Отсутствие Собчака дало его противникам долгожданный шанс проголосовать за его импичмент. Вице-адмирал Щербаков, который также начал сомневаться в пригодности Собчака на посту председателя, отказался вмешиваться.

На тот момент Путин еще не вступил в официальную должность и работал в Ленсовете на полставки в качестве волонтера. Но у Собчака было еще два помощника.

Одним из них был Валерий Павлов, работавший с ним с весны 1989 г., когда он помогал ему в проведении предвыборной кампании на Съезд народных депутатов СССР. Когда Собчак стал председателем Ленсовета, комсомольское прошлое Павлова сделало его идеальным выбором для связи с обкомом КПСС в Смольном.

Другого, Юрия Шутова, порекомендовала Белла Куркова, редактор "Пятого колеса", высокопарной телепередачи о политике и искусстве, ставшей обязательной для просмотра российской интеллигенцией. Шутов был неоднозначной фигурой, авантюристом с неоднозначным прошлым и репутацией нарушителя правил. Он участвовал в ряде сомнительных предприятий, но сумел избежать неприятностей, пока в 1982 г., когда он работал в Смольном, его не осудили за поджог с целью скрыть следы злоупотреблений и не приговорили к пяти годам исправительно-трудового лагеря. После освобождения по амнистии Куркова, близкая подруга жены Собчака Людмилы, взяла в руки дубину, представив его невинной жертвой преследований со стороны коммунистической партии. По ее настоянию Собчак привлек его в неофициальном качестве к работе с иностранными инвесторами и к связям с полукриминальными предпринимателями и бандитами, контролировавшими теневую экономику.

Шутова спасло его умение выкручиваться. Он одолжил вертолет ВВС, прилетел в Таллин, вызвал Собчака с совещания и привез его в Ленинград, после чего заговор рухнул. Дальнейшие попытки сместить его не увенчались успехом, так как Салье и Филиппов не смогли договориться, кому отдать главную роль.

Через месяц, 14 сентября, Щелканов мелодраматично объявил о своей отставке. Он уговорил главный ленинградский телеканал прервать прямую трансляцию футбольного матча, чтобы передать свое заявление, в котором осудил Собчака как тирана, с которым никто не может работать. За его спиной во время выступления сидела группа видных сторонников демократического движения . Это был первый случай прямого обращения советского руководителя, даже муниципального уровня, к общественности. Ленинградцы, прильнувшие к телевизорам, не могли поверить своим глазам.

На этот раз Шутов нашел в лице Собчака нового союзника.

Александр Невзоров вел телепередачу "600 секунд", которая специализировалась на разоблачении чиновничьих проступков и пользовалась бешеной популярностью во всей России. Через несколько дней после передачи Щелканова Невзоров показал кадры с перевернутым советским флагом над зданием Ленсовета - кадры настолько шокирующие, что Горбачев на следующее утро позвонил Собчаку и спросил, что происходит. Невзоров был убежденным националистом, и его мнение сводилось к тому, что депутаты попирают честь Советского Союза. На следующий вечер в программе показали, как сотни лабораторных крыс, переделанных под членов Ленсовета, поглощали торт, украшенный статуей основателя города Петра I. Общественное мнение, до этого момента поддерживавшее Щелканова, изменилось в пользу Собчака.

В довершение всего Шутов организовал водителей грузовиков, которые блокировали Мариинский дворец, где проходило заседание Ленсовета. Они раздали испуганным депутатам листовки с предупреждением: "Если вы будете продолжать безобразничать, мы бросим ваши мандаты под грузовики". Когда Щелканов попытался их образумить, на него обрушился шквал криков. Для его сторонников это был сигнал, что игра зашла достаточно далеко. Они с Собчаком объявили перемирие, и в течение последующих девяти месяцев сохранялось непростое противостояние.

Для Путина политическое образование, на которое обычно уходили годы, укладывалось в несколько месяцев.

Когда он вернулся из Дрездена в феврале, Советский Союз все еще оставался однопартийным государством. В апреле это уже казалось другой эпохой. В том месяце он наблюдал, как десятки тысяч людей собирались на митинги протеста перед Зимним дворцом, впервые разрешенные с 1917 года. Газеты начали обсуждать ранее запрещенные темы: расстрел царя Николая II и его семьи в Екатеринбурге в 1918 году; убийство ленинградского лидера Сергея Кирова по приказу Сталина в 1934 году, предшествовавшее Великой чистке; убийство Троцкого в 1940 году; расстрел НКВД 22 000 польских офицеров в Катыни в том же году. В июне, уже через несколько дней после того, как Путин согласился работать на Собчака, авторитет его нового патрона был оспорен, что стало для него "очень неприятным" опытом. Через два месяца те же самые депутаты, которые умоляли Собчака стать их председателем, пытались добиться его отставки. Для тех, кто вырос в усыпляющей предсказуемости советской политики брежневской эпохи, это вызывало недоумение и некоторый страх.

