, но Дума отказалась его утвердить. В середине сентября в качестве компромиссной кандидатуры, устраивающей все основные парламентские фракции, он предложил министра иностранных дел Евгения Примакова. В молодости Примаков был корреспондентом партийной газеты "Правда", затем старшим научным сотрудником, а затем директором престижного научно-исследовательского института при Академии наук, а в последнее время, перед приходом в правительство, - главой СВР, преемника Первого главного управления КГБ.

Солидный, уважаемый, доброжелательный человек, он быстро получил одобрение парламента и в течение последующих восьми месяцев показал себя именно тем человеком, который был нужен России. Девальвированный рубль, сделав импорт более дорогим, вызвал оживление в отечественном производстве, цены на нефть выросли, а государственный долг был реструктурирован. К концу года экономика не рухнула, как многие опасались, а начала восстанавливаться. Примаков... обладал уверенной легкостью, которая смогла подавить и усмирить почти охваченных паникой людей в сентябре и октябре, - писал позже Ельцин. Он добился такого устойчивого положения, какого до него не удавалось достичь ни одному премьер-министру России.

Вскоре после вступления в должность директора ФСБ Путин столкнулся со скандалом, связанным с заклятым врагом Чубайса - Борисом Березовским. В апреле 1998 г. пять офицеров ФСБ, работавших в УРПО (Управление по борьбе с организованной преступностью), доложили Ковалеву, что их начальник, генерал Евгений Хохолков, отдал им секретный приказ убить Березовского и еще нескольких видных деятелей. В этой истории не было ничего неправдоподобного. Ведь не секрет, что некоторые высокопоставленные офицеры ФСБ находились на содержании у мафиози. Когда Ковалев не принял никаких мер, они обратились с официальной жалобой в Администрацию Президента РФ, после чего были отстранены от работы на время проведения расследования Военной прокуратурой.

После назначения Путина Березовский взял с собой лидера группы Александра Литвиненко, чтобы тот встретился с ним в своем офисе на Лубянке и сделал полный отчет. Путин выслушал его, но встреча не задалась. Он не проявил никакого интереса, - рассказывал потом Литвиненко своей жене. Он был холоден и формален. Иначе и быть не могло. Путин презирал сотрудников ФСБ, которые предавали свои обиды огласке. Но Литвиненко ошибался, думая, что новый руководитель не воспринял его жалобы всерьез. Путин, как и Ельцин, обычно молча выслушивал собеседников и только потом принимал решение, как реагировать.

Через два месяца Путин расформировал УРПО. Но Хохолков не был уволен сразу. Вместо этого командир УРПО был переведен на синекуру в Налоговую инспекцию. Отчасти это было сделано для того, чтобы заверить руководство ФСБ в том, что новый директор прикроет их спину. Но это также было типично для путинской манеры работы с оппонентами. Он пытался дать им выход и тем самым склонить их на свою сторону.

Однако на этом дело не закончилось. В ноябре Березовский опубликовал открытое письмо, в котором утверждал, что ФСБ погрязла в коррупции, и требовал от Путина более решительных действий для "установления конституционного порядка". Березовский вмешивается, - ответил Путин. Неужели он хочет вернуться к сталинским репрессиям 1930-х годов? Березовский ничего подобного не предлагал, но Путин был в ярости от того, что тот посмел, как он выразился, "прилюдно стирать наше грязное белье". Если обвинения против Хохолкова и его подчиненных окажутся необоснованными, предупредил он, ФСБ отдаст под суд и самого Березовского, и сотрудников, которые "дали заведомо ложные показания".

В тот же день Литвиненко и его коллеги, некоторые из которых надели лыжные маски, чтобы скрыть свои лица, дали сюрреалистическую пресс-конференцию, на которой повторили свои обвинения. Если это была попытка надавить на Путина, то она обернулась плачевно. Через два дня директор ФСБ выступил в главной вечерней программе телевидения, чтобы сказать, что нет никаких независимых доказательств того, что кто-то пытался убить Березовского, и что сотрудники, появившиеся в масках - "как лиса Алиса и кот Базилио", два мошенника из русской версии "Буратино", - сами находятся под следствием по обвинению в преступной деятельности. Березовский, которого Ельцин недавно назначил исполнительным секретарем СНГ (Содружества Независимых Государств), совершил "большую ошибку", - сказал он. Лучше бы он занимался своей новой работой, а не выступал с дикими обвинениями в адрес спецслужб.

