Ник шагал за Люком по извилистому каменному туннелю, тяжело дыша. Почему каждый раз, когда он встречает джедая, тот в одночасье съезжает с катушек? Скайуокер вспыхнул сверхновой звездой как по щелчку тумблера, и теперь Ник едва поспевал за ним.

– Слушай, ты давай полегче, а? Или я просто, гм, подожду тебя здесь… Между нами, я бы не прочь подремать часок.

– Некогда. – Юноша целеустремленно шагал вперед. – Ты сказал, что Коллапсару нужен тот, кто может подчинять себе Силу. Моя сестра-близнец настолько же восприимчива к Силе, как и я, но она никогда не обучалась. Если она попадет в его лапы…

Вдруг он остановился, повернулся к Нику, и холодная ярость в глазах джедая вызвала в душе его спутника страх.

– Этому не бывать, – сурово провозгласил Люк. – Ни за что. Я не позволю. Любой ценой.

– Гм…

Но юноша уже развернулся и побежал дальше.

– Да не несись ты сломя голову, малой. Пару минут назад все шло ни шатко ни валко, и из тебя было слова не вытащить. А теперь все понеслось кувырком, и ты переходишь на скорость света безо всякого гиперпривода!

– Да уж, странно получилось, – согласился Люк. – Мне кажется, что я умею решать проблемы, возникающие вокруг, – я уже привык к этому и знаю, как это делается. Но когда проблемы возникают здесь… – Он постучал по голове костяшками пальцев, будто прося, чтобы его пустили внутрь. – Вот где прячется загвоздка…

– Кристаллы.

– Я не знаю. Мне известно только, что что-то внутри пытается толкнуть меня к мысли о смерти. Нет, даже не о смерти – просто об остановке…

– А ты знаешь, что меня толкает к мысли об остановке? – спросил Ник. – Бег. И особенно бег в десятикилограммовом балахоне длиной до пола.

– Ты хочешь остаться здесь? Валяй. Я уверен, что Коллапсар охотно изготовит тебе другую «корону».

– Ты со всеми такой добряк или это мне так повезло?

Ник вздохнул и продолжил шагать. Жизнь в роли Макабра помнилась ему смутно, но не настолько, чтобы он не понимал вовсе, куда они идут.

– Э-э, Скайуокер… Этот путь не ведет к выходу.

Джедай даже не затормозил.

– А мы никуда и не уходим. Я пришел сюда, чтобы положить конец всему, что тут творится, хотя и не знал точно, что именно. А теперь, разобравшись в ситуации, я вообще никуда не уйду, пока с этим не будет покончено.

– Покончено как?

– Так или иначе.

– Вот это в тебе настоящая кровь Скайуокеров заговорила. – Ник, тяжело дыша, нагнал юношу. – Такое упрямство было в духе Энакина… Но я не знал, что у него были дети.

– Вот и он не знал, – мрачно заметил Люк. – Ты был знаком с моим отцом?

– Больше понаслышке… Встречались несколько раз. Однажды я представлял ему рапорт после выполнения задания… Так ты действительно ему сыном приходишься?

– В это так трудно поверить?

На бегу, и когда ты закутан в просторный балахон, нелегко пожать плечами, но Нику это удалось.

– Ну, он был высоким…

– Мне говорили, я пошел в мать, – сухо заметил Люк, и на секунду его спутнику показалось, что юноша сейчас улыбнется. Но только на секунду. – Ты познакомился с моим отцом во время Войн клонов?

– Малой, во время Войн клонов его знали все. Он был величайшим героем Галактики. А когда он умер, то словно конец света наступил. – От воспоминаний у Ника внутри все перевернулось. – Тогда-то и Республике конец пришел…

Джедай вдруг остановился, и его лицо точно перекосило от боли.

Ник с удовольствием прекратил бежать и оперся руками о колени, переводя дух.

– Как я слышал, он был последним джедаем, который защищал Храм во время резни, когда Пятьсот первый легион Вейдера ворвался внутрь и убил всех падаванов.

– Что?

– Именно там твоего отца и настигла смерть, когда он пытался спасти детей в Храме джедаев. Он был не только самым лучшим из джедаев, но и последним… Тебе не рассказывали эту историю?

Глаза Люка были закрыты, точно его терзала неописуемая боль.

– Мне… рассказывали ее не так.

– Ну, знаешь, я-то свечку не держал, но…

– И это я последний из джедаев. Меня обучал Бен Кеноби.

У Ника упала челюсть.

– Ты говоришь об Оби-Ване? А я-то думал, что это очередной бред из голотриллера. Кеноби жив?

– Нет, – тихо ответил юноша. – А ты… Кем был ты?

– Я? Никем, по сути. Я был офицером в ВАР – прежней Великой армии Республики, – но я не очень-то ужился с новым руководством, если ты понимаешь, о чем я.

– Офицером? – нахмурился Люк. – Ничего себе «никем»… Ты бы мог служить в Альянсе, да и Новая Республика с радостью возьмет тебя в армию. А чем ты занимался последние двадцать пять лет?

– Прятался от Вейдера в основном… Это он был тем «руководством», с которым я тогда не ужился.

– Можешь перестать прятаться. Вейдер мертв.

– Что, прямо как в фильме? Это хорошая новость.

– Как тебе угодно. Император погиб в тот же день.

Ник постучал себя по голове и скривился.

– Я не очень пристально следил за новостями. Это ты убил его?

– Что? Нет. Нет, я не убивал ни одного из них.

– То есть не как в «Люке Скайуокере и мести джедая», да?

– Нет, – тихо, но настойчиво повторил Люк. – Все было совсем не так. Но они оба мертвы. Это несомненно. – Юноша наклонил голову, точно прислушиваясь к чему-то, что не мог услышать его спутник. Мгновение спустя пещеру снова встряхнуло. – И когда все закончится, мы с тобой посидим вместе и все подробно обсудим.

Одышка Ника никак не унималась.

– Да я уже и так готов посидеть.

– Только когда все закончится, – повторил Люк. – А сейчас нужно бежать.

– Этого-то я и боялся… – Но эти слова уже были адресованы удаляющейся спине Скайуокера. Ник с присвистом вздохнул, подоткнул полы балахона и поспешил за ним. Над ними громыхали раскаты взрывов, от которых тряслась уже вся гора целиком. – Куда же мы все-таки спешим?

– Я покажу.

Они миновали очередной поворот, за которым туннель обрывался узким уступом, выходившим за край горы. Снаружи уже наступила ночь, в небе горели звезды и носились на бреющем Х-истребители. Под уступом, далеко-далеко внизу виднелась внутренняя чаша древней огромной вулканической кальдеры, усеянной воронками от ударов метеоритов и освещенной горящими обломками подбитых истребителей с обеих сторон. Дальний край кальдеры был местами разрушен и до сих пор слабо светился от жара взрывов, которые его раздробили; через щели Ник различил у подножия вулкана турболазерные вышки, которые, поворачиваясь, выплевывали в небо сгустки смертоносной энергии.

