Лэндо стоял у переднего обзорного экрана на мостике «Памяти Алдераана», наблюдая, как эскадрильи А-истребителей, приписанные к крейсеру, зачищают окрестное пространство от остатков перехватчиков, которые еще совсем недавно хищно набрасывались на заградители Новой Республики. Что ж, мандалорцы всецело соответствовали своей грозной репутации… Лэндо кивнул своим мыслям и повернулся к командиру корабля.

– Отлично сработано, капитан, – похвалил он. – Отзывайте все истребители и начинайте поисково-спасательную операцию. И проследите, чтобы владыке Мандалору по прибытии были переданы мои низкий поклон и благодарность, а также срочная просьба оказать мне честь встретиться со мной сразу же, как только ему будет удобно.

Командир крейсера кивнул:

– Как прикажете.

Лэндо повернулся к связисту:

– Откройте мне защищенный канал связи с коммандером Антиллесом из Разбойной эскадрильи.

– Генерал, в подпространстве сильные помехи…

– Ладно, – вкрадчиво ответил Калриссиан с любезной улыбкой, в которой однако не было и тени дружелюбия. – Благодарю, что поставили в известность, а теперь откройте защищенный канал связи с коммандером Антиллесом.

Офицер сглотнул и снова уткнулся в свою панель связи:

– Слушаюсь, сэр.

– И как только вы его откроете, – быстро добавил генерал, внезапно приняв какое-то решение, – сообщите ему, что я буду ожидать его на седьмой палубе ангара для истребителей.

– Да, сэр…

– Скажите ему, что я буду ждать, и напомните, что ждать я не люблю. И пусть владыка Мандалор будет в курсе, где мы.

Лэндо развернулся и устремился к турболифту. Ткнув пальцем в C-3PO, который приткнулся к служебной панели и незаметно подслушивал разговор, он распорядился:

– Ты. Пойдешь со мной.

– Я? Правда? Но ведь, генерал Калриссиан…

– Сейчас же, – приказал он.

– Это было немного грубо, не так ли? – пробормотал дроид, но тем не менее зашаркал в сторону турболифта, едва поспевая за начальством. – Пожалуйста, генерал Калриссиан, если вы не против, что я об этом говорю, вы ведь слегка на взводе…

– С чего бы? – Отмахнулся Лэндо, ударяя по кнопке на панели управления, и полукруглая дверь закрылась.

Лифт едва начал движение, когда кабина вдруг накренилась на метр-другой, да так резко, что Калриссиану пришлось ухватиться за C-3PO: дроид всегда примагничивал свои нижние конечности к полу для надежности, когда находился на движущихся поверхностях.

– Что это было? Похоже на удар. Но удар такой силы, который может сдвинуть с места наш корабль, мог с равным успехом разнести нас на атомы.

– Я точно не знаю, генерал, но…

– Это был риторический вопрос, C-3PO. – Лэндо отряхнулся и поморщился, заметив маленькое пятнышко машинного масла на манжете. – Тебе не нужно отвечать.

– О да, разумеется. Целиком согласен. Я, в свою очередь, запрограммирован произносить большое количество бессодержательных разговорных фраз, которые используются только для подчеркивания смысла или…

– Хорошо-хорошо. – Генерал поднес ко рту свой комлинк. – Это Калриссиан. Что сейчас произошло?

– Неизвестно, генерал. Мы разбираемся.

C-3PO продолжал жаловаться:

– Я просто не сообразил, что вопрос был риторическим, генерал, потому что я вполне могу на него ответить.

Лэндо опустил комлинк:

– Можешь?

– Да, конечно. Корабль ведь знает.

– Корабль?

– Да, генерал. Мон-каламарианская техника весьма толкова – куда более толкова, чем иной живой мозг. – C-3PO выдал короткий импульс статических помех, который прозвучал удивительно похоже на виноватый кашель. – Разумеется, я никого не хочу обидеть…

– Разумеется. – Калриссиан мотнул головой на панель связи турболифта. – Давай действуй.

Протокольный дроид шагнул вперед. Его вокодер издал высокий пронзительный свист, наложенный на белый шум. Панель связи ответила таким же шумом, в котором Лэндо поначалу ничего не разобрал.

– Что? – C-3PO поднес руку к щели вокодера. – Ох, ужас какой! Пресвятые небеса…

– Что сказал корабль? – вмешался Калриссиан в словесный поток дроида. – Что это был за удар?