На следующий день Ельцин вызвал Путина в Горки-9, свою загородную резиденцию, окруженную березовыми лесами у Москвы-реки, примерно в 20 километрах к западу от города, что вызвало бурю предположений о его скором увольнении. Предполагалось, что Ельцин был разгневан скандалом с Литвиненко. Но Путин стоял на своем, и президент объявил себя удовлетворенным. Вскоре после этого Литвиненко был уволен из ФСБ и арестован. Это стало началом долгого пути, который в конце концов привел его к мучительной смерти в Лондоне.

Путин относился к Березовскому с сомнением с момента их первой встречи в Петербурге. Людмила рассказывала друзьям, что они считали олигарха "врагом номер один". Однако, за исключением размолвки во время дела Литвиненко, Путин старался не критиковать его. Лишь однажды, на личной встрече с послом Финляндии Маркусом Лирой, состоявшейся вскоре после пресс-конференции Литвиненко, он ослабил бдительность.

Обстоятельства были необычными. Лира был генеральным консулом в Санкт-Петербурге, и между ним и Путиным завязалось что-то близкое к дружбе. После их новой встречи в Москве, когда Путин работал в Администрации Президента, он время от времени навещал Лиру, чтобы отдохнуть и выпить пива в сауне финского посольства. Они говорили о том, как его дети учатся в немецкой школе, о его старых друзьях в Турку, о его отдыхе в Лапландии - на такие повседневные темы, которые он никогда не обсуждал с другими иностранцами. В сауне, обнаженный, он выглядел невероятно подтянутым, вспоминала Лира, на его теле не было ни унции жира.

После того как Путин возглавил ФСБ, визиты прекратились, но зимой 1998 года Лира отправилась на Лубянку, чтобы организовать встречу Путина с Сеппо Невалой, новым главой финской разведслужбы SUPO. К его удивлению, Путин разразился тирадой в адрес Березовского. «Это самый страшный преступник, которого только можно придумать, - сказал ему Путин. Он нанесет ущерб России и вашей стране тоже».

Эта вспышка была тем более яркой, что менее чем через три месяца Путин без приглашения пришел с огромным букетом роз на день рождения жены Березовского Лены. Это был, казалось бы, непонятный жест. Примаков ненавидел Березовского. Генеральный прокурор Скуратов начал расследование его дел, и было широко распространено мнение, что он скоро будет арестован. Путин был единственным высокопоставленным чиновником, присутствовавшим на встрече.

Объяснение этому появлялось постепенно в течение последующих месяцев. Путин не был шахматистом, но он умел думать на несколько ходов вперед. Вскоре после вступления в должность у него испортились отношения с Примаковым. Премьер-министр попросил его поставить на прослушку лидера либералов Григория Явлинского, чья партия "Яблоко" имела 45 мест в Думе. Путин отказался и сообщил об этом Ельцину, который одобрил его решение. Через два месяца Примаков попросил Ельцина уволить Путина на том основании, что тот вывел из состава ФСБ несколько генералов-ветеранов, а на их место привлек "непрофессионалов" из Петербурга. Ельцин снова отказался. К моменту празднования дня рождения в конце февраля 1999 года Путин почувствовал, что дни премьер-министра сочтены.

Каковы бы ни были личные чувства Путина к Березовскому, он был влиятельной фигурой и стал бы еще более влиятельной, если бы, как сейчас ожидает Путин, он остался невредим после нападения Примакова. Дни рождения в России имеют такое значение, которое западному человеку трудно себе представить. Присутствие на дне рождения жены Березовского в тот момент, когда олигарх был наиболее уязвим, могло заручиться его безграничной поддержкой. Уловка удалась. Березовский с того момента был убежден, что Путин - настоящий и верный друг, и продолжал так считать еще долгое время, даже после того, как они расстались.