– М-да, – буркнул он, пятясь от края. – Пожалуй, я просто подожду здесь.

– Пожалуй, не стоит.

– Я упоминал, что у меня, вообще-то, есть небольшие предрассудки насчет высоты?

– Мне жаль, – серьезно произнес Люк. – Но ты пойдешь со мной. У меня чувство, что ты мне понадобишься.

– Но послушай – ты ведь ищешь свою сестру, так? А кто пойдет за Кроналом? Кто-то должен избавить от него мир.

– И ты вызываешься на роль охотника за головами?

Ник вскинул подбородок:

– Эти кристаллы в моей голове… Я вроде как чувствую его. Могу его отыскать. И могу обезвредить.

– Верю. Но нет. И это решено бесповоротно.

– Это может быть единственный способ спасти твою сестру. Не говоря уже о тебе.

Джедай вздохнул:

– И что произойдет, если он доберется до нее раньше, чем ты до него? Что произойдет, если рядом с ней не окажется кого-то, кто вырвет ее из каменного плена, как это сделал ты?

– Тогда нам просто надо… – Под взглядом Люка Ник оцепенел. – Ох. Ладно. Я думаю, мне лучше ускориться.

– А я думаю, что тебе лучше делать, что тебе говорят.

– Вот еще новость! Я, между прочим, не твой солдат, генерал Скайуокер!

– Вот еще новость, владыка Макабр, – с легкой улыбкой на губах, но с той же непроглядной тьмой в глазах произнес джедай. – Ты военнопленный.

– Да ты что! Это несерьезно…

– Ты говорил, что знавал джедаев, – возразил Люк. – Тебе когда-нибудь удавалось их переспорить?

Ник вздохнул:

– И куда идти?

– Туда. – Скайуокер указал вниз, в глубь кальдеры. – Прямо туда.

Ник прищурился. Дно выглядело как обыкновенная скала, усеянная обломками.

– А что там прямо такого важного?

– Именно там, – с тихой уверенностью произнес Люк, – через некоторое время разобьется «Сокол».

– Что? Тот самый «Сокол Тысячелетия»? Как в «Хане Соло в логове космических слизней»?

– Почти.

– Ты не шутишь? Я, вообще-то, думал, что Хан Соло – это вроде как выдуманный персонаж. И что все эти истории – просто байки.

Юноша закрыл глаза и вытянул вперед руку. Его голос прозвучал точно издалека:

– Это и есть байки. Но Хан настоящий и «Сокол» – тоже. Посмотри наверх.

Его спутник задрал голову.

Пронзительный визг чего-то очень крупного и не самого обтекаемого, но летящего на безумной скорости продлился ровно полсекунды, после чего у них над головами с ревом пронесся темный силуэт – сплющенный диск кореллианского грузовика с выступающими вперед жвалами. Даже не столько пронесся, сколько прогрохотал, кувыркаясь в воздухе, точно изогнутая монета, подброшенная рукой размером с гору. Охваченный огнем и потерявший управление корабль ухнул в кальдеру – навстречу неминуемому крушению.

– Ох, – только и вымолвил Ник. – А я-то захотел с ним познакомиться. Люблю этот фильм…

– Ш-ш-ш… – Лоб Люка прорезала морщина сосредоточенности, пальцы его простертой руки раздвинулись, а дыхание стало глубоким. – Это не самая моя сильная сторона…

Его пальцы дернулись, будто он коснулся невидимого рычажка, – и из тьмы, кружась, выплыл диск грузовика. Ожили маневровые двигатели – надфюзеляжный на жвалах и подфюзеляжный на корме над главным приводом, – замедляя безостановочное кувыркание корабля. Ник услышал завывание репульсоров, испытавших серьезную перегрузку, и увидел, как поворачиваются носовые маневровые двигатели, чтобы добавить тяги. А затем корабль грохнулся оземь – туда, где, очевидно, находилось некое подобие шлаковой ямы, потому что передние жвалы почти по самую рубку погрузились в дно кальдеры под углом в шестьдесят градусов и накрепко застряли.

Грузовик просто замер – не опрокинулся, не взорвался. Не произошло вообще ничего, что было бы логично ожидать при таком масштабном крушении.

Ник смотрел на все это разинув рот и только спустя несколько секунд вспомнил, что необходимо дышать.

– Ты… То есть я только что видел, как… – выдохнул он. – Ты поймал корабль?

Люк открыл глаза:

– Не совсем.

– И это не самая сильная твоя сторона? – Ник покачал головой, не переставая моргать. – А какова же тогда самая сильная?

– Надеюсь, к ней обращаться на этот раз не придется, – ответил джедай. – Пошли.

* * *

Лея поняла, что им грозит беда, еще до того, как пол растаял у нее под ногами. Неожиданное появление Чубакки в пещере, куда они провалились, на миг возродило в ней надежду на благополучный исход – но только на миг, потому что каменные создания почти сразу сбили вуки с ног, и теперь он корчился на полу, а от подпаленной шерсти тянуло дымком. Затем один из этих минеральных аборигенов обтек камнем лодыжку Хана и ударил его неким подобием электрического разряда, отчего волосы у кореллианина встали дыбом и заискрили и он тоже повалился на пол. Другая на ее месте впала бы в отчаяние, когда все скальные существа повернулись и двинулись на нее всем скопом – или когда при ее попытке подскочить к Хану одно из этих созданий облепило камнем ее световой стержень и вся пещера погрузилась в непроглядный мрак, – но Лея была не из тех, кто теряет присутствие духа. Стоило ей погрязнуть в неурядицах по самую макушку, и она каким-то образом только становилась спокойнее, сосредоточеннее и целеустремленнее.

Даже в темноте она как-то смогла разобрать, где именно находится Хан – и где нет ни одного из этих минеральных существ. Она нащупала сапог Хана, ухватилась за него, чтобы подтащить к себе – вместе с самим кореллианином, – и ее усилия были вознаграждены душераздирающим электронным воплем R2-D2, который взмыл в воздух в ореоле из искр: взломозащитное поле дроида работало с такой перегрузкой, что его вспышки освещали пещеру, точно молнии во время грозы.

Увидев, как минеральные создания оседают наземь от соприкосновения с электрическим полем, она воспрянула духом и закричала:

– R2! Тайник!

Дроид повернул купол и открыл потайной отсек с пружинной катапультой, спроектированный около года назад, чтобы пронести меч Люка Скайуокера «контрабандой» и доставить его прямо в руку владельца. Только сейчас пружина вытолкнула наружу не меч, а миниатюрный бластер ELG-5C «СороСууб».