– Удар? Я не знаю.

– Так в чем была проблема?

– Корабль сделал мне совершенно неуместное предложение, – чопорно произнес C-3PO.

Лэндо моргнул:

– Ты шутишь?

– Если бы, – вздохнул дроид. Он наклонился ближе и зашептал генералу в ухо: – Эта посудина – ужасная кокетка. Вы знаете, как они себя ведут – у них в каждом космопорту по…

– Да, конечно. – Лэндо внезапно ощутил себя в своей стихии. – А ты тоже предложи ей что-нибудь.

– Генерал, помилуйте!

– Если хочешь разговорить даму, то надо быть готовым по крайней мере чмокнуть ее в ушко.

– Ни за что!

– Я понимаю. Но придется.

Золотистый дроид все еще возмущенно исходил электростатическими разрядами, когда дверь турболифта с шипением отъехала в сторону на седьмой палубе. Калриссиан, даже не оглянувшись, зашагал вперед, к летному ангару.

Ангар был на диво функционален – в точности как и все на этом мон-каламарианском крейсере. Истребители влетали в него ровным непрерывным потоком, а силовые поля захвата не только страховали их, но и перенаправляли к нужным причалам, либо сразу в ремонтный цех, если вновь прибывший получил серьезный ущерб в бою. Здесь не было ни намека на тот творческий бардак, который царил в ангарах обычных боевых кораблей; даже вой двигателей идущих на посадку истребителей был приглушен фазированными звуковыми гасителями.

Посреди расставленных аккуратными рядами А-истребителей неожиданно обнаружились один Х- и один B-истребитель-бомбардировщик. Перед ними навытяжку стояли коммандер Ведж Антиллес и лейтенант Тайко Селчу.

– Быстро вы сюда добрались, – заметил генерал, отсалютовав им в ответ.

– Да, сэр. – Ведж всем своим видом и тоном голоса давал понять, что никакой он не злостный недисциплинированный смутьян, застывший в шаге от гауптвахты и понижения в звании. – Я все-таки вспомнил, что генерал терпеть не может ждать, генерал. Сэр.

– Даже не думай, Ведж, что на этот раз ты выйдешь сухим из воды… – Корабль вновь содрогнулся и накренился от удара, и Лэндо, чтобы не упасть, пришлось опереться на плечо Антиллеса, которое было таким же жестким, как и у C-3PO. – Проклятие! Что это?

– Корабль информирует меня, – спокойно доложил протокольный дроид, подошедший сзади, – что это гравитационный сдвиг неизвестного происхождения, который негативно влияет на работу двигателей корабля, генераторов искусственной силы тяготения и инерционных компенсаторов, не говоря уже о существенном физическом давлении на корпус… Ох, беда… Это же чрезвычайно опасно, не так ли?

– Пожалуй, что так, – согласился Антиллес.

– Но я еще не готов к тому, чтобы меня демонтировали! – простонал C-3PO.

Ведж продолжил, словно его не слыша:

– Мы называем их гравибомбами, сэр. Это точечные гравигенераторы, и они могут двигаться быстрее, чем А-истребитель, несущийся в черную дыру. Они баллистические, то есть нет теплового следа двигателей, и обнаружить их невозможно, пока не окажешься в радиусе их поражения. Они довольно опасны сами по себе: что-то похожее было на том фальшивом челноке, который подорвал «Справедливость», – но вдобавок они вытворяют незнамо что с гравистанциями, которые Макабр рассредоточил по астероидам. Во всем флоте не найдется навикомпьютера, который мог бы предсказать траекторию хотя бы одного объекта в этой звездной системе, и именно поэтому мы пытаемся «зачистить» астероидное поле с помощью заградителей: нам нужно освободить пространство для гиперпрыжка до того, как вспышки на солнце достигнут критического уровня.

– Понятно. – Калриссиан обнаружил, что ему гораздо интереснее решать эту тактическую задачу, чем наказывать Разбойную эскадрилью за неповиновение приказам. Особенно в свете того, что прямо сейчас ему требовались их услуги. – И как, дело движется?

