Мысленный список предпочтений у Хана Соло был легко подвержен влиянию извне; стоило на горизонте возникнуть эскадрилье СИДов, несущейся прямо на него, как пункт «Ну что ж, я хотя бы зажарюсь раньше, чем помру с голоду» в мгновение ока уступил пальму первенства другому – «Не хочу помирать на пустой желудок!».

Он развернулся и дал деру в сторону кормы.

– Чуи! Ходу-ходу-ходу! – завопил кореллианин, невзирая на то что вуки уже перебрался через край фюзеляжа и спрыгнул вниз.

Соло отчаянно понесся вперед в ореоле лазерного огня, и брызги жидкого титана, еще недавно бывшего корабельной броней, прожигали ему дыры в брюках и рубашке. На бегу он зацепил носком ботинка захват, приваренный к корпусу для аварийных работ в открытом космосе, и в тот момент, когда беглец полетел с фюзеляжа головой вперед, в его сознании пронеслась отстраненная мысль, что толщина лазерных лучей раз в десять превышает обычную, притом что они ничуть не в состоянии пробить надфюзеляжную броню «Сокола». Что-то в насыщенной металлами атмосфере негативно влияло на коллимацию лазеров, сделала вывод та часть его мозга, которая отвечала за холодную рассудительность, в то время как остаток мозга был сосредоточен на том, как бы совершить аккуратный кувырок, чтобы скольжение головой вперед не завершилось для кореллианина лобовым ударом об обломки вулканической породы, окружавшие посадочный трап.

Приземление прошло не совсем гладко: Соло больно шлепнулся на зад, но и это вполне годилось для его целей. Так что, когда Лея рысцой подбежала к нему, капитан уже смог подняться.

– Давай, я сейчас приду! – охая, пробормотал он.

– Мягкая была посадочка, а, Ловкач? – бросила она с трапа на бегу, скрываясь внутри «Сокола».

– Верно. – Шатаясь, он взбежал за ней и ударил по кнопке закрытия входного люка. – Лея! В нижнюю турель! Чуи, наверх! Я в рубку!

И он захромал вперед. Вуки лазали куда быстрее, чем большинство других народов бегало, и сейчас нижние лапы второго пилота уже исчезали в люке верхней орудийной башни, в то время как принцесса замешкалась у нижней:

– Ты в порядке?

– В основном, – признался кореллианин. – Учитывая, что приземлялся-то я головой вперед…

– Главное, чтобы все зажило. – Лея усмехнулась и легонько похлопала его по пострадавшей анатомической детали, когда он протискивался мимо. – В этом твое лучшее качество, а это о многом говорит!

– Я тебя обожаю, – отозвался он. – А теперь давай постреляем в плохишей.

Корабль покачнулся, когда по корпусу замолотили новые пушечные залпы. Вуки издал оглушительный боевой клич, и раздалось глухое «бум-бум-бум-бум» верхней турели. Хан наконец дополз до рубки и уронил свое тело в пилотское кресло. Барабаня по кнопкам и дергая за рычажки, он наскоро пробормотал благодарности тому неведомому аспекту Силы, который печется о дураках, негодяях и вставших на путь истинный контрабандистах. Он был несказанно рад, что Империя не додумалась оснастить СИД-перехватчики ракетами и торпедами, особенно учитывая, что атмосфера, похоже, оказывала схожее негативное воздействие и на отражатели, и на противоударные щиты – о чем немедленно возвестила загоревшаяся красная лампочка, едва он попытался включить средства активной обороны.

Таким образом, все это означало, что самое эффективное оружие в этой ситуации было только что заряжено в носовую ракетную установку «Сокола».

– Отлично, сгодится… – пробормотал Соло и потянул ручку управления, добавляя мощности досветовым двигателям. Корабль взмыл в небо, будто планета дала ему пинка.

Преодолевая град пушечного огня, «Сокол Тысячелетия» начал набирать высоту. Затрещал динамик внутренней связи.

– Не могу их подбить, – натянуто прозвенел сосредоточенный голос Леи. – Выстрелы будто отскакивают от их солнечных панелей. Что-то не так с орудиями?

– Нет, что-то не так с атмосферой! Но не жалуйся – это благодаря ей мы еще живы! – прокричал Хан в ответ. – Их передние обзорные экраны никак не защищены – целься прямо в лоб и стреляй, когда они повернут на новый заход!

Кореллианин закрутил полупетлю, и грузовик рванул навстречу эскадрилье СИДов, только что вывалившейся из облаков. Они шли след в след в своем излюбленном построении для стрельбы с воздуха по наземным целям.