Миниатюрное оружие взлетело в воздух, и Лея при плохом освещении потеряла его из виду, но все же протянула руку и каким-то образом безо всякого удивления ощутила, как рукоять аккуратно ложится ей в ладонь. Она быстро описала бластером дугу, безостановочно нажимая на спуск. Под градом парализующих выстрелов скальные существа оседали и разжижались, испуская разряды, а по стенам вокруг затрещали искры и заиграли язычки голубого пламени.

– R2! Хватай Чуи и прячься за меня!

Утвердительно чирикнув, дроид выключил взломозащитное поле и, выдвинув пару манипуляторов, схватил бесчувственного вуки за патронташ. Лея прикрыла их, сдерживая минеральных инородцев ураганным огнем парализующих выстрелов. Сервоприводы в движителях R2-D2 протестующе застонали, когда астромеханик поволок Чубакку мимо принцессы.

– Приведи его в чувство, если сможешь!

Одной рукой продолжая стрелять, другой она что есть мочи трясла Хана. Когда это не помогло, она отвесила ему пару звонких оплеух, но от этого он только издал слабый стон. В конце концов она схватила его за мочку уха и сжала изо всех сил, так глубоко вогнав в нее ноготь, что Хан взвыл и сел прямо, широко распахнув глаза.

– Уо-о-ой, ладно-ладно, я очнулся, только не надо трогать ухо, хорошо? – Соло с трудом поднялся, но потом чуть не упал снова, схватившись за голову, которая предательски кружилась. – Ох. Что меня вырубило?

Лея по-прежнему стреляла, отступая назад:

– А как ты думаешь? В кого я стреляю?

– Хороший вопрос. – Кореллианин моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд: перед ним мелькали вспышки оглушающих выстрелов и трещали энергетические разряды. – Что это за твари?

– Враждебные, – коротко ответила принцесса, оплавляя следующего инородца.

– Ясен Кессель. Над больным смеешься? – Он схватился за бедро, но нащупал только пустую кобуру. – Эм-м… Ты случайно не видала где-нибудь на земле мой бластер?

– Я бы охотно помогла тебе в поисках, но прямо сейчас я… – Она выдала еще одну очередь, скосив троих, а то и четверых каменных существ. – …немного занята. Понемногу отходи назад.

– А сзади их нет?

– Пока нет…

Хан покосился на нее:

– Откуда ты знаешь?

– Хочешь убедиться сам? Знаю, и все.

– Хорошо-хорошо, я понял. – Он помахал R2. – Эй, коротыш! Подсвети немного.

Ожил голопроектор дроида, и вверх ударил широкий конус ярко-белого света. Кореллианин вгляделся в наступающие ряды противника: они плавно скользили вперед, а еще вырастали заново из шлака, в который их превращала Лея. Постаравшись исключить из голоса нотки отчаяния, он спросил:

– У тебя нет никакой подсказки от Силы? Какого-то трюка? Хоть чего-то?

– Просто стой позади и не мешай опять тебя спасать!

Еще одна череда парализующих зарядов оплавила двоих аборигенов, и посреди мелкой лужи из каменной каши Хан заметил почти родные очертания оружия.

– Вот это совсем другое дело! – Ринувшись вперед, он выудил из жижи DL-44 и хорошенько отряхнул его, пока забившаяся в щели грязь не затвердела снова.

Когда он выстрелил в первый раз, в воздух из дула бластера поднялись клубы каменных частиц, но довольно быстро все наладилось.

– Беру их на себя! – крикнул он Лее. Хан выступил вперед и пальнул в стену: рикошетный выстрел с широким разлетом плазмы расплавил трех каменных созданий разом. – Постарайся растормошить Чуи – этих энергоячеек навечно не хватит!

Когда Лея повернулась, чтобы выполнить его просьбу, Чубакка уже сидел на земле и неловко пытался подняться. Он жалобно подвывал, но принцесса со своим ограниченным знанием ширивука никак не могла разобрать, что именно вуки пытается до них донести.

– Что он говорит? «Код угрозы: черный»? Что это значит?

– Это значит «бросай все и беги со всех ног»! – выпалил Хан.

Лея оглянулась через плечо: многочисленные скальные существа продолжали надвигаться на них, несмотря на то что кореллианин не переставал стрелять.

– Он всегда был мозговым центром таких операций…

– А знаешь, я его всецело поддерживаю… – Хану пришлось отпрыгнуть назад к Лее и броситься ничком, поскольку каменные создания по обе стороны от них уже начали вытекать из стен. – Бежим! Чуи, хватай дроида! Я за тобой!

Чубакка сгреб R2 в охапку массивными волосатыми ручищами и заковылял, неуверенно волоча ноги, но все же с каждым шагом его походка улучшалась. Астродроид освещал путь голопроектором, все еще нацеленным в потолок. Лея бросились за ними, то и дело оглядываясь, чтобы увериться в том, что Хан не отстает. Тот бежал замыкающим, время от времени вслепую стреляя назад через плечо.

Скальные существа устремились за ними вздымающейся каменной волной.

Соло, отдуваясь, догнал принцессу:

– Не знаешь, случайно… куда мы бежим?

– Само собой. – Дыхание Леи тоже участилось. – Подальше от них.

– Я про… У тебя есть чувство – что там впереди?

– Вот ты, значит, как заговорил. «Одно дело – когда этим занимается Люк» уже не актуально? Теперь уже «Лея, используй Силу»? – Она попыталась сказать это обычным язвительным тоном, но из-за одышки в ее голосе просквозила лишь усталость.

– При моем… роде занятий… приходится мыслить гибко.

– Беги, не останавливайся… Беги… за ним. – Принцесса махнула в сторону Чубакки, который тяжело ворочал ногами прямо по курсу. – Я не знаю, что там впереди, – призналась она. – Но точно не выход. Больше ничего не могу сказать…

– Это Сила… тебе сообщила?

– Не-а. Туннель. – Она указала бластером на пол пещеры. – Уклон…

– М-да… Ничего хорошего…

– Послушай, – с трудом выдавила она. – Я задержу их. А ты иди… Я нагоню…

– Ни за… Ни за что. Это просто твой предлог… чтобы отдышаться, – упорствовал Хан между тяжелыми вдохами. – Если кому и надо остановиться… то мне.

Лея одарила его любящей улыбкой:

– На счет три?

– Хм… – усмехнулся он в ответ. – Может, на счет раз?

– Отличная идея.

Туннель впереди перетек в пещеру, и Чуи с R2 уже находились внутри. Невозможно было определить, насколько она обширна, но Лее пришло в голову, что, добравшись дотуда, они потеряют свое главное преимущество: в туннелях каменные аборигены не могли скучковаться в достаточном количестве, чтобы наброситься на беглецов, но в просторной пещере у них будут на это все шансы. Поэтому, как только они с Ханом достигли конца туннеля, принцесса набрала в истерзанные легкие столько воздуха, сколько они смогли вместить, и закричала:

– Раз!