– Да, но могло быть и лучше, – ответил Антиллес. – У нас есть планетоиды, благодаря которым процесс должен пойти по накатанной, но мы по-прежнему не знаем, сколько СИДов могут наброситься на нас, когда настанет пора выметаться из системы. По нашим лучшим оценкам, через восемнадцать-двадцать часов «окно» начнет открываться на ограниченные временные промежутки.

– Звучит не так уж и плохо…

– Это так, но интенсивные вспышки на солнце начнутся уже меньше чем через три часа, – причем точные время и интенсивность мы даже предсказывать боимся. Да еще эти гравитационные бомбы могут в любой момент сорвать нам все планы.

– Да, эти гравитационные бомбы… – задумчиво произнес Лэндо. – Их же по-прежнему кто-то запускает, так ведь? Иначе они бы уже давно все «выгорели» или с чем-нибудь столкнулись…

Тайко кивнул:

– Генерал Соло говорил, что заметил главную установку на планете, сэр. В кратере вулкана, полагаю; это был последний раз, когда мы разговаривали с ним и принцессой Леей до потери связи.

– Хан и Лея без связи на планете? – Калриссиан потрясенно покачал головой. – Что они там делают?

– Гм… они полетели спасать генерала Скайуокера. Сэр.

– А что Люк… Неважно. Не хочу знать.

– Хозяин Люк в беде? – взволновался C-3PO. – Ох, генерал Калриссиан, его нельзя оставить на верную погибель… А что там с R2?

– Никто никого не оставляет погибать, – заявил генерал. – Мы пытаемся просканировать планету, но сигнал отражается от тяжелых металлов в атмосфере и сильного магнитного поля. Что еще о ней известно?

Ведж пожал плечами:

– Ну, дышать можно, если вы не прочь покашлять. Но атмосфера так сильно заряжена, что ни один наш датчик не может пробиться сквозь нее. Если действительно надо узнать, что там на поверхности, придется приземляться и смотреть своими глазами.

– Если наши датчики не могут пробиться, то и ни один вид радиации тоже не пройдет сквозь атмосферу, так?

– Ну да, но… – Антиллес нахмурился еще сильнее. – Генерал Калриссиан, я должен сказать, что мне не нравится, какой оборот принимает этот разговор. Мы почти не знаем, какими средствами обороны располагает противник, не говоря уже о том, сколько у него солдат!

– Прекрасно.

– Прекрасно?

– Как любит выражаться один мой старый друг… – Лэндо бодро усмехнулся. – «Никогда не говори мне о шансах».

* * *

Хан Соло никогда не находил ничего позитивного в том, чтобы стоять под дулом чужого бластера. А стоять под дулом своего собственного бластера было вдвойне неприятно. И тем более в грузовом отсеке своего же собственного корабля…

Он решил не думать об этом. Сильные эмоции сейчас явно не помогут делу.

– Хорошо, – протянул он и выпустил из руки бластер Эоны: теперь он свободно болтался, зацепившись за палец спусковой скобой. Кореллианин бросил через плечо на Лею красноречивый взгляд, как бы говоривший: «Не высовывайся!», потому что миндорцы, запрудившие трюм, все как один вытащили миниатюрные бластеры из складок в своей лавовой броне. Чубакка по-прежнему стоял на одном колене между двумя ранеными, одного из которых он сейчас перевязывал, но огромные вукийские пальцы уже сжались в огромные вукийские кулаки, и из массивной вукийской пасти вырвалось утробное вукийское рычание…

– Тише, Чуи, – попросил Хан. – Не будем по-плохому. Все можно решить по-хорошему, понимаешь?

Вуки медленно расслабился и наклонил голову, но Хан все же успел заметить, как глаза напарника сверкнули, подтверждая, что он понял и одобрил замысел своего капитана.

– На пол. – Эона обхватила левой рукой запястье правой, чтобы DL-44 Хана Соло не дрожал и смотрел ему прямо в нос. – Сейчас же.

Кореллианин вздохнул:

– Ты препаршиво выбрала время для угона моего корабля, голубушка.

Рыжеволосая пожала плечами:

– Бывают времена получше?

– А что ты вообще собираешься с ним делать? – Хан посмотрел на нее с сочувствием. – Куда ты на нем денешься? Макабр так густо утыкал всю систему гравитационными станциями, что придется лететь двое суток, прежде чем можно будет уйти в прыжок.

– Я сказала – на пол!