– А что касается лбов… – пробормотал Соло себе под нос и ударил по кнопке запуска ракет, даже не позаботившись включить компьютерное наведение; на таком расстоянии он не нуждался в захвате цели. Два параллельных инверсионных следа в один миг достигли ведущего СИДа, и истребитель вспыхнул облаком огня и обломков. Второй СИД, а вслед за ним и третий влетели прямо в это облако, а все остальные разбили строй и на бреющем разлетелись кто куда.

– Эй, это они за миндорцами намылились! – возликовал Соло, разворачивая корабль на безопасный вектор. – Пошлите им воздушный поцелуй, детки, – ну а нам пора и честь знать…

– Хан, – начала Лея, и кореллианин стиснул зубы: ему был знаком этот тон, и он уже догадался, что именно сейчас услышит.

– Можешь не говорить, – попросил он. – Нам надо вернуться, да?

– Их же перебьют! – воскликнула принцесса. – И еще, Хан, они что-то знают о Люке!

– Ясное дело, – пробурчал он под нос. Она и брата сюда приплела… – Но если из-за твоего милосердия мы все погибнем, плакаться будет поздно…

Соло провел круговой маневр уклонения, на этот раз задействовав компьютерное наведение – и система тут же без экивоков сообщила, что ракеты на «Соколе» закончились.

– А раньше нельзя было сказать?..

Хан утопил клавишу коммуникатора:

– Проныра-лидер, Проныра-лидер… Ведж, ты слышишь меня? Ты далеко? Нам срочно нужно прикрытие!

В динамиках затрещало, и через помехи слабо послышалось:

– Никак нет, «Сокол»! Прикрыть не сможем. Как слышно? Прикрыть не сможем! Мы тут залипли – СИДов в округе больше, чем летающих камней! Как слышно?

– Громко и, космос побери, четко, – проворчал Соло. – А сможете организовать для нас окошко для побега?

– Наверху ловить нечего, «Сокол», даже не пытайся. Неприятель держит тебя под колпаком. Лучше забурись в какую-нибудь дыру на планете и прикрой за собой лаз. Мы вернемся, как только соберем кое-кого из наших.

– Никак нет. Действуем по плану Леи – мы сами будем пробиваться на выход. Мы найдем Люка и встретимся с вами у точки прыжка.

– Вас понял. Чистого неба, «Сокол»!

– До скорого, Ведж.

– Заметано, Хан! И позаботься о своей голубке!

– Только о ней, голубке, и пекусь без устали! – выпалил кореллианин, любовно проведя рукой по приборной панели. И только спустя секунду-другую до него дошло, что командир эскадрильи говорил о Лее, а не о его любимой посудине. – Ах да, и о ней тоже… – прошептал он и утопил клавишу бортовой связи: – Ну что, детки, придется действовать по-плохому. Всем пристегнуться – нас хорошенько потрясет!

Компьютер наведения издал высокий звук, предупреждая о том, что кто-то навел на них ракету.

– Мы на прицеле? Да у них даже нет… – Не переставая спорить с компьютером, Хан резко выполнил крен со снижением, и не успел он закончить фразу, как две ударные ракеты со свистом пронеслись так близко от корпуса грузовика, что рубка задребезжала. – Кто сейчас по нам стреляет?

– Угроза прямо по курсу! – воскликнула Лея, голосом перекрыв загрохотавшие лазерные турели.

– Я их уже ви… Ох. – Соло уставился в передний обзорный экран на целый рой ракет, несущийся им навстречу со стороны гигантского вала клубящейся пыли, которую подняла в воздух цепь из пяти-шести десятков тяжелых штурмовых транспортов, шедших широким строем над холмами в нескольких километрах от них. – Это что, шутка такая?

– Аррууверрховуу!

– Конечно, животик надорвешь… – огрызнулся Хан, дергая ручку управления и снова уводя «Сокол» на перехват идущих на бреющем СИДов. Чувство юмора у вуки тут явно подкачало… – Чуи, целься в истребители! Нужно разбить строй! Высочество – эй, погодите…

Там, внизу, посреди камней у края воронки, в каждой точке, куда ударяли лазерные заряды СИД-истребителей, взвивалось в воздух красновато-черное облако. Пыль и дым в облаке были настолько густыми, что сквозь них совершенно не было видно земли.

Кореллианин неожиданно обнаружил, что усмехается во весь рот.

– Высочество! Целься в землю!

– Что-что?

– Стреляй! Нацеливай турель вперед и удерживай спуск!

– Ладно. Ты у нас капитан, капитан…

Соло почти физически ощутил, как принцесса со скепсисом пожимает плечами, но секунду спустя она опустила подфюзеляжную пушку и принялась поливать лаву впереди них беспрерывным потоком лазерного огня.