Плечом к плечу они затормозили, синхронно развернулись и обрушили ураганный огонь парализующих зарядов назад в жерло туннеля. Авангард скальных существ осел и расплавился…

А те, что рвались вслед за ними, вдруг остановились.

– Эй… Эй, как тебе такое? – Хан нагнулся вперед и, тяжело дыша, оперся руками о колени. – Может, им… уже хватило? Что думаешь?

– Я… сомневаюсь.

– Может, они так же устали бежать за нами… как и мы от них?

Чубакка что-то неразборчиво простонал, а R2-D2 выдал электронную трель. И то и другое прозвучало невесело. Лея повернулась и потратила оставшийся воздух в легких на облегченную версию одного из кореллианских ругательств Хана.

– Или, – предположила она, – они остановились, потому что мы пришли именно туда, куда им было нужно.

Пещера полнилась телами.

Мертвыми телами.

Десятки, а то и сотни трупов, частично утонувших в камне – как будто поначалу он был жидким, а затем затвердел. Кому-то камень доходил по талии или до груди, другие оказались вмурованы в стены – так, что снаружи остались только лицо или затылок. Некоторые тела – человеческие – были облачены в доспехи, чем-то похожие на броню штурмовика, но такие же черные, как окружающий их камень. Другие трупы, посвежее, принадлежали людям и мон-каламари в летной униформе Новой Республики, и они выглядели так, словно просто заснули.

– Видишь? – дрожащим голосом вымолвил Хан. – Именно поэтому я не хотел брать тебя с собой.

* * *

Вокруг «Памяти Алдераана» и других республиканских кораблей, которые собрались в тени Миндора, укрываясь от радиации, кружил бесчисленный рой СИД-истребителей. Наводчики отчаянно пытались взять СИДы на прицел ракетных установок, а пространство вокруг пронизали потоки турболазерных зарядов, юркого противника было почти невозможно подбить, и единственными СИДами, которые подобрались достаточно близко, чтобы подорваться на кассетных противоистребительных бомбах с «Памяти Алдераана», были те, что на полной скорости нарочно шли наперехват.

Те, за штурвалом которых сидели пилоты-самоубийцы.

Даже сравнительно легкий СИД-истребитель производил очень много кинетической энергии, когда летел на максимальной досветовой скорости, и противоударные щиты крупных кораблей не успевали достаточно быстро ее погасить. Пара таких самоубийственных атак вызвала временный сбой в работе щитов, и если бы в этот момент в прореху проскользнул еще один СИД, столкновение могло бы разорвать крейсер от палубы до палубы.

После третьего подобного удара «Память Алдераана» хорошенько встряхнуло, а из трех огромных прорех в ее корпусе наружу вырывались клубы газа и замерзшего водяного пара. Как и все боевые крейсеры, «Память» была сконструирована так, чтобы сохранять боевой тонус даже после несметного множества повреждений, но, когда Лэндо получил предварительный отчет о нанесенном кораблю ущербе и потерях среди личного состава, даже его пресловутый неистощимый оптимизм изрядно истощился. Около тысячи членов экипажа были ранены или пропали без вести, треть турболазерных орудий вышла из строя, а один из главных двигателей перегрелся и через три-четыре минуты должен был либо отключиться, либо расплавиться.

Калриссиан облокотился на панель связи на мостике «Памяти Алдераана».

– Где, космос их побери, истребители сопровождения? – рявкнул он. – Кто-то должен прижать к ногтю этих мерзавцев!

Но он и так знал ответ: истребители оперативной группы прикрывали огнем наземные отряды, которые должны были вывести из строя вражеские орудия класса «поверхность-орбита». И этих истребителей явно не хватало, чтобы сколько-нибудь эффективно прикрыть десант, – не говоря уже о защите флота.

– Генерал Калриссиан! Генерал, может кто-нибудь мне помочь? – C-3PO каким-то образом умудрился застрять под панелью безопасности, грохнувшись на пол во время столкновения. – Ох, что за ужасная вмятина у меня будет!

Лэндо взмахнул рукой и распорядился:

– Поднимите кто-нибудь этого дроида!

«Иначе, – подумалось ему, – этот надоеда так и будет там барахтаться и жаловаться на жизнь, пока кто-нибудь не потеряет терпение и не оторвет ему золотистую башку». Генерал повернулся к своему старшему помощнику, глассферранцу, чьи три ничего не выражающих глаза одновременно смотрели в три разных тактических экрана.

– Нужно сомкнуть ряды, Картилл, – произнес Лэндо. – Собрать все корабли вместе – так близко друг к другу, насколько это возможно. Заткнуть щели, чтобы не проскользнул ни один истребитель.

– Мы и так практически соприкасаемся щитами, – возразил старпом. – И, с позволения генерала, близость кораблей может стать серьезной проблемой, если вдруг эти орбитальные пушки затеют обстрел.

– Только не начинай. – Калриссиан с досадой повернулся к связисту. – Что-нибудь слышно от Шисы?

– Как раз поступает сигнал, сэр. Я включу динамик.

По каналу связи были отчетливо слышны только отрывистые очереди бластерного огня, а все остальное тонуло в помехах. Лэндо наклонился над панелью и попытался сохранить на лице улыбку.

– Шиса! Это Калриссиан. Мне не помешали бы хорошие новости, Фенн! Осталось всего восемь минут до того, как эта гравипушка сможет выстрелить, а у меня тут полно кораблей с пузом нараспашку!

C-3PO был уже на ногах и вовсю шаркал к генералу.

– Генерал Калриссиан…

– Потом. Фенн, ты меня слышишь?

Динамик снова разразился треском помех, за которым угадывалась бластерная пальба и еще более оглушительный грохот взрыва протонной гранаты.

– Мы продвигаемся, но медленно. Эти типчики в черном тут прочно окопались и, похоже, не верят, что смогут сбежать.

– А в то, что смогут умереть, они верят?

– О, в этом у них огромный талант. Проблема только в том, что они все еще пытаются забрать некоторых наших с собой на тот свет!

– Не ослабляй натиск, Фенн. Я посмотрю, смогу ли прислать подкрепление.

– Все примем с благодарностью.

– Генерал Калриссиан, прошу вас! – C-3PO навис над плечом у Лэндо, и звучавшее в его голосе отчаяние было даже более глубоким, чем обычно. – Вам может быть интересно…

– Я сказал: потом. – Калриссиан указал рукой на связиста. – Откройте выделенный канал с коммандером Антиллесом.

Подчиненный кивнул:

– Десять секунд, сэр.