– Послушай-ка. – Соло сделал шаг ей навстречу. – Астероиды сейчас начнут падать на солнце. Выведешь корабль из атмосферы – и мы все поджаримся.

– Не твое дело. – Эона направила «Бластех» в правый глаз Хана. – Твое дело сесть на пол, пока твои мозги не забрызгали принцессино смазливое личико.

– Принцессино что-что? – огрызнулась Лея неожиданно грозным тоном, прекрасно знакомым Хану Соло. Он протянул руку, чтобы удержать подругу, но та поднырнула под нее, даже не замедлив шага. – А ну положи бластер и повтори!

– Да вы что, рехнулись? – изумилась рыжеволосая. – На пол! Сейчас же!

– У меня есть идея получше. – Кореллианин заткнул большие пальцы за ремень. – Как насчет такого: ты отдаешь мне мое оружие, а мой напарник тем временем продемонстрирует, как мы решаем проблемы по-хорошему?

Чубакка начал демонстрировать. Кратко и доходчиво. Метнувшись вперед, массивные волосатые ладони схватили за глотки двоих стоявших перед вуки миндорцев и энергично стукнули их головами друг об друга. Звук вышел такой, словно большой пустой орех приземлился на очень твердую скалу. Миндорцы обвисли на его лапах, а Чубакка попросту прикрылся ими от любой ответной атаки их собратьев по оружию.

– Они все еще живы пока что… Именно так переводится «по-хорошему» на языке ширивуук, – любезно пояснил Хан Эоне. – И не трудись стрелять исподтишка: он, знаешь ли, немного заводится, когда вокруг принимаются палить, и начинает ломать шеи почем зря. Ад кромешный устраивает… А теперь не будешь ли столь любезна вернуть мне бластер или начнем товарищеский матч в борголбол черепами твоих друзей?

Оружие в руке рыжеволосой даже не дрогнуло.

– Или я просто тебя пристрелю.

Кореллианин пожал плечами:

– Как тебе угодно.

Эона нажала на спуск, но вместо выстрела раздался тихий щелчок. Она издала нечленораздельный рык, и Соло мысленно интерпретировал это как непристойную брань. Он раскрыл левую ладонь: на ней лежала энергоячейка «Бластеха».

– Ты думала, что я могу вручить кому-то свое оружие заряженным? Тем более тебе?

Следующим, уже более членораздельным ее высказыванием стал визгливый вскрик: «Взять их!» Она швырнула бластер Хана ему в голову и набросилась на него, выставив перед собой руки, будто собиралась расцарапать ему лицо.

Кореллианин аккуратно поймал свое оружие на лету, открыл батарейный отсек и вставил энергоячейку на место прежде, чем Эона успела пройти три шага; но этим он был обязан не столько своим отменным рефлексам, сколько тому, что на втором шаге рыжеволосой на нее напрыгнула Лея и подсекла ноги так, что та распласталась на полу лицом вниз. А принцесса и не думала останавливаться: она вскочила миндорке на спину и принялась молотить ее головой о палубу.

К этому времени в грузовом трюме уже весьма бурно стреляли: это бойцы с миниатюрными бластерами открыли огонь, и по трюму хаотично заметались энергетические разряды.

В цель они не попадали во многом потому, что вуки, с его традиционно неизысканным подходом к драке, попросту швырнул два бесчувственных тела в толпу, а затем собственной персоной бросился вслед за ними. Его личное убеждение, приобретенное за годы общения с Соло, было таково: если ты оказался в перестрелке без оружия, то самое безопасное место – в гуще плохих парней.

И частично в силу этого миндорцы никак не могли толком нацелить оружие на Чубакку – ведь под выстрел непременно попали бы их товарищи. Но главная причина их беспомощности, как с немалым смятением убедились миндорцы, все же крылась в том, что нет ничего ужаснее, чем попасть под горячую лапу невооруженного вуки.

Зарядив свой бластер, Хан пальнул по парочке боевиков, возымевших намерение прицелиться повыше и выстрелить Чуи в голову поверх голов людей. Один пригнулся и пустился наутек, но второй получил лазерный заряд прямо в грудь и от удара опрокинулся назад, но заклубившееся в воздухе облачко красновато-черного дыма над его лавовым костюмом напомнило Соло слова Леи об этих проклятых шмотках.