Кореллианин отправил «Сокол» в резкий нырок, пронзая клубящуюся стену красно-черной пыли, которую взбивали с земли выстрелы принцессы. Он ощутил легкое изумление при мысли о том, что, наверное, впервые в жизни Лея поступила так, как от нее потребовали, без единого слова поперек. Должно быть, виной всему то, что он все-таки капитан… И почему он прежде об этом не подумал? Уголок рта пополз вверх в легкой усмешке.

Он все еще улыбался, когда «Сокол» с ревом вырвался из облака в чистое небо, где по его правому жвалу немедленно прочертил солнечной панелью СИД-перехватчик. Удивленный пилот-имперец не успел и глазом моргнуть, как его истребитель превратился в огненный шар из обломков, посыпавшихся с небольшой высоты на лаву внизу.

От удара по касательной «Сокол» завертелся, точно кредитный чип на столе для сабакка, и на землю брызнули оплавленные титановые ошметки из пореза на обшивке. Передняя кромка крыла СИД-истребителя прошла буквально на волосок из носа вуки от переднего иллюминатора рубки грузовика. Хан был слишком занят, крича «Ого-го!» и искренне поражаясь тому, что все еще жив и пытается вернуть управление «Соколом», чтобы тревожиться о других СИДах, мчащихся ему навстречу. И это не говоря уже об ударных ракетах, которые теперь летели вразброд, потеряв захваченную цель после того, как грузовик исчез в облаке насыщенного металлами тумана.

Но благодаря вращению «Сокола» скрещенные инверсионные следы вовремя попали в поле зрения Хана, и тот успел дернуть ручку управления на себя и поставить грузовик на хвост, узким боком к летящим снарядам. Корабль застыл в таком положении на ничтожную долю секунды, но этого хватило, чтобы ведущие ракеты прошли мимо в такой близости от «Сокола», что позднее Хан клялся, что успел ощутить их запах, прежде чем они канули во мрак, погнавшись за самым интенсивным источником энергии, какой только смогли найти их датчики, – взорванным СИД-перехватчиком. Последующие ракеты уже захватили в прицел ионные выхлопы других СИДов, поскольку помехи, которые создавала атмосфера планеты, очевидным образом влияли и на работу опознавательных сигналов «свой-чужой». Пока пилоты СИДов пытались разобраться с внезапно возникшей проблемой, грузовик в руках Соло наконец-то стал послушным, и кореллианин направил его в сторону складок лавы, за которыми залегли миндорцы.

Добравшись до места, Хан положил корабль на ребро и облетел местность по кругу на высокой скорости, а Чуи и Лея что есть мочи поливали из турелей землю, взметая в воздух стену из битого камня и металла, которая, по мысли Соло, должна будет хотя бы на минуту-другую скрыть их от прибывающих штурмовых транспортов. А затем он посадил корабль внутри цилиндра клубящейся пыли и выпустил посадочный трап, врубив внешние динамики.

– Все на борт – времени в обрез! Скоро налетят плохиши с большими пушками!

Миндорцы потянулись вверх по трапу: некоторые хромали, другие несли раненых товарищей или волочили их за собой. Рыжеволосая задержалась ровно настолько, чтобы адресовать в сторону корабельной рубки сардоническую усмешку и послать туда же воздушный поцелуй, который удивительным образом сочетал в себе и благодарность, и сарказм.

Хан вырубил динамики и нажал кнопку связи с турелями.

– Чуи, Лея. – Пусть даже местные и не могли подслушать, он говорил вполголоса, почти шепотом. – Задрайте переборки в турелях и не выходите, пока я не скажу.

Переборки можно было подорвать разве что взрывчаткой для горных работ.

Вуки прорычал согласие, а Лея возразила:

– Хан, они же нам не враги. Я чувствую…

– Я тебе верю, – согласился кореллианин. – Но все равно сделай так, как я сказал.

– Хан…

– Лея!

– Хорошо, я с места не сойду.

– И будь готова стрелять, ага? – Не дожидаясь ответа, Соло врубил канал связи с грузовым трюмом: – Эй, вы там! Все на месте? Время на исходе!

– Все на месте! Мы когда-нибудь уже взлетим? – Голос наверняка принадлежал рыжеволосой. – Это вообще корабль или летающая мишень?

– И то и другое понемногу. – Врубив двигатели, кореллианин задрал носовые жвала грузовика перпендикулярно земле, и «Сокол» вырвался из тучи пыли и дыма. – Вот и они, легки на помине…

Перехватчики никуда и не думали деваться и немедля принялись за дело: побитый грузовик тряхнуло, и он задрожал, когда по нему замолотили орудийные выстрелы. Хан заметил и целый выводок тяжелых штурмовых транспортов, которые выстраивались для нового захода.

– У кого-нибудь есть ценные мысли?

– Хроуурур!

– Конечно, стрелять надо! – возразил Соло. – Но я говорил про ценные!

Динамик бортовой связи зашипел и голосом рыжей сказал:

– Возьми курс семьдесят семь градусов от географического севера и жми на газ!

