Именно это, почти слово в слово, как утверждают в ФСБ, пытались сделать в Рязани. Глупость, "невероятная глупость", по словам одного из бывших высокопоставленных сотрудников КГБ, заключалась в том, что учения проводились не в государственной структуре, а в здании, где жили обычные люди. «Мы проводили такие учения, - сказал он. Я сам принимал в них участие... Цель - отработать системы защиты... Но они всегда проводились против административных объектов, а не жилых домов... У людей могли случиться сердечные приступы, они могли запаниковать и выброситься из окон. Тот, кто это придумал, должен быть уволен завтра же. Во главе спецслужб стоят люди, которые являются имбецилами. Я говорю это как профессионал, и не я один так думаю».

Сколько гексогена, если он вообще был, содержалось в мешках в Рязани, неясно. Если бы для правдоподобия с военной базы привезли пустые мешки и заполнили их инертным веществом, то следов взрывчатого вещества могло бы хватить для регистрации на газовом детекторе. Детонатор использовался настоящий, а не муляж. Но когда образец вещества был испытан, он не взорвался.

Большинство других аргументов, приводимых для доказательства того, что за взрывами стояла ФСБ, столь же сомнительны.

Говорили, что если бы чеченцы были виновны, то они бы сообщили об этом в эфир. Однако отличительной чертой чеченского терроризма было то, что они практически никогда этого не делали. В ноябре 1996 года 68 человек погибли в результате аналогичного взрыва в жилом доме в Каспийске, расположенном на побережье Каспийского моря недалеко от дагестанской столицы Махачкалы, где, как и в Буйнакске, проживали пограничники и их семьи. Никто не взял на себя ответственность. Другие утверждали, что чеченские боевики могли напасть на армейские казармы, а не на гражданские объекты. Но за полгода до событий на сайте в Москве чеченские террористы напали на рынок во Владикавказе, в соседней республике Северная Осетия, убив 52 человека и ранив 168, почти все они были мирными жителями. Армейские казармы были слишком хорошо защищены.

Если бы ФСБ действительно стояла за взрывами квартир, то логично было бы выпустить фальшивое заявление от имени чеченцев, чтобы прочнее закрепить вину за ними в общественном сознании. Однако этого сделано не было.

После первого взрыва в Москве Шамиль Басаев заявил, что это "не наша работа, а работа дагестанцев". Возможно, это и так, но это был нюанс. У двух групп было общее дело. Через шесть недель после терактов Путин сообщил президенту Клинтону во время встречи в Осло, что российская разведка перехватила сообщение соратника Басаева, джихадиста из Саудовской Аравии по имени Хаттаб, своему соратнику на Ближнем Востоке, в котором он говорил: «В сентябре мы ударили по самой сердцевине России. Последний раз такие взрывы в Москве были во время Второй мировой войны». Басаев предупредил об этом. За несколько лет до этого он объявил, что чеченцы готовят джихад, который "охватит весь мир синим пламенем" и в котором простые россияне будут такой же законной целью, как и их правительство. После этого он насмехался над Путиным, заявляя, что хотя его силы "не имеют отношения к взрывам, мы можем в соответствующей форме взять на себя ответственность за них".

То, что представлялось чугунным делом, построенным на, казалось бы, неопровержимых доказательствах, свидетельствующих о том, что Кремль организовал демоническую схему убийства собственных граждан с целью приведения к власти выбранного кандидата, при ближайшем рассмотрении оказывается несостоятельным.

Нельзя однозначно утверждать, что к этому не причастен никто из сотрудников ФСБ. Хотя это и маловероятно, но не исключено, что специалисты-взрывотехники ФСБ оказывали профессиональную помощь наемникам, точно так же как армейские офицеры наверняка были соучастниками кражи гексогена с военных складов, а милиционерам платили за то, чтобы они закрывали глаза на проходящие через КПП грузовики с "сахаром". Так работала Россия в 1990-е годы.

Но фактические доказательства причастности российского государства отсутствуют.

Эта история получила свое развитие по совершенно иным причинам. Компромат и "черный пиар" - вредные материалы, используемые для создания негативной рекламы , - являются неотъемлемой частью российских избирательных кампаний. Взрывы в Москве были использованы оппонентами Путина как боеприпасы для предвыборной грязи. Вначале пресса, контролируемая московской городской администрацией, пыталась уличить Ельцина и Путина. Весной следующего года, когда Путин выдвинул свою кандидатуру на пост Президента, обвинения возобновились. Затем их подхватил Борис Березовский, бизнес-магнат, ставший после распада СССР чрезвычайно богатым, но впоследствии порвавший с Путиным и живущий в эмиграции в Лондоне. Березовский финансировал телевизионный документальный фильм "Убийство России" и две книги о взрывах - "Взрыв России" и "Лубянская преступная группировка", соавтором которой выступил Александр Литвиненко, бывший сотрудник ФСБ, чье убийство в Лондоне с помощью радиоактивного полония впоследствии стало достоянием мировой прессы.