По мере того как рикошеты от палубы, переборок и потолка попадали по облачению миндорцев, воздух в трюме все больше наполнялся дымом и пылью, а глаза и глотку жгло, и кореллианин задумался о тех троих участниках перестрелки, на которых не было этих удобных и прочных доспехов из местной лавы. Он попытался прикинуть, надолго ли ему, Лее и Чуи еще хватит везения и что произойдет, когда какой-нибудь шальной заряд прожжет ту или иную невосстановимую деталь их анатомии. Стоило задуматься об этом, и Хан тут же принял решение.

Он развернулся и всадил бластерный заряд в механизм выпуска грузового трапа. Панель заискрила и задымилась, и сходня начала опускаться. Лея по-прежнему сидела на спине у Эоны, вцепившись в ее длинные рыжие волосы и прижимая ее коленями к палубе.

– Эй! – Соло перескочил через тело предводительницы боевиков и схватил принцессу за плечо. Ему пришлось орать, чтобы она услышала его сквозь шум бластерной пальбы и оглушительные раскаты боевого рева вуки. – Потехе час, делу время! Нам пора!

Лея обернулась, и при виде ее яростной усмешки, сверкающих глаз и яркого румянца на щеках Соло в десятый, сотый, а то и в тысячный раз подумал о том, как же прекрасна алдераанская принцесса в тот славный момент, когда выбивает дух из какой-нибудь ситховой сволочи.

Она вскочила на ноги:

– А где R2? Его нельзя оставлять!

– Я заберу его. Иди скорее!

– Секунду…

Лея присела на колено и схватила бластер KYD-21 Эоны Кантор, который Хан уронил на палубу. Кореллианин прикрыл ее шквалом огня; пыль стояла столбом, и он с трудом различал в ней силуэты миндорцев, но стоило хоть кому-то из них попасться на глаза, и он тут же получал заряд в свою лавовую броню, поднимая в воздух еще больше густого дыма. Лея между тем обыскала карманы Эоны, которая была практически без сознания, и, найдя наконец энергоячейку, бросила:

– Моя очередь!

Присев на одно колено, она принялась обстреливать периметр рукопашной схватки, в центре которой неистовствовал вуки: сейчас он схватил за лодыжку одного из миндорцев и размахивал им точно дубинкой, расшвыривая остальных лавовиков.

– Вытащи оттуда Чуи!

Принцесса, не прекращая стрелять, начала отступать по опущенному трапу. Соло же метнул на нее благодарный взгляд и бросился в гущу боя. Там он, точно необъезженный рососпинник, протолкался к Чубакке, на ходу заехав рукоятью бластера по нескольким противникам. А как только очутился возле вуки, кореллианину пришлось пригнуться, чтобы его не свалило с ног бесчувственным телом миндорца. Хан схватил напарника за лапу, и тот в пылу битвы взвыл и попытался отшвырнуть его. Соло не стал принимать это близко к сердцу и просто повис на огромной ручище.

– Чуи, это я! – закричал он, когда лапа подняла его в воздух. – Код угрозы: черный! Чуи, ты слышишь? Рвем отсюда когти!

Вуки моргнул, разглядев его, и кореллианин увидел, как в голубых глазах напарника мелькнуло понимание. Их положение дел становилось все хуже и хуже по мере того, как вуки укладывал все новых миндорцев: чем меньше их было, тем меньше они путались друг у друга под ногами. И вот уже парочка наиболее смышленых местных вспомнила о куче оружия в контейнере номер шесть и сейчас копалась в нем в поисках бластерных карабинов. Смотреть на происходящее и без того было так же неприятно, как на пьяного обезьящера, и ситуация грозила только ухудшиться, так что и зрелище голого гаморреанца не показалось бы чем-то шокирующим.

– Харррароуфгх! – взрыкнул Чуи, и Хан отпустил его лапу. Вуки вскинул тело миндорца над головой и запустил его в двоих парней, рывшихся в контейнере, а затем провыл свое полное согласие с тем, что рвать когти – это самое подходящее, что только можно придумать. Он стремительно обхватил напарника за талию громадной волосатой лапой и, оторвав его от пола, бросился к трапу, словно Хан был мячом в игре в борголбол, а вуки – игроком, несущимся навстречу решающему голу.

– R2! – возопил кореллианин, попутно отстреливаясь через плечо Чуи. – Где этот проклятущий дроид?