Кореллианин обозрел восточный горизонт: всюду виднелись ничем не примечательные пустоши, если не считать низеньких округлых холмов.

– Там ничего нет!

– Если хочешь, будем пререкаться и дальше, пока импы не оставят от твоего корабля мокрое место.

– А еще мы можем посадить тебя на фюзеляж и использовать твое хладнокровие вместо пластины обшивки, – пробормотал Хан, но открыл нижние сопла и запустил тягу. Шесть перехватчиков с грохотом пронеслись мимо, и Соло машинально ударил по кнопке запуска ракет. «Приплыли… Ты что, дубина, из пустых установок стреляешь?» – обругал он сам себя. К тому же СИДы сейчас не представляли большой опасности; главной проблемой был вал штурмовых кораблей, идущий на полных парах… как раз с направления «восток-северо-восток». – Ты соображаешь, что посылаешь нас прямо к ним?

– Ой, извини. А что, здесь безопаснее?

– Ты да я никогда не споемся.

– Не говори так, а то я разрыдаюсь. Пусть СИДы сядут тебе на хвост, и тогда…

– …они окажутся на линии огня штурмовых транспортов, а те – на линии огня истребителей. – Пока Соло договаривал фразу, его руки уже выполняли задуманное, ориентируя «Сокол» так, чтобы он оказался прямо между двумя неприятелями. Пушки СИДов были безвредны против далеких штурмовых кораблей, зато последним придется придержать свой боезапас ракет, чтобы не угодить в своих. Хану даже начало казаться, что он сумеет вывести свой грузовик из передряги невредимым.

– Знаешь, а это уже далеко не первый переплет, в который я попадаю.

– Да неужто? И как там наши дела?

– Неплохо, неплохо, – поделился Соло, но тут же вынужден был поменять мнение: «Сокол» жестко встряхнуло после очередного угощения, доставленного лазерными пушками СИДов. – Но нас догоняют и скоро подберутся так близко, что действительно смогут причинить нам вред. А встречные поворачивают, чтобы тоже зайти к нам в хвост, как только мы пролетим мимо них. Это произойдет примерно через пять секунд, и вот тогда наступит полный…

– Давай вверх!

– Что?

– Высоту набери! Ходу, ходу!

– Да тебе оттуда даже ничего не видно!

– Я знаю эту планету, как твой зад знает твои подштанники, летун. Либо вверх, либо смерть.

– Не хочешь подняться и порулить? Стоп, забудь, я ничего не предлагал.

Хан стиснул зубы и потянул рычаг управления на себя. «Сокол» накренился, взбрыкнул и так резко взмыл в небо, что компенсаторы инерции оказались перегружены. Ускорение вдавило пилота в кресло, не позволяя пошевелиться, и кореллианин злорадно подумал, что было бы неплохо, если бы одна конкретная миндорка не пристегнулась как надо, упала и сломала себе что-нибудь.

К примеру, челюсть.

Преследователи тоже взмыли, рассредоточившись, чтобы освободить пространство для стрельбы штурмовых кораблей, а последние были просто обязаны выпустить целую охапку ударных ракет, и рубку «Сокола» огласил зычный сигнал тревоги. Соло выругался под нос, выжимая ручку управления вперед и выворачивая ее так, чтобы «Сокол» закрутился спиральной петлей. В тот же миг по всему небу полыхнуло багровое зарево, а корабль громыхнул магнитно-резонансными обертонами, что для натренированного слуха Хана прозвучало в точности как выстрел из предельно мощного турболазера, на какие-то доли миллиметра разминувшийся со своей целью.

– А это еще, космос их раздери, откуда?

– Сделай четверть оборота налево, и увидишь, – послышался из нижней турели голос Леи.

Исполнив указанный маневр, капитан немедля увидел, о чем говорила принцесса, и начал долго и пространно излагать свою точку зрения по данному вопросу, успевая в бешеном темпе уклоняться от выстрелов. Небо продолжало полыхать, а корабль почти безостановочно издавал звонкий лязг, будто какой-то руурианец без конца колотил в обеденный гонг всеми четырнадцатью лапками.

Внезапный набор высоты, который он предпринял по совету рыжеволосой, позволил им обозреть горизонт и обнаружить, что прямо на пути следования возвышается громадная округлая гора, высоко уходящая в оранжевые небеса. Она походила на молодой вулканический конус, в котором еще не успел образоваться кратер, и весь этот проклятый ландшафт был усеян кольцами турболазерных батарей, которым даже миндорская атмосфера не помеха – разве что поток частиц становился шире и более рассеянным, благодаря чему был способен сразу испарить весь корабль, не отвлекаясь на проделывание в нем отверстий.