Лэндо обернулся к протокольному дроиду:

– Отлично. У тебя десять секунд. Что там такого интересного?

– Что ж, возможно, вы найдете это интересным, хотя я не могу сказать об этом с уверенностью, – осторожно произнес C-3PO. – Но интересно это или нет, факт, несомненно, весомый. По крайней мере, по моему мнению.

– По твоему мнению?

– Генерал? Коммандер Антиллес на связи, – доложил связист.

– Помилуйте, генерал Калриссиан, мое мнение по этому вопросу многого стоит!

– Проехали. Ты упустил свой шанс. – Лэндо развернулся к панели связи. – Ведж, план изменился. Отводи Разбойную эскадрилью от турболазерных вышек. У мандалорцев проблемы с захватом гравипушки. Если этот купол откроется, я хочу, чтобы выстрелы били внутрь, а не изнутри. Как слышно?

– Вас понял, но у меня трех птичек недостает. У тебя одной-другой лишней эскадрильи не завалялось?

– Хорош шутить, Ведж. Просто отправляйся туда. От тебя зависит много жизней.

– Все как мы привыкли, сэр.

– И поэтому я даю это задание тебе. Чистого неба, Ведж.

– Увидимся на том свете, генерал. Конец связи.

– Но, генерал Калриссиан…

– Не сейчас, C-3PO! – Лэндо стиснул зубы. Его давно преследовало чувство, что до этого рано или поздно дойдет… – Картилл, передай всему флоту. Мы идем в атмосферу.

Все три глаза старпома разом моргнули.

– Сэр?

– Я ясно выразился? Да, всем спуститься вниз. К самой поверхности. Другого пути нет. Пробудем на орбите еще десять минут, и орбитальные орудия разнесут нас на мелкие клочки.

– Приземляться, сэр? Но где?

– Позже решим – сначала надо уйти с линии огня, хорошо?

– Так точно, сэр.

– Генерал… Генерал, умоляю!

– Будешь мне надоедать, C-3PO, я тебе так врежу, что ты до конца жизни будешь мнить себя погрузчиком отходов.

– Но, генерал… Я думал, что вы хотите найти капитана Соло!

– Ты о чем? – Лэндо повернулся и уставился на долговязого протокольного дроида. – Ты что-то узнал о Хане?

– Вероятно. В вашем коротком разговоре с ним…

– Ну да, это было странно, пожалуй… В этой неустойчивой атмосфере мы едва слышим друг друга, зато с легкостью поймали сигнал комлинка Хана, и он заявил, что находится в какой-то пещере…

– Да, генерал. Именно так. Во время этого разговора я обнаружил слабую модуляцию несущего колебания. Своего рода фоновый шум, можно сказать.

– И что это за шум?

– Это был первичный диалект сурмо-кларитианского электронаречия с вкраплениями смеси «Черного карлика», разновидности имперского цифрового кода, и неймодианского торгового шифра – просто восхитительный образчик, особенно в части структурной лексики…

– C-3PO…

– Ах да. Разумеется. В сущности, кто-то говорил на частоте комлинка. Или, скорее, сигнал комлинка уловил чью-то речь.

– Другой сигнал?

– Нет-нет, все гораздо проще. Это был просто язык. Электронаречие – разновидность прямых энергетических модуляций, которыми пользуются некоторые формы жизни. К настоящему моменту, я полагаю, число таковых, известных науке, достигает…

– Неважно. Это электронаречие – ты его понимаешь?

Дроид горделиво выпрямился:

– Я бегло владею более чем шестью миллионами форм обще…

– Весь список можешь не перечислять. Так о чем они говорили?

– Ну, если сделать приблизительный перевод – вы должны понять, у них просто варварский акцент… Так вот, они собирались захватить двоих человек и доставить их в какое-то плавилище.

Лэндо покачал головой:

– Что за плавилище? И кто кого собирался захватить?

– Пожалуй, я не могу сказать, кто именно обсуждал такую возможность… Этот язык подходит для любой энергетической формы жизни.

– Тогда почему ты попусту тратишь мое время?

– Ах да. Они говорили, что тех, кого нужно захватить, сопровождает вуки.

– Вуки?

– Подобное совпадение маловероятно. И они также упомянули дроида… Минуточку, там сложная грамматика… В половину человеческого роста, округлый, как каменная колонна, с вращающимся куполом… Это был R2! Ах, генерал Калриссиан! Надо что-то сделать! Они схватили R2!

– Тише, тише, успокойся.

Если эти неизвестные схватили R2-D2, подумалось Лэндо, они могли взять в плен и Люка – или хотя бы могли знать, что с ним стряслось. Почему-то этот факт улучшил настроение генерала; теперь у него был хотя бы умозрительный довод в пользу спасательной операции, которую он и так, несмотря ни на что, собирался проводить.

– И как этот сигнал вообще прорвался в эфир?

– В том-то все и дело, генерал! Я подозреваю, что естественная частота этой конкретной энергетической жизненной формы ограничивает распространение их речи некоторыми электромагнитно-активными горными породами, которые, условно говоря, являются естественной средой обитания этой формы жизни. И в то время как эта горная порода мешает распространению обычных сигналов, благодаря своим проводящим свойствам, она, очевидно, входит в резонанс и усиливает соответствующим образом отмодулированный…

– Конечно-конечно. А ты можешь воспроизвести эту модуляцию? Прогнать ее через передатчик корабля?

– Без ложной скромности… Думаю, R2 справился бы лучше…

Калриссиан снова стиснул зубы, страстно желая незамедлительно свернуть C-3PO шею.

– А ты сам можешь?

– Я бегло гово…

– Не со мной. – Лэндо указал на панель связи. – Поговори с кораблем.

* * *

Люк продирался через глубокий слой золы, а по пятам за ним шел Ник. Таспан уже опустился за горизонт, и сейчас единственный свет давали только горящие обломки, раскиданные по всей кальдере, да редкие вспышки на небе – напоминание о том, что битва все еще продолжается. Пепел хрустел и при каждом шаге разъезжался под ногами, точно мелкий песок, замедляя передвижение. Кратер также полнился крупными кусками застывшей лавы и извергнутой на поверхность породы: в основном они были черного цвета и почти незаметны в темноте, так что даже Люк не всегда мог выделить их взором и несколько раз больно ударился голенью. Он мог двигаться и осторожнее, но, после того как отлетевшая от СИДа ионная панель просвистела всего в паре метров от них и рассыпалась фонтаном шрапнели, он расстался с идеей о медленном продвижении.

Бежать было тяжело. Но, по крайней мере, Люку сопутствовала Сила, и когда он споткнулся о камень и полетел вперед, он смог в прыжке перекувырнуться и приземлиться на ноги. Нику такое мастерство и не снилось, но каким-то образом он все-таки смог достичь относительного укрытия под изгибом корпуса «Сокола» всего на несколько шагов позади Люка, пусть даже он теперь хромал, руки были ободраны до крови, а на лбу красовался ужасного вида порез.

