Первоначально Путин, как и большинство представителей российской политической элиты, считал, что Клинтон почти наверняка победит, и избегал ее критики по имени. Лишь в последние две недели кампании он дал понять, что начинает более высоко оценивать шансы Трампа.

Он, конечно, ведет себя экстравагантно, мы все это видим. Но я думаю, что в его действиях есть определенный смысл. Я говорю так, потому что, на мой взгляд, он представляет интересы значительной части американского общества, которая устала от элит, находящихся у власти уже несколько десятилетий... Он изображает из себя простого парня, которому... не нравится, что власть передается по наследству... Он действует в этой нише. Скоро выборы покажут, эффективна ли эта стратегия или нет.

Утром 9 ноября, когда россияне узнали, что Трамп избран, ликования было мало. Его воспринимали как меньшее зло, но не более того. То, что Трамп заявил о своем желании восстановить нормальные отношения с Россией, было встречено с одобрением. Путин поздравил его, польстив ему за "убедительную победу". Но у него не было иллюзий, что Трамп сможет обратить вспять или даже остановить нисходящую спираль в отношениях двух стран. Как он объяснил французскому журналисту:

Я уже имел дело с четырьмя американскими президентами. Они приходят и уходят. Но политика остается неизменной. Знаете, почему? Из-за власти бюрократии. Когда человек избирается, у него могут быть какие-то новые идеи. Но потом приходят люди с портфелями... И мгновенно все меняется. Так происходит с каждой администрацией.

Это было убеждение, которое росло в нем на протяжении всего третьего президентского срока. Американский внешнеполитический консенсус был нерушим. Белый дом испытывал "необъяснимое, иррациональное желание, - говорил он, - продолжать наступать на одни и те же грабли, совершать одни и те же ошибки снова и снова". Если так было при Обаме, то не было причин думать, что при Трампе будет иначе.

Для России избрание Трампа стало удачей, но по другим причинам.

Он оказался одним из самых разрушительных президентов в истории США. Для союзников США по НАТО, Европейскому союзу и "Большой семерке" доверие к Америке как к надежному партнеру было безвозвратно подорвано. Сама Америка была расколота, пожалуй, больше, чем когда-либо со времен Гражданской войны. Политическая система не функционировала, Конгресс был настолько поляризован, что демократы и республиканцы не могли работать вместе даже по самым простым вопросам, а общество настолько расколото, что каждый лагерь был убежден, что другой стремится уничтожить страну. Теории заговора, бесконтрольно распространяемые в социальных сетях, подрывали те самые институты, которые должны были скреплять страну. Избрание Трампа стало кульминацией, а не причиной этих проблем, которые копились на глазах еще со времен президентства Рейгана в 1980-х годах. Но Трамп обострил их до такой степени, что ни один американец, независимо от его политических убеждений, больше не мог их игнорировать.

Для Путина это были признаки имперской державы, которая прошла свой апогей и, пинаясь и крича в знак протеста, начала свое медленное падение.

С этой точки зрения, кампания против Хиллари Клинтон принесла огромные, пусть и неожиданные, дивиденды. Генерал Майкл Хайден, возглавлявший Агентство национальной безопасности и ЦРУ при Джордже Буше-младшем, назвал ее "самой успешной тайной операцией в истории".

Однако это предполагает, что российская кампания сыграла важную роль в победе Трампа, что является спорным. Вопрос заключался не в том, пыталась ли Россия повлиять на результаты голосования в пользу Трампа. Несмотря на формальные отрицания Путина, сомнений в этом не было. Неизвестным было и остается то, какой эффект оказало вмешательство русских, если оно вообще имело место. Вполне возможно, что в некоторых ключевых штатах, таких как Висконсин, где Трамп победил с перевесом менее 23 тыс. голосов, и Пенсильвания, где перевес составил 44 тыс. голосов, российский троллинг перевел стрелку в пользу Трампа. Но не исключено, что постоянное навешивание демократами на Трампа ярлыка "российского кандидата" имело и обратный эффект. В любом случае гораздо важнее того, что могли сделать русские, были ошибки кампании Клинтон и усиливающий эффект Коллегии выборщиков, которая, возможно, и была уместна при ее создании в 1787 году, но не имела смысла 200 лет спустя.

Для Трампа мысль о том, что русские помогли ему победить, была неприемлема. Если это правда, то это ставит под сомнение легитимность его избрания. После единственного официального саммита с Путиным в Хельсинки в июле 2018 года он заявил, что российский лидер дал ему "чрезвычайно сильное и мощное" заверение в том, что Москва не имеет к этому никакого отношения. Он не видел причин не верить ему, добавил он.