В этих условиях Путин действовал осторожно. Когда Собчак сказал, что попросит президента Ленинградского университета Станислава Меркурьева освободить его от занимаемой должности, чтобы он мог сразу приступить к работе, тот отказался. По его словам, торопиться было некуда. Весну и начало лета он провел, не высовываясь, наблюдая за происходящим вокруг. Невозможно было сказать, что принесут следующие несколько месяцев, и даже удастся ли Собчаку остаться у власти. Как он сказал позже: «Было рискованно связывать свое будущее с его будущим. Все могло разрушиться в один момент». В какой-то момент он начал рассматривать другие варианты. Галина Старовойтова, антрополог и ведущий член Межрегиональной группы, занимавшая почти такое же место в ленинградском демократическом движении, как и Собчак, решила выдвинуть свою кандидатуру на вновь созданный Съезд народных депутатов России по Сестрорецко-Зеленогорскому избирательному округу. fn1 Путин представился и предложил ей стать шофером во время ее предвыборной кампании. По словам помощника депутата Руслана Линькова, в течение десяти дней в конце мая - начале июня, примерно в то же время, когда его познакомили с Собчак, он возил ее на предвыборные встречи.

Старовойтова была избрана 14 июня и вскоре после этого переехала в Москву в качестве советника Бориса Ельцина, который после своего избрания в том же месяце председателем Российского съезда стал серьезным соперником Горбачева.

Путин окончательно перешел на работу к Собчаку только в октябре, когда стало ясно, что председатель Ленсовета выстоял. Дмитрий Медведев, еще один из бывших учеников Собчака, работавший по совместительству советником по юридическим вопросам и связям с депутатами Ленсовета, вспоминал, как Собчак их знакомил. Путин, сказал ему Собчак, был старше их всех, поэтому он будет старшим помощником. Это было логично для Медведева, но создавало конфликт с Шутовым, который был старше Путина на шесть лет и начал работать с Собчаком девятью месяцами раньше.

Разгадка не заставила себя ждать.

К середине ноября Путин убедил Собчака, что Шутов должен уйти. Какие именно аргументы он использовал, чтобы подорвать своего соперника, не знал даже Валерий Павлов. Шутов показался мне очень сильным, очень ярким человеком, - вспоминал Павлов. Он был очень хорошо подготовлен, хорошо разбирался в вопросах экономического права и, конечно, в вопросах литературы... Я их обоих уважал как людей, как сильные личности". Когда Путин только появился, у них были совершенно нормальные отношения. Но потом между ними что-то произошло. И Шутов ушел.

Впоследствии Собчак утверждал, что Шутов убедил его подписать соглашение с британским бизнесменом Шерманом Шахом, который давал экстравагантные обещания по развитию внешней торговли Ленинграда. Это соглашение вызвало обвинения в том, что он распродает богатства города иностранцам. По словам Собчака, когда соглашение сорвалось, он возложил ответственность на Шутова и уволил его.

С Павловым Путин поступил иначе. Постепенно он был маргинализирован.

Внешне Путин был приспешником, который носил портфель Собчака и незаметно оставался в его тени, никогда не выдвигаясь. Но за кулисами, по словам Павлова, «он брал на себя кадровые вопросы, вопросы производства, прием и отправку документов. Это стало похоже на кукольный театр».

Со временем это действительно произошло, но не сразу. В конце 1990 - первой половине 1991 года Путин еще только нащупывал свой путь.

Тем не менее, еще до истечения года Павлов уже нашел методы Путина настолько отличными от своих собственных, что решил, что больше не может с ним работать. «Я не хотел - фактически отказался - работать в той системе, которую создал Путин. С точки зрения гуманитарных идей, идей справедливости, как строить общество и государство, мой путь был ближе к идеям Собчака. Но моя система была слабее, в ней не было людей в погонах, не было вооруженных людей... Я был человеком, который умел сопереживать, который умел быть близким к людям. Путин был противоположностью. У нас были разные пути».