– Прекрасно, просто чудесно, – проорал Хан в микрофон внутрикорабельного коммуникатора. – По твоей указке мы угодили прямиком на их главную базу!

– Прекрати ныть. Эти турболазерные батареи снимут СИДы с нашего хвоста, а то и ракеты некоторые собьют.

И она не ошиблась, но от этого Соло невзлюбил ее еще больше. Она и так его бесила, так не хватало еще, чтобы она хоть в чем-то оказывалась права.

– Слева по курсу в пяти километрах от нас должны быть три параллельных каньона с отвесными стенами. Видишь их?

– Ага. – Три длинных желоба, выдолбленные в миндорской коре, мелкие с одного конца и углубляющиеся в направлении планетарного востока, обрывались так резко, как будто их несколько лет назад одновременно пропахали три здоровенных метеорита. – И что?

– Ныряй в правый из них. Как только мы окажемся ниже уровня поверхности, там будет навалом боковых каньонов, пещер и других мест, где можно спрятаться. Постреляй по скалам, взбей в воздух побольше пыли, и ты без труда собьешь их со следа. Искать тебя там будет слишком утомительно, а у них есть проблемы посерьезнее.

Хан медленно кивнул, устремляя нос корабля в отлогое пике сквозь бурю пушечного и турболазерного огня.

– Неплохо, – проворчал он. – Ты хорошо тут во всем разбираешься.

– А ты думаешь, как мы тут выжили? За красивые глаза?

– Не-а, – бросил пилот. – Это все твое непреодолимое обаяние.

* * *

На расстоянии сотни-другой планетарных диаметров от Миндора пришли в движение крейсеры-заградители СС-7700/Е – «двойные семерки».

Навстречу им, ускоряясь, плыли скопления астероидов, следуя по извилистым траекториям, которые формировались под воздействием гравигенераторов «двойных семерок» и тысяч гравитационных станций, рассеянных по астероидному поясу. Этот эффект весьма наглядно смотрелся на внутришлемных дисплеях пилотов-истребителей, выпущенных «Копейщиком» в качестве сопровождения, и именно при виде этого зрелища у капитана Тиросска, волею судеб неожиданно ставшего командующим всей ОГБР в качестве старшего по званию офицера, зародилась идея.

Как он пояснил Веджу и Тайко в череде зашифрованных сообщений, эффект взаимодействия движущихся астероидных скоплений и гравитационных полей приводит к образованию полукогерентных планетоидов. Положившись на свое чутье, двое Проныр прикинули на пальцах, что десятка таких планетоидов, идущих по подходящим орбитам, будет достаточно, чтобы расчистить для некоторой части оперативной группы небольшое «окно» для поспешного бегства в гиперпространство. Навигационный компьютер «Копейщика» вычислил, что для этого понадобится по меньшей мере восемнадцать часов: тогда «окно» начнет открываться на короткие промежутки времени и с непредсказуемой периодичностью, пока наконец полностью не стабилизируется – если все пойдет как надо – примерно через двадцать часов.

Разумеется, не все пошло так, как надо. В сущности, едва ли не все шло наперекосяк.

Из-за постоянного смещения и нестабильности астероидных орбит к этой минуте на светило Таспанской системы уже начали обрушиваться первые из космических булыжников, и уровень радиации неуклонно повышался. Имперские офицеры, руководившие всеми перестроениями СИДов, прекрасно поняли, что затевается, в ту же минуту, когда заметили, что «двойные семерки» разбивают свою заградительную формацию. А если учесть, что у имперского командования был практически неисчерпаемый запас перехватчиков и ровно столько же психопатов-самоубийц за штурвалом, заградители вынуждены были производить все свои тонкие и мудреные маневры, попутно отбиваясь от целой тучи вражеских истребителей, которые кружили вокруг них и плевались плазмой, точно рой гаморреанских громовых ос, неведомо откуда разжившихся лазерными пушками.

Для базовых моделей CC-7700 такая авантюра гарантированно обернулась бы полным разгромом. Но у улушенной вариации этих заградителей – СС-7700/Е – броня корпуса была усилена углеродной нанонитью, что служило хорошим подспорьем для шести генераторов защитных экранов; а установленная на этих крейсерах восьмерка счетверенных турелей по выходной мощности приближалась к уровню турболазеров времен Войн клонов. Другими усовершенствованиями были подфюзеляжная и надфюзеляжная установки для пуска протонных торпед, способные бить на триста шестьдесят градусов, а также внушительное число противоистребительных кассетных бомб овоидной формы, которые взрывались при приближении вражеского роя, выбрасывая наружу облако шрапнели. Подобное вооружение гарантировало, что СИДы могли нанести крейсеру серьезный урон только в том случае, если бы накинулись на него всем скопом, дали бы чрезмерную нагрузку на оборонительный заслон, а потом кто-то из них прорвался бы и протаранил корабль на полной скорости. Но даже кинетической энергии от удара лоб в лоб не хватило бы, чтобы уничтожить корабль с обшивкой из углеродной нанонити, – если только истребитель не разовьет свою максимальную для обычного пространства ходовую скорость.