Это было дезавуирование выводов его собственных спецслужб, и по возвращении в Вашингтон он был вынужден отказаться от своих слов, заявив, что оговорился. Но он продолжал утверждать, что кибератаки на кампанию Клинтон могли быть делом рук не России, а "кого-то, кто сидит на кровати и весит 400 фунтов", - фраза, которая кажется прямо из романов Стига Ларссона "Миллениум". Путин, который сам прошел через нечто подобное, когда ФСБ обвинили в инсценировке взрывов московских квартир, чтобы помочь ему стать президентом, с радостью поддержал его. 'Сегодня, знаете ли, очень много хакеров, и они скрывают свою деятельность', - сказал он американскому корреспонденту.

Хакерские атаки были не единственным скандалом, связанным с Россией, в который оказался втянут Трамп. Имелись доказательства того, что члены его окружения вступали в незаконный сговор с российскими официальными лицами, пытаясь скомпрометировать предвыборную кампанию Клинтон. Еще более громкие обвинения появились в январе 2017 года, за десять дней до инаугурации Трампа, когда новостной интернет-ресурс Buzzfeed опубликовал 35-страничное досье, составленное бывшим агентом британской разведки Кристофером Стилом для вашингтонской исследовательской компании Fusion GPS. Большая часть досье просто подтверждала доказательства вмешательства России в выборы, которые уже были получены из других источников. Но в наиболее сенсационных частях утверждалось, что во время визита в Москву в ноябре 2013 года Трамп допустил поведение, которое сделало его уязвимым для российского шантажа. В частности, утверждалось, что во время посещения конкурса "Мисс Вселенная" в российской столице, спонсором которого выступала компания Trump Organization, он снял президентский номер, в котором останавливались Обамы, в отеле Ritz-Carlton недалеко от Красной площади и заплатил русским проституткам за то, чтобы они помочились на кровать, на которой спали, причем этот поступок, как утверждалось, был тайно заснят сотрудниками ФСБ.

Учитывая, что ранее Трамп был запечатлен на пленке, хвастаясь тем, что "хватает женщин за киски", не показалась неправдоподобной. С другой стороны, если электоральная база Трампа была готова закрыть глаза на эпизод с "хватанием за киску", то вряд ли ее сильно обеспокоят заявления о том, что он организовал осквернение постели, которой пользовался человек, которого большинство из них ненавидит. Возможности для шантажа представлялись ограниченными. Трамп, естественно, отверг обвинения, но так неуклюже, что они стали казаться еще более правдоподобными. Путин снова пришел ему на помощь, утверждая - с едва скрываемым ликованием по поводу конфуза американского президента - что Трампа окружают красивые женщины и поэтому ему не нужны "русские девушки с ограниченной социальной ответственностью, хотя наши, конечно, самые лучшие в мире". А те, кто придумывает подобные истории, - добавил он с чувством, - "хуже самих проституток".

Досье Стила было основано на непроверенных оперативных данных, то есть включало в себя необоснованные слухи и анекдоты, и не предназначалось для публикации. Некоторые его части, в том числе и утверждения о проститутках, были впоследствии дискредитированы.

Однако важность досье заключалась в другом. Предположение о том, что Путин каким-то образом влияет на Трампа, обрело самостоятельную жизнь. Отказ американского президента признать вмешательство России в выборы, его чувствительность к эпизодам с хакерскими атаками; его нежелание критиковать Путина, примером которого может служить его поведение в Хельсинки - "отвратительное", "унизительное", "позорное", "не что иное, как предательство", - в редком унисоне заявляли республиканцы и демократы, - его отказ раскрыть свои налоговые документы, в которых, как многие подозревали, могут содержаться подробности сомнительных сделок с российскими финансистами, - все это вместе создавало впечатление, что ему есть что скрывать. Так это или нет, но в Вашингтоне создалась атмосфера, в которой любое улучшение отношений с Россией стало невозможным. Наши отношения стали заложниками внутренней ситуации в США", - сказал Путин. Мы терпеливо ждем, когда закончится этот период в американской политике.

Вмешательство России в выборы стало политическим эквивалентом 11 сентября. Первое, первое иностранное нападение на американскую землю со времен Перл-Харбора, нанесло Америке плотскую рану, второе - поразило сердце американской демократии. Страна находилась в тисках русофобии такого масштаба, какого не было со времен сенатора Маккарти.

Это напоминает мне антисемитизм, - сказал Путин. 'Во всем виноваты евреи'. Только теперь для евреев, читайте русских.

