По пути к постоялому двору, где обитал Янек, шут размышлял, как же исполнить волю монарха и избавить город от бродячего актера. Пять золотых, выданных мажордомом, позвякивали в кошельке, не давая сосредоточиться.

«Зачем этому оборванцу такие деньги — все равно прогуляет… — с тоской думал шут. — Как бы приберечь их для себя? Но разве такое возможно? Государь никогда подобного не простит… Стоп!..»

Шут даже хлопнул себя ладонью по лбу.

«Святая инквизиция! Орден иезуитов! Ведь последователи Игнатия Лойолы — создателя и первого генерала ордена — находятся здесь, в Праге… Уж братья иезуиты сумеют совладать с бродячим комедиантом… Они мастаки. И не таких обламывали…»

С радостной мыслью шут резко развернулся и направился к дому, где жили представители ордена иезуитов. Он умел убедительно доносить на людей и совершал подобное не раз. Любимец Фердинанда заявил иезуитам о трех преступлениях Янека.

Во-первых, бродячий лицедей заколдовал козла, свинью, собаку и петуха и заставил их танцевать, смущая добропорядочных горожан; во-вторых, он вначале втянул в бесовскую пляску многих людей на площади, а потом усыпил их; и в-третьих, еретик-комедиант наверняка по науськиванию дьявола наслал проклятия на некоторых почтенных горожан, и те не могут отмыть руки от сатанинской синевы.

Заодно шут намекнул, что император Священной Римской империи, король Чехии и Венгрии Фердинанд I снисходительно отнесся к дьявольским проделкам бродячего лицедея и колдуна.

Иезуиты поверили шуту. О поведении Фердинанда Габсбурга они тут же написали секретное послание Папе Римскому, а с Янеком решили разделаться своими силами.

Один из членов этого ордена в свое время утверждал: «Мне достаточно нескольких часов, и я превращу любимца толпы в ненавистную фигуру… Надо только правильно запустить о нем порочащие, разоблачительные слухи…»

В те времена в Праге было неспокойно. Габсбурги усиленно проводили на чешских землях проавстрийскую политику. Ограничивались права сословий и самостоятельность Чехии. Чинились препятствия в развитии торговли и городов. Габсбурги покровительствовали немецким купцам и феодалам, которые вытесняли чешских дворян и торговцев.

В 1547 году разгорелось антигабсбургское восстание. Но его вскоре подавили, и Прага, лишившись некоторых привилегий, вынуждена была платить контрибуцию.

Иезуиты понимали, что в подобной политической обстановке не стоит лишний раз будоражить жителей Праги. Из-за какого-то бродячего актера недовольство горожан снова могло выплеснуться на площади и улицы, а дальше дело могло дойти и до серьезных столкновений.

Слух-сплетня — вот оружие, которым мастерски владели иезуиты. В тот же день, когда королевский шут совершил донос, члены ордена и их тайные агенты разошлись по городу. В пивных и на постоялых дворах, на площадях и рынках, у городских ворот и у входов в храмы они умело вели разговоры о Янеке.

Приводились десятки примеров и доказательств его связи с нечистой силой, о продаже души лицедея дьяволу, о том, как он ловко заманивает в свои сети доверчивых христиан. Сообщали иезуиты, что комедиант по приказу сатаны убивает детей и из их крови готовит колдовские напитки.