Кореллианский грузовик нависал над ними, закрывая звезды. Его маневровые двигатели изрыгали струи огня и газа, работая с перебоями, но этих импульсов явно не хватало, чтобы освободить корабль от пепельного плена. Тем временем вой репульсоров, усилившись, превратился из просто надоедливого звука в истошный визг, от которого у Люка заныли зубы.

Ник осклабился, глядя на темные очертания грузовика:

– Ну как, постучим?

– Комлинка нет. – Джедай прижал ладонь к уху. – Надо как-то привлечь их внимание.

– А где входной люк?

– Там, наверху. – Юноша неопределенно махнул рукой: нижний люк находился высоко над ними в брюхе корабля, совершенно вне досягаемости. – Может быть, туда можно вскарабкаться…

– Чудесно. Я вырос в джунглях и могу влезть куда угодно.

– Подожди… Что-то не так.

– Кроме жесткой посадки? Да ну, а в тех голофильмах Соло такой крутой пилот…

Юноша нахмурился:

– Я чувствую… страх и гнев. Агрессию. Опасность. Хан мой лучший друг… Но почему его корабль кажется мне враждебным?

– Да кто его знает. – Ник огляделся вокруг и заметил в темноте наверху какое-то движение. – Возможно, потому что кто-то наводит на нас его счетверенную пушку?

Подсказка от Силы точно пронзила мозг Люка: «В сторону, не то погибнешь!» Одного мгновения юноше хватило, чтобы яростно лягнуть Ника, отбросив его под фюзеляж грузовика, и взмыть в воздух самому, уходя с линии обстрела. Ночную тишину разорвало уханье скорострельной пушки; воздух прорезали желтые сияющие полосы, ярко осветив золу, точно солнца Татуина в полдень, и во все стороны полетели брызги раскаленного добела камня.

Стволы турели следовали за траекторией прыжка Люка, выбивая в пепле огненно-красные воронки, как будто это были отпечатки ног невидимого бога пламени. Юноша приземлился и прыгнул снова, изменив направление, а когда турель повернулась за ним, прыгнул еще раз, скрывшись за валуном размером со взрослую банту. Он прижался к нему спиной, пока пушка расстреливала камень с другой стороны; и, судя по клубам дыма и граду каменных осколков, осыпавших его сверху, Люк понял, что артиллерист, кем бы он ни был, считает, что расколоть валун на кусочки – это самый простой способ добраться до первоочередной цели.

Джедай перекатился к другому краю и осторожно выглянул из-за камня. Ник, похоже, не пошутил насчет своих навыков; он взбирался по шедшему под уклон корпусу грузовика быстрее, чем голодный майнок.

– Ник! Уходи оттуда!

Тот схватился за обтекатель шарнира турели и завис перед иллюминатором. Артиллерист, которого Люк различил за транспаристалью, перестал стрелять и заорал: «Убери свою поганую тушу от моей пушки!» – или что-то в таком же духе.

– Вот еще, – прокричал Ник в ответ. – Тут он меня не подстрелит! Брось мне свой меч, и я порешу этого рускакка одним ударом!

– Нет, Ник! Прыгай! У «Сокола» есть…

По поверхности корпуса точно пробежала бело-голубая молния. Разряд сбросил «седока» вниз, и тот с глухим стуком приземлился на спину.

– …генератор оглушающего поля, – слишком поздно вырвалось у Люка.

Пушка снова застрочила. Вытянув руку, джедай призвал Силу, и от энергичного толчка тело Ника пробуксовало по земле. Люк решил, что ему уже надоело быть мишенью, и с глубоким вдохом погрузил сознание в Силу.

Корабль в его восприятии тут же вырос и надвинулся на него – вместе с тридцатью с лишним людьми, которые, судя по его ощущениям, находились на борту. Он выстроил между ними и собой ментальную перегородку и сосредоточился на «Соколе». В конце концов он дотянулся чувствами до того контура, который искал… И даже ощутил эхо прикосновения Леи! Она была там всего лишь несколько часов назад – а может, и меньше…

Но это отвлекло его от цели – и даже сильнее, чем выстрелы из пушки, молотящие по обратной стороне валуна. Сам факт недавнего присутствия Леи на борту всколыхнул его, наполнил его страхами и надеждами, которые затуманили восприятие. Он отогнал их и снова сосредоточился на деле. Несколько глубоких вдохов-выдохов настроили его сознание, словно орудие, нашедшее свою цель с помощью лазерного наведения, и он снова установил связь с нужным контуром. Легкое касание Силой – и он ощутил, как контур перемкнуло.

Счетверенная пушка заглохла, и все ее орудия замолчали. Турель автоматически прокрутилась и замерла; ее дула были устремлены строго вперед, между жвалами.

Ощутив замешательство и нарастающую панику артиллериста, Люк прикинул, что у него в запасе примерно пять секунд, прежде чем противник сообразит, что схемы просто перегрузились и вернули турель в положение по умолчанию.

Пяти секунд было более чем достаточно.

Джедай встал и поднял руку. Высоко на брюхе корабля открылся нижний люк, и на наклонную поверхность корпуса, объятую ночной теменью, упал вытянутый прямоугольник света. Подкрепленный Силой прыжок перенес юношу через дымящийся валун и опустил рядом с Ником.

– Я в порядке… – прохрипел тот. – Просто перевожу дыхание… Буду как новенький через минуту. А может, через неделю-две…

Люк завязал узлом края балахона Ника вокруг своего кулака, окутал их обоих Силой и устремил прыжок строго вверх, через край подфюзеляжного трапа грузовика. А учитывая, под каким углом застрял в земле «Сокол», трап превратился в своего рода детскую горку, и джедай скатился по нему прямо в основной грузовой трюм корабля.

В котором было не протолкнуться от мужчин и женщин в странных доспехах из кусочков лавы, и почти все целились в него из бластерных винтовок.

В первое мгновение был слышен только стук прикладов, когда бойцы брали оружие на изготовку и прижимали к плечевым доспехам; а еще через секунду единственным звуком, заполнившим помещение, стало грозное гудение зеленого светового клинка, выставленного вперед в боевой стойке.

– Не стреляйте, – подал тихий голос Люк. – Я и так многих сегодня убил.

– Опустить оружие! – распорядилась сурового вида женщина с рыжими волосами, не скрывавшая безобразного синяка под левым глазом. Большой палец левой руки она заткнула за ремень, а правую держала поближе к рукояти небольшого бластера, вставленного в кобуру. – Это джедай! Он пришел нам на помощь!