Американские СМИ в массовом порядке окрашивают Россию в однотонные черные тона. Такие газеты, как Chicago Tribune, Washington Post и Wall Street Journal, казалось, не могли упомянуть эту страну без прилагательного "агрессивная". Путинский режим изображался как клептократия наравне с Экваториальной Гвинеей, где власть имущие наживают неприличные состояния, а основная масса граждан борется за выживание, становясь жертвой коррумпированной полиции, произвола чиновников и продажной судебной системы. Даже посол Макфол, последний человек, который мог бы быть мягким по отношению к Путину, жаловался, что американская пресса дает "карикатурное" представление о России.

Для американцев, считающих себя либеральным сопротивлением, правомыслящими людьми, противостоящими безумцам из "Трампленда", борьба с Путиным на сайте и война с Трампом - две стороны одной медали. По их мнению, пишет обозреватель New York Times Росс Дутат, Путин был фигурой необычайно грозной, лидером авторитарного ренессанса, щупальца которого простирались повсюду - от Брексита до NRA. Он взломал американскую демократию, посадил в Белый дом маньчжурского кандидата, засеял Интернет дезинформацией, наложил залог на наших солдат в Афганистане, распространил российскую власть на весь Ближний Восток и угрожал Восточной Европе вторжением или диверсией. В этой атмосфере любому слуху о коварстве России заранее верили.

Немногочисленные дипломаты и ученые, утверждавшие обратное, в основном такие старые российские специалисты, как Джек Мэтлок и Стивен Коэн, часто перегибали палку, пытаясь объяснить действия Путина, и в итоге дискредитировали себя.

Между этими двумя крайностями - теми, кто ненавидел Путина и все, за что он выступал, и теми, кто пытался понять, что заставляло его действовать так, как он действовал, - не было середины. Предлагать сбалансированную оценку России в годы правления Трампа - все равно что пытаться утверждать, что у Гитлера были искупительные черты.

В этой связи неудивительно, что пропасть непонимания между двумя странами еще больше увеличилась.

Незадолго до вступления Трампа в должность администрация Обамы выслала из страны 35 сотрудников российской разведки, действовавших под дипломатическим прикрытием, распорядилась закрыть два загородных поместья, используемых российским посольством для отдыха, и объявила о введении очередного раунда санкций. Было объявлено, что это ответная мера на взлом Россией DNC и предвыборного штаба Клинтон.

Путин выждал полгода, прежде чем представить асимметричный ответ. По его словам, штат американских дипломатических представительств в России, насчитывающий более 1200 человек, должен быть сокращен до того же уровня, что и штат российских представительств в Америке. Всего будет сокращено 755 должностей. Два американских консульства были закрыты вообще, что, согласно правилам взаимности, повлекло за собой закрытие двух российских консульств, а деятельность посольства США была очень резко сокращена. Как мрачно заметил один из ветеранов ЦРУ, в итоге Америка оказалась в гораздо худшем положении, чем если бы Обама вообще не предпринял никаких действий.

Семь месяцев спустя, в марте 2018 года, ГРУ предприняло попытку убийства бывшего двойного агента Сергея Скрипаля, освобожденного в рамках обмена шпионами и проживавшего в сонном кафедральном городе Солсбери на юге Англии. Российские оперативники нанесли "Новичок", запрещенное боевое отравляющее вещество, на дверную ручку дома Скрипаля. Он и его дочь выздоровели, но еще один человек погиб.

Администрация Трампа обвинила Путина в том, что он стоит за этим покушением, объявила об очередных санкциях и выслала еще 60 российских дипломатов. Путин отметил контраст с реакцией Трампа на убийство журналиста газеты Washington Post и жителя США Джамаля Хашогги, который был убит по приказу наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана. Он отметил, что ни один саудовский дипломат не был выслан, а с самим бин Салманом обращались как с маленькими перчатками. Но наследный принц был американским союзником. Путин - нет.

Он по-прежнему воздерживался от критики американского президента по имени, мотивируя это тем, что, как он объяснил позже, когда все остальное идет не так, личные отношения между лидерами часто являются единственным, что остается. Но его отрицание вмешательства России в американскую избирательную кампанию стало более тонким. Возможно, сказал он, "патриотичные хакеры", разозленные критикой России со стороны Запада, решили вмешаться. На каждое действие есть "соответствующее противодействие", - сказал он ведущей телеканала NBC Мегин Келли. Соединенные Штаты постоянно вмешиваются в избирательные кампании других стран... Поэтому если кто-то, и я не говорю, что это мы, делает [то же самое с вами], вы не должны обижаться. Вы сами постоянно это делаете. Россия, со своей стороны, добавил он, в будущем оставит выборы в США в покое, поскольку "это не стоит затраченных усилий".