Пилоты Х-истребителей должны были не допустить подобной катастрофы.

Пусть боевых машин у ОГБР было в сотни раз меньше, чем у миндорского военачальника, у них имелись некоторые преимущества, которые немного уравнивали шансы. Во-первых, имперские войска не могли пойти в полномасштабное наступление, поскольку это потребовало бы отозвать истребители со всей системы, и тогда гравитационные станции оказались бы уязвимы для атаки со стороны крупных кораблей ОГБР. Во-вторых, перехватчикам пришлось сосредоточить всю свою огневую мощь на «двойных семерках», чтобы причинить им хоть сколько-нибудь серьезный вред, и потому отвлекаться на перестрелки с истребителями противника им было совершенно не с руки. В-третьих, вопреки тому, что «Инком» Т-65 с Х-образными крыльями существенно уступал СИД-перехватчику в скорости и маневренности, он обладал одним свойством, которого не было ни у одного СИДа. Х-истребитель был надежен.

Дело было не только в оборонительных средствах, которыми оснащалась эта модель; это проистекало из качества самой конструкции и проработки деталей. Х-истребитель мог перенести физическую нагрузку, которая бы разорвала в клочья солнечные панели СИДа, – например, крайне интенсивное воздействие гравитационного поля при очень близком пролете.

И поэтому волна за волной перехватчиков раз за разом попадали под интенсивный огонь «иксов», которые, используя гравитационные силы для придания дополнительного ускорения, выскакивали из-за планетоидов с гравистанциями куда быстрее, чем им полагалось бы выскакивать. Разбойная эскадрилья быстро уловила суть маневра, и теперь весь их полет между планетоидами разбился на отрезки, которые они преодолевали рывками, всякий раз разгоняясь за счет гравитации очередного космического тела. Таким образом, достаточно было переключить один-два рычажка, и они легко поспевали на помощь любому из пяти заградителей, на которых имперцы пытались устроить облаву.

Но даже несмотря на эти преимущества, подавляющее численное превосходство сил противника давало о себе знать. Некоторые «иксы» умудрились попасть под дружественный огонь, поскольку артиллеристам «двойных семерок» было очень трудно уследить за их скоростными маневрами, да и реакции самих пилотов не хватало, чтобы увернуться от случайного выстрела счетверенных орудий. Некоторые пострадали в обычных столкновениях, после того как развили чрезмерную скорость в битком забитом космосе. Почти половина Зеленой эскадрильи погибла в скоплении астероидов, которые так и не объединились в планетоид в тот срок, который был вычислен их навикомпьютерами.

Они не вели счет сбитым истребителям противника, ведь СИДы все прибывали и прибывали.

– Да им конца и края нет! – простонал сквозь стиснутые зубы Уэс Дженсон, завершив свой двадцатый – или уже тридцатый? – отчаянный гравитационный рывок и набив очередные синяки. – Эти «косые» словно жаждут сыграть в ящик!

– Да они и так смертники, – заметил Хобби с расстояния двухсот метров от правого борта Уэса. – Подумай, Дженсон: у них нет щитов. Нет гиперпривода. Им не спрятаться и не убежать. Единственное, на что они надеются, – забрать нас с собой на тот свет.

Эта мысль поразила Уэса до глубины души. На мгновение он точно онемел, а затем стиснул челюсть и завалил свою машину на правый борт.

– Я понял! – закричал он, направив истребитель навстречу выводку СИДов и надавив на гашетку. – Я понял, что нам нужно!

– Да? – удивился Хобби. – И что же?

– Чудо.

– А ну отставить болтовню! – некстати вклинился Ведж. – И проверьте сканеры среднего радиуса действия.

Стоило Дженсону повиноваться, как он вдруг обнаружил, что через полурасчищенное «окно» в гравитационном профиле системы из гиперпространства вываливается новенький, с иголочки мон-каламарианский боевой крейсер и, не медля ни секунды, начинает извергать наружу из ангаров целый истребительный полк в полном составе.

– Хатт меня раздери… – Уже во второй раз за последние несколько мгновений Уэс Дженсон лишился дара речи. – Откуда, во имя всех восьми адов Сталбриджона, взялись эти парни?

Сквозь треск помех из передатчика послышался голос генерала Лэндо Калриссиана, командующего войсками специального назначения:

– Чудо заказывали?

* * *

Просторная пещера, путь в которую указала рыжеволосая пассажирка «Сокола», в ослепительном свете прожекторов выглядела довольно сухой и располагалась достаточно глубоко внутри горы, чтобы их никто не обнаружил. Впрочем, это не умерило тревоги Хана Соло.

