Путин, следивший за этими событиями из мэрии Смольного, не испытывал подобных сомнений. Джон Гай, ставший впоследствии генеральным консулом Великобритании в Санкт-Петербурге, встретился с ним в ноябре 1995 года во время визита делегации Британского оборонного колледжа. Он обрушился на Запад и на НАТО за нарушение своих обязательств, - вспоминал Гай. Он был готов принять членство в Европейском сообществе [для жителей Восточной и Центральной Европы], но НАТО - это слишком большой шаг. Мы утверждали, что если у вас есть демократически избранные правительства... и они по собственной воле решили вступить в НАТО, то это не должно рассматриваться как враждебный акт. Он не был готов с этим согласиться.

Не все представления Путина о мире и месте России в нем сформировались в годы, проведенные им у берегов Невы. Но по ключевым вопросам - НАТО, отношения с Западом, значение ближнего зарубежья, роль России как моста между Азией и Европой, необходимость сильной, централизованной власти, которая удерживала бы страну, - основные направления его мышления уже были четко сформулированы. Некоторые идеи, которые он тогда отстаивал, впоследствии были изменены. Некоторые из них были на время отброшены, чтобы впоследствии появиться вновь. Но, так или иначе, взгляды, сформированные им в Петербурге, будут определять его решения до конца его карьеры.

Глава 8.

Московские правила

Когда Путин проснулся утром в понедельник, 3 июня 1996 г., он уже знал, что дни его пребывания в Санкт-Петербурге сочтены.

Его отношения с преемником Собчака Владимиром Яковлевым не были недружественными. Во время предвыборной кампании они очерняли друг друга - Путин обвинял Яковлева в том, что тот вел себя как Иуда Искариот, - но так уж устроены выборы в России. Никаких длительных неприязненных отношений не было. Все члены уходящей городской власти, кроме Собчака, собрались потом на прощальный ужин, где, по словам Яковлева, "поговорили, подняли бокалы, пошутили, посидели и разошлись".

Но когда через несколько дней Яковлев обратился к Путину с просьбой оставить его на посту вице-губернатора, отвечающего за внешние связи и взаимодействие со спецслужбами, Путин отказался. Я посчитал, что работать с ним невозможно, и дал это понять", - сказал он позже. Якобы Путин был слишком близок к Собчаку и публично заявил, что уйдет в отставку, если мэр не будет переизбран. Но так же поступили и другие. Председатель Комитета по имуществу Михаил Маневич и юрисконсульт Дмитрий Козак также сочли своим долгом уйти в отставку, но Путин уговорил их остаться.

Реальные причины его ухода были более сложными.

В одном из интервью за полтора года до этого он размышлял о возможности ухода из Смольного. Я люблю свою работу, но она не будет продолжаться вечно", - сказал он. Никто не может быть незаменимым". В то время он был твердо уверен, что если и покинет городское правительство, то останется в Петербурге. Я знаю город, знаю его проблемы, у меня много связей. Это хороший капитал, который я... не намерен растрачивать.

Однако, когда пришло время, он не стал пытаться найти другую должность в городе.

Возможно, это произошло потому, что отношение Яковлева резко изменилось после того, как Путин отказался служить под его началом. Борис Вишневский вспоминал, как через неделю или около того разговаривал с новым губернатором, когда к нему подошел помощник с сообщением и упомянул фамилию Путина. Яковлев покраснел и яростно сказал: «Никогда больше не говорите со мной об этой гадине». Как только президентские выборы закончились, вспоминал Путин, ему "довольно жестко" приказали освободить кабинет в Смольном, чтобы освободить место для своего преемника. В следующем месяце, когда генеральный консул Финляндии Осмо Липпонен пригласил Яковлева на прием, один из помощников губернатора позвонил и поинтересовался, будет ли присутствовать Путин, "потому что в этом случае губернатор не будет присутствовать". Липпонен в резкой форме напомнил звонившему, что правительство Финляндии, а не аппарат губернатора, решает, кого приглашать. Путин пришел, Яковлев - нет.

Однако разрыв между ними мог быть не единственным фактором. Судя по всему, Путин начал задумываться о возможном переезде в Москву несколькими месяцами раньше.

Весной того же года он поступил в Государственный горный институт в Санкт-Петербурге для подготовки к защите диссертации на соискание ученой степени кандидата наук - уровня, среднего между западным магистром и доктором наук.Через несколько месяцев на его имя под грифом института были опубликованы три предварительные работы. На следующий год, в июне, он защитил диссертацию.