– Да, – подтвердил юноша. – Я джедай, и надеюсь, что смогу помочь. – Это было верно совершенно в разных смыслах, и от мысли об этом у него защемило сердце. Но с другой стороны, уже второй раз кряду с ним решили не драться только на основании предположений о том, кто он такой, и он надеялся ввести это в обычай. – А где Хан?

– Какой Хан? – Рыжеволосая невольно сжала руку в кулак, но оружия не извлекла. – Послушай, ты нам нужен. Нам нужна твоя помощь. Ар Макабр схватил моего…

– Уже нет, – прохрипел голос из-за спины Люка.

– Ник?.. – Глаза женщины вспыхнули, а в голосе вдруг просквозила такая нежность, что юноша подивился, отчего она показалась ему жесткой и суровой. Она во все глаза смотрела на его спутника, сияя, точно семнадцатилетняя девочка с Татуина, впервые приглашенная на танец в анкорхедском сельском клубе. Даже не посмотрев на Люка, она подскочила к человеку у него за спиной и заключила его в жаркие объятия. – Ник! Просто глазам не верю!

– Привет, девочка! Ты по мне скучала?

– И ты еще спрашиваешь? – Она притянула его к себе и запечатлела на губах поцелуй, от которого воскрес бы и мертвый.

Люк вежливо прокашлялся:

– Я так понимаю, вы знакомы?..

– Ник… – Ее глаза по-прежнему сияли, когда она оторвалась от его губ, чтобы перевести дыхание, а щеки были влажными от слез. – Ты в порядке? Как ты сумел сбежать? И почему ты с джедаем?

– В порядке? Да, по большей части… – Ник потер голову, которая была покрыта высохшей коркой крови, и поморщился. – Почему с джедаем – мы друг друга вроде как спасли. А что до побега… Ты разве не заметила то грандиозное сражение, посреди которого этот корабль зарылся носом в землю?

– Да какая разница! – отмахнулась она, погладив его по щеке. – Мы нашли тебя – и это самое главное.

Ник приподнял руку и нежно коснулся ее синяка.

– Все еще не научилась пригибаться, а?

– О, ты еще не видел, как я врезала… тому парню. – Она осклабилась. – Теперь надо только разыскать местечко, чтобы залечь на дно, пока вспышки на солнце не прекратятся, а потом мы навсегда отряхнем пыль этого грязного камешка с наших ботинок.

– Гм… – подал голос Люк. – Нет.

Она удивленно воззрилась на юношу:

– Что?

– Мы вернемся за Ханом.

– Еще раз: кто такой Хан?

– Не надо. – Люк кивнул, обведя взглядом подпалины и выщерблины, украшавшие переборки и палубу. – Только не говори, что все это – следы случайных выстрелов из засбоившей винтовки?

Ник повернулся к нему:

– Она не пират!

– А как назвать это по-другому?

– Послушай, это корыто давно было брошено, когда мы на него наткнулись, – начала рыжеволосая.

– Постарайся не забывать, кому ты лжешь. – Люк вздохнул. – Я знаю, что ты их не убила, и поэтому я до сих пор не причинил вам вреда. Но день у меня выдался тяжелый, и мое терпение на исходе.

– Да не горячись ты, Скайуокер, – бросил Ник. – Я уверен – всему найдется вполне невинное объяснение.

– Буду рад его услышать, как только Хан, Чуи и Лея снова окажутся на борту этого корабля.

– Скайуокер? – встрял кто-то из отряда рыжеволосой. – А ты часом не родственник того, что из «Мести джедая»?

– Нет, – отрезал юноша с куда большей горячностью, чем была бы уместна в их ситуации. – Вообще никакой связи.

Он снова посмотрел на рыжую:

– Где вы их оставили?

Она раскрыла рот, но прежде чем успела заговорить, Люк поднял ладонь:

– Говори обдуманно. Второго раза не будет.

Женщина осеклась. Посмотрела на своего возлюбленного, затем снова перевела взгляд на джедая.

– Ну… ладно, – медленно выдавила она. – Послушай, давай мы договоримся?

– Разумеется, – ответил Люк. – Вот условия: ты рассказываешь все, что мне понадобится узнать, и делаешь то, что я тебе велю. А взамен я постараюсь забыть, что ты угнала корабль у моего лучшего друга и бросила его и мою сестру умирать.

– Твою сестру? Вся такая принцессочка со смазливым личиком?

– Моя сестра и есть принцесса. Лея Органа, принцесса планеты Алдераан, – невозмутимо сказал юноша. – И если ты обозвала ее принцессочкой со смазливым личиком, то неудивительно, что она засветила тебе фонарь под глазом.

Ник потер глаза:

– Эона… ты ведь не украла этот корабль, правда?

– А как бы ты поступил, если бы это я, а не ты, оказалась в лапах того скользкого типа?

– Может быть, что-то и похуже бы сделал. Но тебе не выиграть этот спор, да и времени нет. Плохие ребята знают, что мы здесь, и идут по следу.

– Ты уверен? – спросил Люк.

Темнокожий спутник бросил на него сумрачный взгляд и постучал пальцем по тонкому шраму, пересекавшему его череп от виска до виска.

– Ну и что? Нас никто не тронет, пока мы остаемся на месте, – заявила Эона. – Кто станет тратить время на то, чтобы добить рухнувший корабль?

– Еще пять секунд, и ты сможешь спросить у них лично.

Ник едва успел закончить фразу, когда раздался первый взрыв. У «Сокола» оторвало нижний трап, а в трюм влетел кусок горящего шлака, и на корабле занялся пожар.

* * *

В густой тени пещеры, заполненной полупогребенными мертвыми телами, в той части, где не проникал луч проектора R2-D2, Хан заключил Лею в объятия.

– Лея, я просто… Мне жаль, что все так вышло. Как же мне хочется провести с тобой еще хоть немного времени. Вдвоем…

Она улыбнулась ему и погладила по щеке:

– Я знаю.

– И почему так выходит, что мы целуемся только перед лицом смерти?

– Так уж нам везет. – Она поцеловала его – быстро, мельком, – но даже это легкое прикосновение пробудило в нем щемящее чувство тоски обо всех поцелуях, которые они теперь не смогут разделить.

– Аруу-уу-ергх! Хероууивоугрр.

– Что? – Хан отстранился. – Ты уверен?

Чубакка стоял на коленях у тела молодого мон-каламари, погруженного в камень по самые подмышки.

– Хероуууоугрр!

Лея нахмурилась:

– Что он говорит?

Хан уже со всех ног бежал к вуки. Он присел и прижал кончики пальцев к лицу погребенного над левым глазом, пытаясь уловить пульс. И он нащупал его – пульс был слабый, неустойчивый, но в нем присутствовал характерный трехтактный ритм.

– А он прав!

– В чем?

