Анкара была слишком важна для России, чтобы позволить конфликту затянуться. Турция была чужой, потенциально слабым звеном в НАТО - мусульманское государство, управляемое коррумпированным автократом, мечтающим о восстановлении славы Османской империи. Эта страна играла ключевую роль в планах "Газпрома" по расширению экспорта газа в Европу, и без сотрудничества с Анкарой прочное урегулирование в Сирии было бы невозможно. Наряду с холодной яростью появились намеки на то, что Москва ищет пути восстановления отношений.

Однако сначала Эрдогану пришлось бы на коленях просить прощения за нанесенные обиды. Для Путина это был вопрос уважения. Прежде чем налаживать отношения, Турция должна была признать свою ошибку.

В течение первой половины 2016 года турецкий лидер упорно отказывался от этого. В конце мая Путин заявил журналистам во время визита в Афины: "Мы ждем от Турции конкретных шагов. Пока мы их не видим". Но месяц спустя Эрдоган резко пошел на попятную, написав Путину: «У нас не было ни желания, ни намерения сбивать российский самолет... Я хочу выразить свои глубочайшие соболезнования и сказать, что сожалею».

Вероятная причина его измены стала ясна через три недели, когда в Турции произошла попытка государственного переворота. Были веские основания полагать, что Эрдоган знал о ней и допустил ее, чтобы получить повод для репрессий против оппозиции. Заблаговременное урегулирование спора с Россией позволило ему сосредоточиться на более важном деле - очистке от врагов внутри страны. В любом случае, его извинения - это то, чего Путин ждал. 'Хотим ли мы полного восстановления отношений? Да, хотим", - заявил он, добавив, видимо, без иронии: "Жизнь идет вперед очень быстро.

Уже через год отношения стали близки к нормальным. Правда, они были не совсем такими, как прежде. Для России, как и для США, Эрдоган был непростым партнером. В течение нескольких последующих лет в Сирии возобновились столкновения между поддерживаемыми Россией и Турцией силами. Эрдоган разозлил Путина тем, что влез на территорию, которую Россия считала своим задним двором, поддержав Азербайджан против Армении во время вспышки конфликта вокруг спорного анклава Нагорный Карабах. Он снова спровоцировал Путина, поддержав украинцев в вопросе Крыма и поставив им беспилотники "Байрактар" для использования против сепаратистов на Донбассе. Но обе стороны старались не переходить "красные линии" друг друга. Отношения перешли в состояние, которое один из комментаторов назвал "кооперативным соперничеством". Эрдоган бросил вызов американцам, закупив российскую систему ПВО С-400, что стало неслыханным жестом независимости со стороны страны-члена НАТО. Путин продолжал надеяться, что Турция останется такой занозой в боку альянса, что это сделает отношения нецелесообразными.

В Сирии Путин умело разыграл слабую руку. Обама вступил в конфликт неохотно и, когда после этого в него вмешались русские, ожидал, что они увязнут в такой же трясине, в какой Соединенные Штаты оказались в Ираке. Этого не произошло.

К весне 2016 года ситуация стабилизировалась, и сирийские правительственные войска вновь перешли в наступление. Россияне начали регулярную ротацию войск на своей авиабазе Хмеймим и военно-морской базе в Тартусе. Для ведения боевых действий были задействованы силы специального назначения и наемники из группы "Вагнер" - российского аналога печально известной группы "Блэкуотер" Эрика Принса, обеспечивавшей безопасность Госдепартамента США в Ираке и других странах. Предполагается, что Вагнер был связан с не менее противоречивой фигурой - российским преступником и бизнесменом Евгением Пригожиным, известным на Западе как "повар Путина". Он сколотил состояние, оказывая услуги по организации питания Кремлю, российским школам и армейским подразделениям, а также владея рядом элитных ресторанов, где Путин обедал с иностранными лидерами, включая Джорджа Буша-младшего. Как и Blackwater, компания Wagner тесно сотрудничала с властями, в данном случае с ГРУ и Министерством обороны России. Это обеспечивало Кремлю правдоподобное отрицание в случае российских потерь.

Через два года после того, как Путин пришел на помощь Асаду, основная часть боевых действий была завершена. Россияне продолжали оказывать поддержку с воздуха, но в декабре 2017 года Путин был достаточно уверен в себе, чтобы отдать приказ основному контингенту экспедиционных сил начать возвращение домой. Оставались "неувязки", как выразился Путин: ИГИЛ все еще действовало в нескольких местах вдоль иракской границы. Но то, что осталось от оппозиции, постепенно теснилось в районе Идлиба, в то время как силы Асада укрепляли свой контроль над большей частью остальной территории страны.