Утверждение о том, что Кремль и, следовательно, сам Путин организовали взрывы в квартирах, нашло отклик у широкой аудитории. Мало кто в России поверил неуклюжим опровержениям правительства, а его последующие попытки полностью замять эту историю, заставив замолчать свидетелей, заблокировав официальное расследование и приказав опечатать документы, лишь усугубили ситуацию.

Двадцать лет спустя многие российские политики, редакторы газет и политические комментаторы, равно как и их коллеги на Западе, по-прежнему твердо убеждены, что теракты были совершены ФСБ или при ее попустительстве. Другие сомневаются, но не исключают этого. Однако почти наверняка это ложь. Не потому, что кремлевские стратеги обязательно отвергли бы такие методы, а потому, что риски были слишком велики. Как сказал Александр Гольц: «В окружении Ельцина были люди крайне циничные. Но они не были идиотами. Они понимали, что если что-то подобное всплывет, то это будет конец всему».

Эпопея со взрывами квартир иллюстрирует две основные трудности, с которыми сталкиваются те, кто пытается проникнуть в тайны путинской России.

Первый был описан историком Ричардом Хофстедтером в разгар холодной войны, когда он писал в журнале Harper's Magazine об американской тенденции рассматривать каждого врага как «совершенную модель злобы, своего рода аморального сверхчеловека - зловещего, вездесущего, могущественного, жестокого... [который] наживается на порожденных им страданиях».

Рональд Рейган охарактеризовал Советский Союз как "империю зла", а Джордж Буш-младший обличил "ось зла", имея в виду Иран, Ирак и Северную Корею. Так же как и характеристика Путина сенатором Джоном Маккейном как "бандита, убийцы и киллера". Для большинства американцев Владимир Путин является воплощением зла - "военным преступником, диктатором-убийцей... мясником", как выразился президент Байден - и это все, что можно сказать. Если кто-то сомневается в этом, достаточно посмотреть на войну, которую Путин развязал против Украины, чтобы свергнуть правительство, чье преступление, по его мнению, заключалось в стремлении к сближению с Западом. Утверждать обратное - значит быть апологетом или, в лучшем случае, тем, кого в Германии презрительно называют Putinversteher, "понимающим Путина".

Для России отношения с Америкой гораздо важнее, чем любые другие. На протяжении большей части времени, начиная с 1950-х годов, Америка относилась к России так же, хотя сейчас, в свете возвышения Китая, это начинает меняться. Эти две страны являются антиномерами, половинками уникальной диады, которую ни одна из них не образует ни с какой другой страной. Обе страны считают себя исключительными, что является залогом взаимного непонимания, а то и вражды, независимо от того, кто занимает Кремль или Белый дом.

Европа следует примеру Америки, хотя и в менее поляризованной форме. Географически Европа ближе и лучше осознает необходимость поиска путей сосуществования со своим гигантским соседом. Но даже в Европе Путина воспринимают как президента коррумпированного, клептократического, авторитарного государства, где власть имущие могут по своему усмотрению убивать или сажать в тюрьму оппонентов, основные свободы ограничены, СМИ выполняют волю Кремля, а небольшая группа миллиардеров живет за счет жирных доходов, в то время как остальное население борется за выживание.

Многое из этого верно. Но это не вся история. Это также не объясняет, почему путинский режим является таким, какой он есть. Национальные лидеры неизменно отражают общество, из которого они вышли, независимо от того, насколько неприятной может быть эта мысль для граждан соответствующих стран. Путин в России - не большее отклонение, чем Дональд Трамп в Америке, Борис Джонсон в Великобритании или Эммануэль Макрон во Франции. Он олицетворяет надежды и страхи, чаяния и страдания, самомнение и недовольство значительной части населения России, которая регулярно его поддерживает.

Чтобы понять, почему Путин ведет себя так, как он ведет, почему под его руководством Россия стала такой, какая она есть, и что может ждать ее в будущем, как при нем, так и при его преемниках, необходимо отбросить стереотипы и трезво, без предубеждений, рассмотреть каждое доказательство.

Здесь кроется вторая трудность. Обычно задача биографа состоит в том, чтобы объяснить, "почему" и "как" сложилась жизнь его подопечного: основные факты редко вызывают споры. В случае с Путиным это часто не так. Как и в случае со взрывами квартир, широко распространенные предположения при ближайшем рассмотрении оказываются пристрастными, ошибочными или откровенно неверными. Это часть давней российской традиции. Знаменитое определение кремлеведения, данное Уинстоном Черчиллем, как "драка бульдогов под ковром - посторонний слышит только рычание, а когда видит, как из-под него вылетают кости, становится ясно, кто победил", - справедливо для российского управления с XVI века или даже раньше. Кремль не так легко выдает свои секреты. Общая картина может быть ясна, но дьявол кроется в деталях, а детали имеют значение. Если изменится достаточно деталей, то изменится и общая картина.