Миг спустя он заметил астромеханика у панели открывания трапа, которую ранее Хан собственноручно выжег. От электронных схем во все стороны летели искры и валил дым, но дроид продолжал упрямо копаться в них не только манипулятором, но и инфоштекером.

– Эй, малыш! – крикнул Хан. – Для ремонта нет времени!

Ответная трель R2-D2 прозвучала довольно саркастично, и, когда вуки уже доставил напарника к трапу, маленький дроид втянул свои инструменты и что есть мочи покатился вслед за ними. Лея, пригнувшись у трапа и не особенно целясь, поливала огнем трюм: рикошеты и без того должны были навести достаточно шороху и не позволить миндорцам высунуться.

– Поставь меня и тащи дроида! – распорядился Соло, и Чубакка повиновался с такой неожиданной расторопностью, что кореллианин испытал жесткое приземление на уже отбитую и покрывшуюся синяками часть анатомии. Он подполз к Лее и внес свою лепту в обстрел грузового отсека, в то время как вуки вновь заскочил на трап, чтобы подхватить R2. Поднятый в воздух дроид взвизгнул, а Чуи развернулся и бросился обратно в пещеру под градом лазерных выстрелов, причем в некоторых особо плотных и вытянутых лучах уже узнавались выстрелы из бластерных винтовок.

– Назад! – крикнул Хан Лее. – Иди за Чуи, я их задержу! – «Не очень надолго, – мысленно прибавил он, – но дать ей шанс уйти у меня получится».

– Я тебя здесь не оставлю, – отмахнулась принцесса, не переставая стрелять. – Уходим вместе или вообще никуда не идем!

– Ох, во имя всех… Да что же случилось с приснопамятным «ты у нас капитан, капитан»?

– Все меняется, – бросила девушка за миг до того, как случайный выстрел задел ее плечо и опрокинул наземь.

Лея покатилась по полу пещеры. Это решило вопрос: Соло прыгнул к ней, сгреб в охапку и, вопреки ее настойчивым уверениям: «Хан, я в порядке! Это просто царапина!», понесся сломя голову к выходу из пещеры, где их уже поджидали Чубакка и R2-D2.

– Что с вами такое, болваны? – гневно закричал на них Хан. – Бегите дальше!

Вуки отрывисто бросил: «Хрроуррх!» – и только тогда кореллианин заметил, что астродроид выдвинул из отверстия в куполе маленькую параболическую антенну и сейчас вовсю щебечет нечто, мало похожее на эквивалент человеческой речи и гораздо больше – на сигнал обратной связи с использованием высокоскоростного электронного протокола шифрования. Хан затормозил и оглянулся через плечо.

Но вместо очевидного, то есть наплыва вооруженных до зубов боевиков, сбегающих вниз по грузовому трапу и палящих из винтовок, он увидел только стремительно сужающийся проем между трапом и переборкой, сквозь который вырывались лишь облачка дыма, лучи искусственного света да редкий бластерный разряд.

Как только грузовой трап окончательно захлопнулся, кореллианин моргнул:

– R2, это ты устроил?

Астромех качнулся на своих опорах и присвистнул.

– Неплохо, малыш. А ты можешь вырубить двигатели? Заблокировать управление? Еще что-нибудь?

Дроид выдал заливистую трель, которую кореллианин понял как: «Может быть, если ты дашь мне время пораскинуть мозгами…»

– Хан? – позвала Лея. – Хан, все будет хорошо. Мы вернем «Сокол».

Но он ее не слышал. Просто не мог: он мог только стоять с ней на руках и наблюдать.

Наблюдать за тем, как кто-то запускает репульсоры и досветовые двигатели его собственного корабля. Как «Сокол» медленно поднимается с пола пещеры и разворачивается в воздухе к выходу из туннеля. Как стремительно уносится прочь, сверкнув на прощанье дюзами.

Он ощущал себя так, словно кто-то вырвал сердце у него из груди и забрал с собой.

Кореллианин поставил Лею на ноги. Девушка прижалась к его груди и обвила рукой шею.

– Хан?

Тот не ответил. Лишь с отсутствующим видом таращился на пустую пещеру.

Подошедший Чубакка опустил лапу принцессе на плечо и дружески что-то пролаял.

Кивнув, та отпустила Хана и последовала за вуки и астродроидом в глубину туннеля.