Спустя годы Путин рассказал о своем отношении к Павлову и Шутову. По его словам, Собчак рассказывал ему, что, когда они работали у него, "я боялся выходить в приемную. Я не знал, что это за люди". Эти двое были "резкими и грубыми, - сказал Путин, - в лучших традициях комсомола и советской школы". Это было умопомрачительное обвинение. Павлов был знаком с Собчаком много лет и оставался одним из его самых близких друзей до самой смерти. Опытный музыкант, ставший впоследствии директором Санкт-Петербургской капеллы, трудно найти человека, к которому слова "резкий и грубый" были бы менее применимы. Даже Шутов, хотя Собчак его и ненавидел, был культурным человеком. То, что Путин спустя десятилетие вложил в уста Собчака слова, которые тот не мог произнести, чтобы очернить своих бывших соперников, - яркое свидетельство той неприязни, которую он питал к ним в то время.

Единственным человеком, которому он, похоже, полностью доверял, был Дмитрий Медведев, с которым первые несколько месяцев он делил стол в приемной Собчака в Мариинском дворце. Но Медведеву было всего 25 лет, он был младше Путина на 13 лет, и, возможно, то, что он был на несколько сантиметров ниже, не повредило. Путин с детства осознавал свое маленькое телосложение - еще в КГБ его прозвали "Мотыльком" - и часто чувствовал себя не в своей тарелке с мужчинами, которые возвышались над ним.

Действия Путина после прихода к Собчаку опровергли утверждения его коллег в Дрездене о том, что у него "нет абсолютно никаких амбиций". Напротив, они продемонстрировали безжалостную волю к победе, терпеливую и хорошо скрываемую, в сочетании с глубоким недоверием к мотивам окружающих его людей.

Официальная должность Путина - советник по международным связям. В его задачи входило продвижение планов Собчака по развитию связей Ленинграда с внешним миром и, тем самым, утверждение независимости Ленинграда от его извечного соперника - Москвы.

Город на Неве - Северная Пальмира, как называли его жители по имени великого культурного центра древнего мира в Сирии, - по-прежнему считал себя северной столицей России, как это было до 1917 года. Анатолию Чубайсу, молодому экономисту, с недоверием слушавшему тираду Собчака против КГБ, было поручено разработать план создания зоны свободного предпринимательства для развития внешней торговли, аналогичный особым экономическим зонам в Китае. Под давлением Москвы он был отложен. Но Таллинский процесс продолжался. В конце сентября Собчак подписал соглашение о сотрудничестве с премьер-министром Эстонии Эдгаром Сависааром и предложил рассматривать Ленинград и прилегающую к нему область в практических целях как одну из прибалтийских республик.

Однако вскоре стало ясно, что у обеих сторон совершенно разные цели. Собчак, возможно, сочувствовал стремлению прибалтов к суверенитету и праву самостоятельно управлять своими делами, но отвергал их требования о независимости. Связь между Ленинградом и Эстонией была как исторической и психологической, так и политической и экономической. В начале ХХ века в Петербурге, как тогда было принято, эстонское население было больше, чем в Таллине. Ленинградцы ездили отдыхать на эстонское побережье, многие имели там дачи, особенно на северо-востоке, в районе старинной пограничной крепости Нарва, куда после Второй мировой войны массово переселялись русские. Для русских идея физической границы в Нарве была немыслима. Для эстонцев же она была необходима для восстановления суверенитета.

Не обошлось и без территориального спора. После войны около 750 кв. км приграничных территорий Эстонии отошли к России. Эстонские националисты хотели их вернуть. В ночь на 2 сентября 1990 г. группа спецназа Кайтселийта восстановила ряд пограничных столбов вдоль старой границы у деревни Комаровка, расположенной на российской территории в пяти километрах к востоку от Нарвы. Правительство Сависаара осудило этот инцидент и попыталось сгладить ситуацию. Однако пограничный вопрос оставался "красной тряпкой для быка". Хотя в октябре было достигнуто соглашение об установлении так называемой "экономической границы" для предотвращения контрабанды, русские решительно отвергали любые предложения о политической границе.

Этот инцидент впервые заставил Путина осознать, что Москве, возможно, придется отказаться не только от контроля над Центральной и Восточной Европой, которые уже были окончательно потеряны, но и от части советской территории - и не просто части, а Эстонии, где во время войны воевал его отец. Март Лаар, один из преемников Сависаара, обнаружил, что, когда он встретился с Путиным в Москве спустя дюжину лет, память о пограничном вторжении в Комаровке все еще мучила его. Эстония была частью Советского Союза, сказал Путин западному дипломату той зимой. Ни одна из прибалтийских республик не должна думать о выходе.

Уже несколько месяцев Советский Союз находился под угрозой распада. Но одно дело - читать об агитации далеко на Кавказе, совсем другое - узнать, что она происходит у его собственного порога.