– Этот еще живой, – с удивлением сообщил кореллианин. – А может, тут есть и еще такие… В отключке, но дышат!

– А какое у него звание? – Лея опустилась на колени рядом с ним. – R2, направь сюда свет! – Дроид выполнил просьбу, и ее глаза широко распахнулись от изумления. Она указала на эмблему рядом со знаками различия на офицерском кителе мон-каламари. – Хан… Это же «Справедливость»! Люк ведь был на нем?

Соло тем временем осматривал других. Чем больше он углублялся в пещеру, тем более нездоровыми выглядели пленники. Помимо республиканских солдат, здесь были несколько миндорцев в лавовой броне, а затем стали попадаться и штурмовики, причем почти все мертвые.

– Похоже, что эти мерзавцы засунули их сюда и попросту забыли.

Чуи взрыкнул, и его капитан кивнул:

– Да уж. Я тоже этого терпеть не могу…

R2-D2 издал предупреждающий свист, и Соло вскочил на ноги, хватаясь за оружие.

– А вот теперь пойдет потеха…

– Потеха что надо, – отозвалась Лея, вытаскивая бластер. В неверном свете, который проникал в туннель, она разглядела, как волна за волной к пещере скользят скальные существа. – Пора дать им отпор.

Кореллианин повернулся к ней с оружием наготове:

– Мне кажется, на этот раз нам не повезет.

– Доверься Силе, Хан…

– Лучше ты верь, а я доверюсь своему бластеру.

Девушка нахмурилась, взглянув на индикатор заряда:

– У Силы никогда не кончается боезапас.

– Правда? Тогда почему она не стреляет?

– А как же твое «никогда не говори мне о шансах»?

– Это только когда шансы есть. Если ты падаешь с утеса, каковы шансы, что ты не упадешь на землю?

– Смотря на то, – уклончиво ответила она, – как далеко от тебя «Сокол».

– Очень смешно.

Из комлинка Хана раздался треск. Он судорожно выхватил прибор и закричал:

– Да, я слушаю! Говорите! У нас тут легкие неприятности… Прием! Прием!

Но комлинк выдавал только помехи.

Кореллианин встряхнул его, затем скорчил гримасу и запихал его обратно в карман.

– Что ж, на секунду я поверил… Ну ладно. Если мы удержим вход, то замедлим их продвижение.

Но, когда они подошли к входу в туннель, скальные существа начали вытекать прямо из стен.

* * *

В густом сумраке палаты жизнеобеспечения Кронал извлек свое сознание из глубин темного взора и понял, что весьма доволен положением дел. Любой, незнакомый с истинными возможностями темного взора, был бы поражен, узнав, что у Скайуокера есть сестра, которая никогда не училась быть джедаем; этот гипотетический невежда совершенно точно изумился бы до глубины души при виде того, что эта сестра сама, по собственной воле, явилась туда, где ее хотел видеть Кронал, и именно в тот отрезок времени, в который ему было нужно. Однако же для самого Кронала это было самое естественное развитие событий: будучи предоставленными самим себе, Галактика и все, что ее наполняло, от звезд до вирусов, служили Тьме.

По крайней мере, пока не вмешался один проклятый надоеда, который пускал Силу в ход тут и там, нарушая обычный порядок вещей.

Это и было самое противное в джедаях: Сила. Само понятие Силы… Вечный лепет о жизни, о свете, о справедливости, будто эти глупые слова вообще что-то значат. Он бы от души посмеялся над этими дурачками-джедаями, если бы не их непостижимая способность время от времени вставать на пути у Тьмы.

Палпатин проделал большую работу по искоренению чувствительного к Силе поголовья, да и сам Скайуокер почти завершил ее, когда обманом заставил Вейдера и Императора поубивать друг друга: в конце концов, ситхи, если что-нибудь замышляли, могли быть ничем не лучше джедаев. Но все же этот мальчишка Скайуокер уже доставил больше неприятностей, чем принес пользы.

Эта проблема, однако, уже почти разрешилась сама собой – как и бывало всегда с подобными неурядицами, когда ты твердо придерживаться пути Тьмы. Джедай Скайуокер уже не нужен – его сестра подходит для цели колдуна Ранда даже лучше, и не только потому, что не обучена противостоять Силой чужой воле, но еще и потому, что обладает немалым политическим потенциалом. Она – герой Эндора, последний представитель некогда правившей на Алдераане королевской династии…

Единственная сложность была в том, чтобы вырвать девчонку Скайуокер из лап диких плавильщиков и поскорее начать ее погружение во Тьму. Это было крайне непросто, учитывая, что его лучшие Рабы лежали мертвой грудой на полу Зала избрания. Но даже это осложнение было примером того, как Тьма предугадывает все потребности своего самого усердного слуги и сама исполняет его запросы.

У него все еще имелся прототип – экспериментальный образец, над которым он корпел, совершенствуя процесс погружения во Тьму. На Скайуокера этот образец походил мало: его связь с Силой была хоть и поразительно мощной, но от природы гораздо более темного оттенка, чем у мальчишки, не говоря уже о том, что образец никогда не обучался искусствам джедая. Да и если на то пошло, он вообще ничему не обучался; возможно, именно поэтому Кронал не смог предвидеть, какую серьезную помеху создадут ему навыки Скайуокера. Образец тем не менее был огромен, физически силен, и в каждой его жилке как будто пульсировала врожденная свирепость, которую колдун Ранда находил опьяняющей. А теневая нервная система из плавмассива, пронизавшая его тело, обеспечивала этому субъекту доступ к непреложным основам могущества Тьмы, и в этом аспекте его возможности были сравнимы с возможностями Кронала.

Разумеется, у первичного экспериментального образца имелись свои ограничения: он был вдвое старше Скайуокера и вовсе не был героем всего Альянса повстанцев, ныне Новой Республики, а, напротив, был объявлен в розыск еще до рождения мальчишки, и до сих пор за его голову была назначена существенная награда. Также он обладал весьма специфической внешностью – детина за два метра ростом, с телосложением как у ранкора, не говоря уже о заточенных, как у саблетигра, зубах. Кроме того, из-за структурной патологии мозга, которую Кронал был не в силах исправить, образец был полностью лишен дара речи.

Колдуну Ранда совсем не хотелось провести в столь далеком от идеала теле десятки лет, и поэтому он никогда не завершал процесс переноса сознания, всегда останавливаясь на последнем шаге… Но именно поэтому образец был идеален для выполнения одной конкретной задачи: через это чужое, дистанционно управляемое тело Кронал сможет полностью выложиться безо всякого риска для себя.

В конце концов, когда нужно сделать что-то как следует, делай все сам…

И вот Кронал водрузил на свой безволосый череп Закатную корону и опустил веки. А когда он снова открыл их, то уже смотрел на мир чужими глазами.

Глазами Кара Вэстора.