Соло довольно долго простоял на месте, судорожно прижимая кулак к груди в том месте, где билось раненое сердце. Наконец он глубоко вздохнул.

– Что ж, все сложилось весьма так себе, – молвил он и пошел к остальным.

* * *

Все пространство вокруг «Памяти Алдераана» заполонили истребители, которые носились и крутились так быстро, что в видимом свете казались просто размытыми пятнами, и даже мощные датчики крейсера с трудом могли отличать своих от чужих, выдавая результат с некоторым запозданием и с определенной долей неуверенности. С каждой световой секундой, пройденной крейсером по направлению к планете, бешеный темп сражения возрастал на порядок.

Лэндо стоял на мостике перед обзорными экранами, сложив руки за спиной. Лицо его не выражало ни капли эмоций, и только быстрое движение зрачков глаз, когда он переводил взгляд с истребителей на крейсеры и обратно, выдавало напряженную работу мысли. Позади генерала палубу мерил шагами Фенн Шиса, с каждой секундой двигаясь все быстрее и приходя во все большее возбуждение. Истребители взрывались один за другим, и обломков стало так много, что от столкновения с ними противоударные щиты «Памяти Алдераана» оказались перегружены и больше не справлялись с потоком космического мусора, который колотил по корпусу корабля и усеивал трещинами транспаристальные иллюминаторы.

И наконец мандалорца прорвало:

– Лэндо – генерал Калриссиан! Сколько еще мы будем так стоять?

– Я стою, – получил он в ответ. – Ты-то ходишь.

– Я должен поднять своих. Нам надо сражаться!

– Если ты считаешь, что так нужно, можешь вступить в битву. Не мое дело указывать владыке Мандалору, как тому поступать. Но мандалорские коммандос не твои подчиненные… По крайней мере, не в настоящий момент. Их нанял я.

– Н-но ведь… – Слова неожиданно иссякли, и Шиса смог только выразительно махнуть рукой, указывая на военные действия, которые разворачивались за бортом. – Нас уже отрезали и вот-вот прижмут к планете…

Лэндо повернулся к нему с удивительно благостной улыбкой на лице:

– Ты так думаешь?

– Генерал! – прервал их разговор связист, не сводящий глаз с экрана. – Есть визуальное подтверждение: значительное количество астероидов подошли к звезде. Вхождение в корону через… три минуты, сэр!

Калриссиан кивнул:

– А вспышки?

– Уже начались, сэр. Согласно показаниям датчиков, через двенадцать минут их активность достигнет пика, и тогда с излучением не справится ни один щит-отражатель в системе. А потом через час, может быть, чуть меньше, мы все изжаримся…

– Ну что же, все ясно, – бросил генерал. – Приказ всем кораблям – выйти из боя и переместиться на ночную сторону Миндора, а затем выпустить спасательные капсулы. Разбойной эскадрилье – взять еще две эскадрильи и прикрыть капсулы…

– Лэндо, ты должен послать в бой моих мандалорцев! Не то это будет настоящая резня…

– Нет, не будет.

– Три эскадрильи не смогут защитить такое множество капсул, а эти ненормальные не берут пленных!

– Неважно, – заявил Калриссиан. – Пусть себе взрывают капсулы – будет им чем заняться.

– Что?

– Мы запустим только капсулы, понимаешь? Порожняком. – Лэндо покачал головой. – Ты что, решил, что я отошлю свои силы подальше от плохишей на другую сторону планеты? Только не я, друг мой.

– Но тогда… – Фенн уставился в иллюминаторы, неожиданно призадумавшись. – Все, я понял: на ночной стороне нас укроет от вспышек на солнце сама планета… А потом мы снизимся настолько, что нас защитит атмосфера, и вернемся обратно… Но если ты намерен привести крупные корабли к этой вулканической базе, тебе сначала нужно обезвредить их наземную артиллерию – турболазеры, ионные пушки… И в особенности – то гравитационное орудие. Как ты собираешься это сделать?

– Скорее всего, будет трудно. – Калриссиан по-прежнему широко улыбался. – Ты случайно не знаешь, где я могу разжиться, положим, пятью-шестью сотнями мандалорских суперкоммандос?

Шиса моргнул, потом моргнул снова и вдруг обнаружил, что его губы расплываются в не менее лучезарной улыбке.