Во-первых, ему не нравилось, что в трюме у него полно вооруженных чужаков, пусть они и терпеть не могли Империю. Во-вторых, гора чересчур походила на спящий вулкан. А в-третьих… Скажем так, ему не нравилось парковаться в пещерах. Можно, конечно, списать это на суеверие, но пока что еще ни одно приземление в большой дырище в скале не проходило для него гладко.

С другой стороны, может быть, миндорцы захватили с собой чего-нибудь съестного…

Он нажал на клавишу внутренней связи:

– Ладно, народ. Похоже, от нас наконец отстали. Вы все там, в трюме? Никого не хочу обидеть, но сложите ваши бластеры и другое оружие в грузовой контейнер номер шесть. Я не то что бы вам не доверяю… Просто дело в том, что я вам не доверяю.

Из динамика послышался голос рыжеволосой:

– А что насчет того джедая? Где он?

– Об этом мы как раз собирались спросить у тебя.

– Даже так? Давай вот что – мы сложим оружие и обсудим джедая, если ты обеспечишь нас бинтами и бактой. У нас много раненых.

– Согласен. Наносекунда – и я у вас.

Когда он заглянул в грузовой трюм, его взору предстал полевой госпиталь у самой линии фронта. Тех войск, которые терпят поражение.

Повсюду лежали или сидели люди, кто-то накладывал свои собственные повязки, кто-то корчился от боли или тихонько стонал, кто-то просто с отсутствующим взглядом таращился в переборку, словно не в силах поверить, что еще жив. Лея и Чуи уже вовсю перевязывали пострадавших. Хан спешно подошел к принцессе.

– Эй, милая, ты бы поменьше бакты наливала…

– Хан, он же ранен.

– Да вижу я, вижу. Но он же не умирает? Ты знаешь, сколько эта штука стоит?

Из-за левого плеча раздался женский голос:

– Пришли мне счет.

Обернувшись, Соло смерил подошедшую взглядом и скривился:

– А, это ты.

– Да, это я, – подтвердила хорошенькая рыжеволосая барышня, протянула руку и одарила Хана кривой улыбкой, которая, пожалуй, сделала ее еще очаровательнее. – Я Эона Кантор. А это ты пилот этой шаланды?

– Я капитан этой шаланды, – строго поправил ее кореллианин, но тут же усмехнулся и пожал протянутую руку. Он был не в настроении выяснять отношения прямо сейчас. И к тому же как бы Лея не подумала, что он с ней заигрывает… – Меня зовут Хан Соло.

У Эоны округлились глаза.

– Правда? Сам Хан Соло?

Лицо капитана «Сокола» налилось краской.

– Других я не знаю.

– Ух ты! – пораженно выдохнула она. – То есть тот самый Хан Соло, который, как говорят, победил в честном поединке Галландро?

– Ну, знаешь… – У него внезапно загорелись уши. – Это был не совсем честный поединок, и я, в общем-то, не совсем победил… Не верь всему, что показывают в Голосети.

– Я и не верю, – ответила рыжеволосая. – Я всегда была уверена, что ты застрелил его в спину.

– Эй, минуточку…

– А это твое оружие? «Бластех», верно? Немного устарело, не находишь?

Соло опустил руку на рукоять своего бластера и поиграл пальцами, будто в неуверенности.

– Ну…

– Сама я предпочитаю «двадцать первый». – Эона кивнула в сторону контейнера номер шесть, где на самом верху лежала видавшая виды, но весьма ухоженная кобура. Из нее виднелась сделанная на заказ рукоять KYD-21, столь же потертая, но и в равной степени ухоженная. – Ну давай, не скромничай. Возьми…

Протянув руку, рыжеволосая двумя пальцами извлекла свое оружие из кобуры – медленно и без резких движений, чтобы кореллианину не захотелось ее пристрелить, – после чего провернула его вокруг пальца и подала бластер Хану рукояткой вперед.

– Пощупай. Боевая и спортивная модель. Спусковой крючок идет гладко, точно по бантовому маслу, и можно отстрелить террамотыльку глазные стебельки с расстояния в семьдесят пять метров.

Хан взял оружие и взвесил в руке. Оно было отлично сбалансированно, и он вынужден был признать, что это стоящая вещь. В том числе вслух.

Эона усмехнулась:

– Так и знала, что ты оценишь. – Она кивнула в сторону его бластера в кобуре: – Не возражаешь?

Кореллианин пожал плечами и подал ей свое оружие.

