А во дворе уже выстроилась челядь. Молодцы, как на подбор, и все почему-то с палками и плетками в руках. Перед ними вышагивал граф. Его злой взгляд не предвещал ничего хорошего.

Увидел он актеров и рявкнул на весь двор:

— Очухались, бродяги?! Так-то вы, рвань чумазая, отплатили мне за доброту?

— Позвольте, но в чем мы провинились? — испуганно пролепетал один из актеров.

— Молчать, нечестивое племя! — снова рявкнул хозяин дворца и тут же зловеще ухмыльнулся. — Вчера вы лицедействовали, а сегодня я дам представление. Поглядим, чье веселее окажется! Ну-ка, всем раздеваться догола!

По его сигналу слуги обступили актеров, помахивая плетками и палками.

— Да за что нам такой позор? — снова подал голос кто-то из актеров. — Что вы собираетесь делать с нами?

— Обыскивать! — Граф сделал паузу и добавил: — Обыскивать, пока не найду золотой медальон. А затем накажу по заслугам вора. Ну-у, может, сами мне его выдадите?

Лицедеи встревожено переглянулись.

— Много лет мы вместе выступаем, и никто в воровстве не был замечен.

— На чужое добро не заримся.

— Живем только на свой честный заработок…

— Отпустите нас с миром… — нестройно заговорили актеры.

— Значит, не хотите выдать вора, — кивнул хозяин дворца и приказал слугам: — Раздевайте этих бродяг! Срывайте все с них! Ощупайте каждую тряпку!

Застоявшиеся молодцы радостно кинулись исполнять приказ.

Актеры попытались сопротивляться. Началась драка. Но силы были неравные. Вскоре избитые, окровавленные лицедеи лежали на земле, а слуги поспешно срывали с них одежду.

Граф внимательно следил за расправой и обыском.

Наконец ему все это наскучило, и он гаркнул приспешникам:

— Ну, что, болваны, долго будете копаться в рванье? А может, бродяги уже вынесли медальон со двора?

— Так и есть, — поспешно ответил один из слуг. — Сторож видел и может засвидетельствовать: кто-то из оборванцев под утро перелазил через забор, а вскоре вернулся.

Вызвали сторожа.

Он окинул взглядом актеров и ткнул пальцем в одного из них.

— Вон тот, худющий. Хотел его схватить, да уж больно верткий, бродяга, оказался.

— Почему не доложил мне? — возмутился граф.

— Лакей не велел, — понуро склонил голову сторож.

— Ладно, с тобой позже разберемся. А этого худого хлестать плетьми, пока не признается… — Граф махнул рукой.

Слуги тут же кинулись исполнять приказ. Но выбить признание не удалось. После нескольких ударов плетьми лицедей перестал кричать и стонать. Несколько раз он неестественно дернулся и затих.

— Кажется, помер… — растерянно произнес кто-то из слуг.

— Проверьте хорошенько. Эти комедианты умеют ловко притворяться, — велел граф.

— Мертвый… Больно хлипким оказался, — через несколько мгновений подтвердили экзекуторы.

Хозяин растерянно обвел взглядом прислугу, но тут же взял себя в руки.

— Отдать рванье комедиантам и гнать их со двора! Да, пусть забирают своего дохляка. Он жив… — Граф поднял вверх указательный палец и после паузы продолжил: — Все поняли? Он жив, просто потерял сознание от страха… А кто будет распускать язык, последует за ним!

Владелец дворца выразительно указал взглядом на мертвого актера.

В это время из дома выбежал лакей, подскочил к хозяину и зашептал на ухо:

— Нашелся медальон… Под шкаф закатился… Велите принести?

— Не надо, — так же тихо ответил граф. — И помалкивай насчет находки…

Он повернулся к актерам и крикнул:

— А вы чего копаетесь, бродяги? Вон отсюда! И держитесь подальше от Праги. Узнаю, что вы в городе, засажу в тюрьму!

Когда артисты вынесли своего мертвого товарища за ворота, хозяин дворца вдруг рассмеялся и заявил прислужникам:

— А ловко я надул этих оборванцев: и представление вчера посмотрел — повеселился от души, и не заплатил им ничего…

Лакеи подобострастно засмеялись в ответ.

Лишь один из них нахмурился и пробормотал, ни к кому не обращаясь:

— Дурной смех… Недобрый смех… Большая беда на него скоро откликнется…