Тема - "Стратегическое планирование восстановления минерально-сырьевой базы Санкт-Петербурга и Ленинградской области". Частично плагиат был сделан из американского учебника по управлению проектами, переведенного много лет назад одним из военных отделений Академии наук СССР. Быстрота выполнения работы и техническая сложность темы, изобилующей графиками и математическими формулами, недоступными человеку с гуманитарным образованием, не оставляли сомнений в том, что она была написана в значительной степени, если не полностью, призраком. Позже выяснилось, что это была работа ректора института Владимира Литвиненко, который десять лет спустя получил акции крупнейшей в стране компании по производству фосфорных удобрений "ФосАгро" на сумму в несколько сотен миллионов долларов, что было эвфемистически названо вознаграждением за "консультационные услуги".

Это была не та тема, которая могла бы привлечь Путина. Будучи студентом, он написал диссертацию по теме "Режим наибольшего благоприятствования в международной торговле", а позже рассматривал возможность написания диссертации по германской социал-демократии - темы, в которых он, как можно было ожидать, чувствовал себя более легко, чем в экономике природных ресурсов. Но важность диссертации заключалась в другом. Приобретение подобной научной квалификации, хотя и не представляло особой ценности для провинциального чиновника, было ценным дополнением к биографии того, кто имел амбиции подняться по карьерной лестнице федеральной бюрократии в Москве.

Напрашивается вывод, что в какой-то момент весной того года Путин решил, что если Собчак проиграет, то ему стоит подумать о том, чтобы сделать то, что он не сделал после возвращения из Дрездена, и добиваться должности в столице.

Он все тщательно продумал. Если бы он больше не работал в городском правительстве, - объяснял он позже, - «того мира, который был у меня в Петербурге, [не было бы]. Я это понимал... Все [изменится]... Это был подходящий момент, чтобы доказать, что можно, начав с нуля, сделать что-то другое».

Вследствие сложных отношений Собчака с Ельциным Путин приобрел в Кремле репутацию человека, к которому обращаются в Петербурге при решении проблем. Работа в предвыборной кампании Ельцина и в партии "Наш дом Россия" свела его с одним из самых влиятельных российских деятелей, премьер-министром Виктором Черномырдиным, а также с другим - Анатолием Чубайсом. Еще несколько бывших питерских коллег теперь занимают министерские посты. Теоретически, недостатка в высокопоставленных бюрократах, которые могли бы помочь ему найти интересную должность, не было.

В конце июня, когда он еще работал из Смольного в предвыборной кампании Ельцина, в кабинете Путина зазвонила "Вертушка" - высокочастотная телефонная связь с Кремлем. Это был Павел Бородин, начальник Управления общих дел. Путин поддерживал связь с Бородиным после "дела Седельмайера". Когда одна из его дочерей, учившаяся в университете в Санкт-Петербурге, заболела, Путин организовал для нее лечение. При каждом его визите в город Путин заботился о том, чтобы о нем позаботились. Теперь Бородин поинтересовался его планами после поражения Собчака и, получив ответ, что у него ничего не решено, предложил ему перейти на работу в Кремль.

Через десять дней Путин прилетел в Москву, где руководитель Администрации Президента Николай Егоров - не родственник своего однофамильца по юридическому факультету - предложил ему стать одним из своих заместителей и возглавить Главное управление внешней и внутренней политики. Это была именно та должность, которую хотел получить Путин, и он с радостью согласился. Но 15 июля Егоров был уволен и заменен Чубайсом, который начал масштабную реорганизацию, в ходе которой, в частности, были упразднены все Главные управления, занимавшиеся вопросами политики.

В течение следующих шести недель карьера Путина была в подвешенном состоянии.

Во время выборов Людмила находилась в Гамбурге, официально - в гостях у российского генерального консула Дмитрия Черкашина, а на самом деле - у своей немецкой подруги Ирен Питш. Когда она узнала, что Собчак проиграл выборы, а ее муж остался без работы, она решила не возвращаться сразу, а задержаться еще на неделю, как и планировала изначально. «Я ничего не могу сделать, - сказала она, - я буду только мешать Володе». Это была та проблема, которую Путин предпочитал решать сам. Даже после ее возвращения «он никогда не говорил об этом, - вспоминала Людмила, - но это было трудно... Полтора месяца было совершенно непонятно, где он будет работать.» К тому же в это время сгорела их дача в кооперативе "Озеро".