Сощурив глаз, Эона заглянула в оптический электроприцел DL-44 и присвистнула:

– Ничего так. – Она покрутила бластер на пальце. – Особая модификация, чтобы можно было быстро выхватить из кобуры? Но дуло слегка тяжеловато, не находишь? Так, а тут что такое необычное? – Женщина поднесла к глазам баллон с газом и коллиматор. – О, теперь усекла – мощность увеличена. Насколько, в два раза? – Она снова посмотрела на него, криво усмехаясь. – А ты знаешь, что это незаконно?

Хан снова ощутил на лице краску.

– Отлично, отдай его обратно!

– Не-а. Мне твой нравится больше.

Соло моргнул:

– Что?

– Бери мой. А что, выгодная сделка: даже учитывая все модификации, мой стоит вдвое дороже этого старья. Мы в расчете, ага? – Развернувшись, она зашагала к кучке своих людей. – Эй, Трипп, ты только погляди: я только что выменяла у Хана Соло его бластер! Ты можешь в это поверить?

Сам кореллианин отнюдь не мог:

– Эй, подожди!

– Хан… – Лея схватила его за руку. – Посмотри туда – это ведь R2-D2?

И действительно, у дальнего изгиба стены парочка миндорцев пыталась установить блок-ограничитель на астродроида четвертой серии с синим куполом, который выглядел очень и очень знакомо. Лея двинулась к ним:

– Эй, вы там. Где вы взяли этого дроида?

– Его кто-то бросил, а мы подобрали. Это металлолом, – огрызнулся один из них.

– Металлолом? В каком смысле? – Лея выпрямилась. Хан понял, что за этим последует, и настал его черед схватить ее за руку.

– Полегче, высочество, – прошептал он уголком рта, во всю ширь улыбаясь миндорцам. – Тише воды, ниже травы. Я не доверяю этим типам…

– Хан, я говорила тебе, они нам не враги…

– Но и не старые приятели, ага?

Соло поймал взгляд Чуи, который напылял фиксирующую пену вокруг поврежденной лодыжки миндорца, и закатил глаза, легонько кивнув в направлении контейнера номер шесть. Вуки чуть отвлекся от врачевания и еле заметно подмигнул другу, полуопустив одно веко.

– Послушай, а насколько они пострадали-то? – спросил кореллианин у принцессы. – Сколько еще нам с ними возиться? У нас и свои дела есть…

– Ну… – Лея склонила голову набок, размышляя вслух. – Все не так плохо: в основном это поверхностные ожоги. Похоже, эти грубые доспехи из лавы не такие уж грубые.

Хан угрюмо кивнул:

– Понятно. Если понадобится, стрелять будем в голову.

– Хан…

– Посмотри, что они там химичат с R2-D2, - предложил он. Затем, с отвращением поглядев на зажатый в руке KYD-21, засунул его в свою кобуру.

Лея кивнула.

– Может, я помогу вам с этим металлоломом? – дружески обратилась она к миндорцам, пытавшимся нацепить на астродроида блок-ограничитель.

И, не ожидая ответа, она потянулась вперед, положила ладонь на руку миндорца, держащую блок-ограничитель, и лучезарно ему улыбнулась. Тот покраснел – совсем немного – и тоже улыбнулся принцессе.

– О, будьте осторожны, – забеспокоился он. – Этот работяга выглядит довольно безобидно, но он может очень больно ударить разрядом…

– О, ерунда, – живо отмахнулась Лея, решительно обесточивая блок. – Моя семья владеет этим дроидом уже целую вечность. R2, включись. Что произошло с Люком?

Астродроид просвистел согласие и повернул купол, включая встроенный голопроектор. На полу возникло трехмерное изображение – но это была Эона Кантор.

– Нет, – поморщилась Лея. – Про нее мы знаем. Мы ищем Люка.

Маленький дроид снова свистнул, на этот раз более настойчиво, и снова высветил образ Эоны.

– R2…

– Пусть проиграет запись, – вмешался Хан, инстинктивно опуская руку на бластер и морщась от прикосновения к непривычной рукояти KYD. – Я хочу на это посмотреть.

Из динамика астродроида донесся записанный голос:

– А если явится кто-нибудь другой, а не джедай?

И голо-Эона ответила:

– Тогда мы заберем у него корабль и бросим его плавильщикам. Зачем перенапрягаться и убивать его самим?

Соло гневно прорычал что-то, вполне способное сойти за проклятие, будь оно выражено словами. Затем он развернулся, выхватил бластер и, как только навел его на лоб Эоны, незамедлительно нажал на спуск.

Раздался щелчок.

– А ты быстрый, – усмехнулась она. – Извини за бластер – кто-то, наверное, вытащил энергоячейку… Стало быть, сделка все-таки невыгодная оказалась, а?

Эона достала его излюбленный «Бластех» и прицелилась Хану в лицо.

– А сейчас будет еще одна невыгодная сделка, – твердо заявила она. – Я и на твой корабль глаз положила.