У Путина не было иллюзий относительно характера режима Асада. Он был таким же жестоким и агрессивным, как и режим Саддама Хусейна. Но дело было не в этом. Если бы Асада убрали, Сирия превратилась бы в рассадник терроризма, который протянул бы свои щупальца в Европу и Америку, а также на постсоветское пространство.

С точки зрения Москвы, операция была успешной, потому что, во-первых, было сохранено сирийское государство. Во-вторых, тысячи иностранных добровольцев с Кавказа и из Центральной Азии, перешедших на сторону "Исламского государства", которые в противном случае могли бы вернуться в Россию для совершения терактов, были либо убиты, либо задержаны в лагерях в Ираке. В-третьих, это дало российским вооруженным силам, по словам Путина, "уникальный инструмент, уникальную возможность" проверить командный состав и новое вооружение страны не просто на учениях или в имитационных военных играх, а в реальных боевых условиях. Более 50 тыс. офицеров и солдат были переброшены в Сирию. Неизбежны потери, но это была, по словам Путина, "важная и благородная миссия".

Были и другие ощутимые результаты. Американские военные договорились о мерах по деконфликтизации. По словам Путина, сначала Вашингтон настаивал на том, что это не должно рассматриваться как нормализация военных отношений, которые были заморожены после Крыма. Но вскоре простой факт, что две страны являются основными игроками в Сирии, заставил их работать вместе. Россия и США стали сопредседателями Международной группы поддержки Сирии, роль которой заключалась в организации политических контактов между Дамаском и "умеренной" оппозицией.

Похоже, что наши усилия по борьбе с международным терроризмом в какой-то мере способствовали улучшению наших отношений", - заметил Путин. Этому способствовало и то, что Джон Керри сменил Хиллари Клинтон на посту государственного секретаря. В апреле 2016 года возобновились заседания Совета Россия-НАТО на уровне послов после двухлетнего перерыва. В следующем году, после того как центрист Эммануэль Макрон сменил Франсуа Олланда на посту президента Франции и пригласил Путина на саммит в Версаль, французская политика в отношении России также стала более сговорчивой. Макрон не был назойливым, но он был прагматиком и, как и Ангела Меркель, понимал, что, какой бы точки зрения ни придерживались американцы, изолированная и враждебная Россия не отвечает долгосрочным интересам Европы.

Однако важнее всего было то, что Россия вновь стала крупной и, в некотором смысле, незаменимой державой. Спустя 25 лет после распада Советского Союза Москву уже нельзя было, по словам Обамы, рассматривать как простого регионального игрока. Путин ухватился за возможность, которую создали трудности Америки на Ближнем Востоке. Он пошел на авантюру, и эта авантюра оправдала себя.

К тому времени, когда в Сирии произошел перелом, в США вновь наступил сезон выборов. Путин считает, что это одна из слабостей американской демократии. «Все живут от выборов до выборов. Горизонт планирования очень ограничен, что не позволяет никому смотреть в долгосрочную перспективу, и это плохо».

Это было справедливое замечание. Краткосрочность укоренилась в американском образе жизни. Но более тревожной с точки зрения Путина была возможность того, что в 2016 году преемником Обамы станет Хиллари Клинтон. С тех пор как восемь лет назад Хиллари Клинтон заявила, что, будучи сотрудником КГБ, он по определению не может иметь души, их отношения не улучшились. После того как он обвинил ее в поощрении уличных протестов, последовавших за его решением вернуться в президентское кресло, она предупредила в итоговом меморандуме при уходе с поста госсекретаря, что при Путине отношения будут ухудшаться и администрация должна дать жесткий отпор.

Позже она сравнила его решение об аннексии Крыма с аннексией Гитлером Судетской области в 1938 году. Госпожа Клинтон никогда не была слишком любезна в своих высказываниях", - едко заметил Путин. Когда люди переходят определенные границы приличия... это потому, что они слабы. Но, наверное, слабость - не самое плохое качество в женщине.

В этих условиях неудивительно, что Кремль попытался если не предотвратить ее избрание, то, по крайней мере, запутать ситуацию. Первоначально целью Москвы было просто посеять недоверие, чтобы тот, кто станет преемником Обамы, не имел твердого мандата. Но после того, как в апреле 2015 г. г-жа Клинтон подтвердила, что будет баллотироваться, Россия удвоила свои усилия по оказанию влияния на исход выборов.

Это произошло не совсем неожиданно.