Читатели, ожидающие увидеть в этой книге дистилляцию мерзостей российского режима, будут разочарованы, как и те, кто считает, что все, что пишут критики Путина, по определению должно быть неверным. Цель этой книги не в том, чтобы демонизировать Путина - он сам более чем способен сделать это - или оправдать его преступления, а в том, чтобы исследовать его личность, понять, что им движет и как он стал тем лидером, которым он является. У нее нет иной цели, кроме как как как можно более полно и точно установить факты его жизни и карьеры, его правду и ложь, его успехи и неудачи, а также контекст, в котором он действует, и изложить их с достаточной ясностью, чтобы читатель мог сам вынести обоснованное суждение. Это достаточно сложная задача.

Глава 1.

Басков переулок

Владимир Владимирович Путин родился во вторник, 7 октября 1952 г., в родильном доме № 6, известном в народе как Снегиревская больница, в пяти минутах ходьбы от дома его родителей в Басковом переулке, который, несмотря на свое название, представлял собой прямую широкую улицу, состоящую из когда-то элегантных жилых домов XIX века, а теперь обветшалых и полуразрушенных, к северу от главной магистрали Ленинграда - Невского проспекта, ведущего к Зимнему дворцу.

Больница, основанная в 1771 году Екатериной II, была старейшей в России, самой большой и, по общему мнению, самой лучшей в Ленинграде. Это еще не говорило о многом. В российских роддомах тех времен будущих матерей теснили в грязных палатах, кишащих тараканами, с кровью и фекалиями на полу и испачканным постельным бельем, где их бросали на произвол судьбы медсестры, которые если и не были садистами, то зачастую были черствыми. Когда ты трахаешься с мужем, это не больно, а вот когда рожаешь, ты уже плачешь", - вспоминала одна женщина слова акушерки. Даже в "Снегирях" чистота была элементарной, а обезболивающие средства были неизвестны. Младенцев отделяли от матерей на 36 часов после рождения. С самого начала это было выживание сильнейших. Каждый пятидесятый новорожденный умирал до выписки из роддома. Мужей не пускали, и отцу Путина приходилось стоять на улице вместе с другими мужчинами, надеясь увидеть жену у одного из окон и узнать от нее или от другой женщины, хорошо ли прошли роды и есть ли у него сын или дочь.

Другие традиции оказались не менее живучими. В городах младенцев уже не пеленали, как в сельской местности, а "туго заворачивали", чтобы они не могли двигаться, что означало то же самое. Считалось, что в противном случае их руки или ноги "получатся кривыми". Сорок лет спустя французские медики, посетившие город, с ужасом обнаружили, что эта "средневековая практика" продолжается и "никто не сомневается в ее правильности".

Первые недели своей жизни Володя, как называли его родители, провел в плетеной корзине, подвешенной к потолку, как это было принято в деревне. И отец, и мать выросли под Тверью, на Волге, в 110 верстах к северо-западу от Москвы по главной трассе на Ленинград. Они жили в соседних деревнях, которые когда-то входили в состав владений тайного советника царя Александра I, где прадед Путина, Иван Петрович, был крепостным. Сын Ивана Петровича, Спиридон - дед Путина - в 1890-х годах переехал в Санкт-Петербург, тогдашнюю столицу России, чтобы получить профессию повара, и в итоге возглавил кухню гостиницы "Астория" - самого нового и роскошного заведения города, построенного к трехсотлетию династии Романовых в 1913 году. Семья была обеспечена и жила в квартире на Гороховой улице. Именно там двумя годами ранее родился отец Путина Владимир. Среди постоянных клиентов Спиридона был Григорий Распутин, сибирский мистик, чье влияние на царя Николая II и его супругу царицу Александру помогло привести их к гибели. По семейному преданию, когда Спиридон готовил для него еду, монах давал ему на чай десятирублевую золотую монету. Но после революции гостиница закрылась, а номера заняли партийные работники. Закрылись и банки, и Спиридон, человек экономный, потерял свои немалые сбережения. Когда белые войска, поддерживаемые европейскими державами, пытались задушить зарождающийся революционный режим, началась гражданская война. Вождь большевиков Ленин развязал свирепый террор против контрреволюционеров, который проводился недавно созданной ЧК, прародительницей КГБ, и унес не менее ста тысяч жизней. Наступил голод, унесший жизни еще пяти миллионов человек. В Ленинграде две трети населения - недавние переселенцы из сельской местности - бежали обратно в деревни, откуда были родом. Город превратился в пустырь, на улицах росла трава.