В середине августа, так и не получив никаких твердых обязательств, Путин снова вылетел в Москву к Алексею Кудрину, своему бывшему коллеге по Комитету финансов в Санкт-Петербурге, которого Чубайс позвал в Кремль возглавить Главное контрольное управление, следящее за счетами правительства. Кудрин сказал ему, что Чубайс хочет, чтобы Путин присоединился к ним, но единственная свободная должность на тот момент была - начальник отдела по связям с общественностью, работавший под началом пресс-секретаря Ельцина Сергея Ястржембского.

Путин согласился, потому что другого выбора не было. Но эта должность была существенно ниже, чем та, которую предлагал Егоров, и совсем не та, на которую он рассчитывал.

Однако на этот раз судьба была на его стороне. Когда он вместе с Кудриным ехал в аэропорт, чтобы вернуться в Санкт-Петербург, Черномырдин объявил о перестановках в правительстве. Первым вице-премьером был назначен еще один питерский коллега Путина - Алексей Большаков, занимавший осенью 1991 года пост председателя Комитета экономического развития при Собчаке. Кудрин предложил им позвонить ему с автомобильного телефона и поздравить. Когда Большаков узнал о новой должности Путина, он сказал ему, что может сделать это лучше, и попросил отложить свой отъезд. Через два дня Бородин предложил ему возглавить Правовое управление Главного управления делами, отвечающее за всю российскую государственную собственность за рубежом - недвижимость на миллиарды долларов, в основном здания посольств и торгпредств, а также объекты КПСС в странах бывшего советского блока, правовой статус которых сейчас оспаривается. Это была должность почти того же уровня, что и та, которую ему предложил Егоров, и она устраивала его гораздо больше.

7 сентября, в субботу, Путин покинул Санкт-Петербург, чтобы вступить в новую должность в сопровождении Игоря Сечина, "адъютанта", как назвал его генеральный консул Германии фон Путткамер, который должен был выполнять в Москве роль привратника в приемной, как это было в Смольном. Переезд в Москву, по словам Путина, был «лучшим решением... Внутри себя я был рад, что все так сложилось».

Должность в Управлении делами давала право на государственную дачу в Архангельском, на западе Подмосковья. Двускатное здание в традиционном стиле с деревянными балконами на втором этаже имело две просторные гостиные и большую старомодную кухню внизу, четыре спальни, сад на опушке березового леса. Рядом жил старый дрезденский друг Путина Сергей Чемезов, который теперь тоже работал у Бородина.

Москва показалась Людмиле захватывающей, и она почти сразу же освоилась в ней. Их дочери, которым тогда было 10 и 11 лет, несколько недель мучились кошмарами после пожара на даче, но и они быстро освоились. Сначала они ходили в русскую начальную школу, затем перевелись в школу при посольстве Германии, где приобрели репутацию выпендрежников, поскольку каждое утро приезжали на правительственной машине с мигающей синей мигалкой на крыше. Из всех них Путину было труднее всего привыкнуть к Москве. Вся его жизнь была связана с Санкт-Петербургом. После переезда он часто возвращался туда на выходные, чтобы повидаться с родителями и провести время с друзьями. «Я бы не сказал, что мне не понравилась Москва, - говорил он позже. Просто Петербург мне нравился больше».

Путин проработал с Бородиным чуть более полугода. Портфель недвижимости, за который он отвечал, был разбросан по 80 странам. Большая его часть даже не была инвентаризирована, и, особенно в странах бывшего советского блока, существовало бесчисленное множество сомнительных претензий на собственность, некоторые из которых были настолько неправдоподобны, что "заставляли волосы вставать дыбом".

В это время Ельцин перенес операцию по двойному шунтированию. Четыре месяца спустя, в марте 1997 г., выглядя более стройным и подтянутым, чем в течение многих лет, он объявил о начале второго этапа амбициозной программы экономических реформ, начатой в 1992 г. и застопорившейся из-за противодействия "красно-коричневой коалиции" коммунистов и националистов в Думе. Программа предусматривала налоговые реформы для стимулирования экономического роста, сокращение бюджетного дефицита, проведение конкурсных торгов на получение государственных заказов, снижение тарифов на коммунальные услуги, увеличение прямых инвестиций в промышленность, меры по ограничению полномочий "красных директоров", захвативших контроль над бывшими государственными предприятиями в ходе приватизационной кампании, а также ликвидацию многомесячного отставания в выплате пенсий и заработной платы.