Еще в 1998 году Путин создал в ФСБ Департамент кибербезопасности. Сначала он занимался защитой российских государственных сайтов от атак западных спецслужб. Однако в скором времени круг его задач расширился. В 2007 году в результате российской атаки "отказ в обслуживании" были выведены из строя государственные и финансовые сайты в Эстонии. Через год, во время войны за Южную Осетию, атаке подверглись правительственные и военные сайты Грузии. Первый известный случай вмешательства в выборы произошел в 2014 году, когда российские хакеры вмешались в президентскую кампанию Порошенко в Киеве. В том же году петербургское "Агентство интернет-исследований" - фабрика троллей, принадлежащая Евгению Пригожину, известному основателю группы Вагнера, - создало для планирования американской операции специализированное подразделение, которое в итоге насчитывало 80 сотрудников и имело бюджет в миллион долларов в месяц.

Путин осознал, что в условиях ухудшения отношений с Западом России необходимо уделять гораздо больше внимания развитию своей "мягкой силы". Резко увеличилось финансирование международной телевизионной службы RT, было создано информационное агентство Sputnik, которое выпускало дружественные России радио-, теле- и интернет-репортажи. Официально их целью было "нарушить англосаксонскую монополию на мировые информационные потоки... и отражать официальную позицию российского правительства". На практике же они распространяли российскую дезинформацию.

Американские спецслужбы отслеживали развитие RT и Sputnik, а также растущее присутствие России в социальных сетях. В 2014 г. они также выявили две спонсируемые государством хакерские группы - APT28 по прозвищу Fancy Bear, связанную с ГРУ, и APT29 Cozy Bear, предположительно контролируемую СВР. Они обратили внимание на заявление Путина в апреле того же года о том, что в отношениях с США назревает "своего рода информационная конфронтация". Оно приобретает новые формы", - сказал он. Наши спецслужбы работают над этим.

Однако когда два года спустя выяснилось, что Демократический национальный комитет (ДНК) подвергся хакерской атаке, администрация Обамы выглядела озадаченной и не знала, как реагировать. Хакеры, которых позже назвали Cozy Bear, проникли на компьютеры DNC вскоре после начала предвыборной кампании г-жи Клинтон и скачали тысячи электронных писем и документов, включая аналитические и стратегические записки, которые были опубликованы Wikileaks. Другие документы были получены с электронного почтового ящика председателя ее избирательного штаба Джона Подесты. Однако прошло несколько месяцев, прежде чем разведывательное сообщество США было готово дать официальную оценку того, что за этим стоит российское правительство.

Другим было не так сложно прийти к такому выводу.

На вопрос о том, что задумали русские, Джеймс Доббинс, ветеран Госдепартамента, занимавший пост помощника госсекретаря при Джордже Буше-младшем, ответил односложно: "Расплата!".

Доббинс курировал проводившуюся Госдепартаментом США в течение года кампанию стоимостью 40 млн. долларов по объединению сербской оппозиции против Слободана Милошевича, которая привела к падению югославского лидера в октябре 2000 г. Америка занималась подобными вещами на протяжении десятилетий. По выражению газеты New York Times, «попытки манипулировать выборами - это хорошо отточенная форма американского искусства».

Однако большинство американцев хотели услышать не это. «Предполагается, - писал историк Марк Трахтенберг, - что, хотя мы имеем право вмешиваться во внутренние политические дела самых разных стран мира, возмутительно, если кто-то из них попытается сделать то же самое с нами». Ветеран ЦРУ Джон Сайфер заявил, что моральная эквивалентность невозможна, поскольку Америка действует из "благородных намерений и желания делать добро в мире", тогда как Россия стремится "подорвать нашу демократию". Среди десятков тысяч статей, опубликованных в основных американских газетах о вмешательстве России в выборы в течение последующих четырех лет, количество статей, в которых робко высказывались предположения о том, что, возможно, Соединенные Штаты делали то же самое, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Поначалу казалось, что Путин сильно ошибся в настроениях Америки.

Кремль ожидал, что пресса и политическая элита сосредоточатся на усилиях DNC по обеспечению победы на праймериз Хиллари Клинтон, а не ее соперника Берни Сандерса. Вместо этого, посетовал Путин, американские СМИ сосредоточились на источнике утечки документов, выдвигая "истерические обвинения" в адрес России, как будто это "проблема номер один во всей избирательной кампании". Демократы, по его словам, "сходят с ума", пытаясь представить кандидата от республиканцев Дональда Трампа как некую российскую марионетку, чтобы убедить людей не голосовать за него.