Хан скривился и попытался сглотнуть, чтобы убрать неприятный привкус изо рта: даже через респиратор воздух ощущался горьким и жгучим.

– Разве Миндар не был каким-то курортом, а? Планетой для отдыха? – Он отбросил ногой кучку золы от стойки грузового трапа «Сокола» и обозрел выгоревший песчано-каменный ландшафт в том месте, где, по его сведениям, должна была приземлиться «Справедливость». – В эдаком местечке даже тускен загнется.

С палубы донеслось грубоватое Чубаккино «ярроугх».

– Ах да, Миндор, не все ли равно? – ответил Соло. – Кому какое дело? Если я хочу назвать его Миндаром, кто будет спорить? Ты? А может, вы, ваше высочество?

Лея ничего не сказала в ответ. Она медленно шла, будто нащупывая путь, по зигзагообразной тропе вверх по склону из оплавленной лавы, окружавшей воронку, которая все еще излучала более чем достаточное количество жесткой радиации.

Вздохнув, кореллианин подошел к носовой технической лесенке и взобрался на верх фюзеляжа, чтобы помочь Чубакке с ремонтом. Ему пришлось карабкаться со стороны носа, чтобы не угодить в струю от досветовых двигателей «Сокола», которые он предпочел оставить включенными на случай, если придется срочно спасаться бегством. Вуки сидел верхом на левом носовом жвале и удрученно ворчал, напыляя заплатки на бесчисленные метеоритные выбоины.

– Много еще осталось? Когда мы будем готовы подняться в космос?

– Гарховерарр харуу!

– Это моя, что ли, вина, что они решили устроить битву посреди астероидного пояса?

– Мерууваргх харрвхарррхф.

– Да нет, не только ты делаешь всю работу по кораблю! Разве с самого приземления я не занимался только тем, что подметал трюмы? И эта пыль была почти вся радиоактивная… – Не дав Чуи и рта раскрыть в ответ, Хан повернулся и помахал Лее. – Нашла что-нибудь? – спросил он.

– Он был здесь! – прокричала она. Голос звучал приглушенно из-за дыхательной маски. – То есть, кажется, он был здесь. Я совершенно уверена… Ну, почти уверена…

– Ты что-нибудь чувствуешь насчет того, куда он пошел? – Хану было по большому счету все равно, куда пошел Люк, лишь бы это направление привело их к еде. И питью.

Он собирался пополнить запасы корабельного камбуза еще на астероидной базе, но и это дело как-то забылось при спешном отлете. А во время памятных переговоров с наемниками Лея предупредила его, что по мандалорскому дипломатическому этикету не разрешается нарушать строгий пост, пока самые существенные вопросы не будут решены. В результате прошло уже больше суток с тех пор, как кореллианин брал в рот что-то посущественнее, чем объедки, которые он наскреб в корабельной морозилке, а именно замороженные бульонные кубики пуккха и тушеный корень стикли. Это были, мягко говоря, не самые его любимые блюда, и исключительно поэтому они пролежали там около пяти лет.

И он, давясь, прожевал их, а потом его догнала Разбойная эскадрилья, и они вместе ввязались в эту нескончаемую битву, во время которой им пришлось прорываться через лабиринт гравигенераторов и целые рои СИД-перехватчиков. Они добрались до планеты, совершая микропрыжки по извилистому курсу, и каждый раз, когда гравиустановка выдергивала их из гиперпространства, приключался очередной бой в очередном астероидном скоплении, которое давало им преимущество над пребывающим в недоумении противником, поскольку Х-истребители были оснащены репульсорами и могли не только маневрировать через каменное крошево, не попадая на радары, но и с успехом применять уловку под названием «скольжение Соло».

Когда капитан «Сокола» изложил им принцип, Ведж переспросил:

– Ты правда хочешь, чтобы мы избавлялись от перехватчиков одними лишь репульсорами?

– Ага, – подтвердил Хан. – Как ты думаешь, насколько хорошо пилоты «колесников» могут быть обучены репульсорному бою?

– Даже не представляю, – протянул командир эскадрильи. – Зато всецело сознаю, что нам в этом деле опыта тоже не хватает…

– Тогда давай надеяться, что вы быстрее учитесь.

Опыта у имперцев оказалось настолько ниже плинтуса, что даже сам Хан Соло пару раз покачал головой и присвистнул. Проныры же были на высоте. Возможно, даже его собственных высот достигли. Ну, почти. Вслух он, конечно, этого не признает…

Начинало казаться, что бой – а точнее, беспрерывный поток отдельных боев – длится уже год-другой. И продолжались бы они и посейчас, если бы Чуи не раскинул мозгами и не догадался, что нужно подвести «Сокол» поближе к гравигенератору по подходящему вектору и с помощью мусорного эжектора сбросить в космос пару термических детонаторов. В этом случае собственное гравитационное поле генератора само подтянет снаряды к себе, что обеспечит прямое попадание.

Минусы заключались в том, что, по подсчетам навикомпьютера «Копейщика», вспышки на солнце должны были начаться уже меньше чем через двенадцать часов. Но были и плюсы: Хан рассудил, что радиация прикончит его прежде, чем настигнет голодная смерть.

– Лея? – воззвал он снова. – Ну что там?

– Я… не уверена… – послышался ответ. – Может, и нет… Но я думаю…

– Тебе бы стоит поскорее составить мнение, сестричка! Если импы надумают прислать воздушный патруль, тут станет немножко жарко. В смысле, жарче, чем сейчас.

Кореллианин надеялся главным образом на то, что вихри густой пыли в атмосфере не дадут увидеть «Сокол» с орбиты. Разбойная эскадрилья была где-то там, наверху, пытаясь расчистить путь к отступлению сквозь хаос гравиполей, которые все еще препятствовали выходу из системы. Он только приветствовал эти старания: все же ему понадобится этот гипотетический выход наружу, если и когда они найдут Люка, но он также был бы крайне признателен, если бы Проныры оказались поблизости, чтобы прикрыть его так некстати обнажившийся зад.

– Мне кажется… – Лея выпрямилась, пристально глядя куда-то вдаль, мимо «Сокола Тысячелетия». – Кажется, нам, наверное, стоит пойти… туда.

– А почему именно туда?

– Чтобы все эти люди с бластерами, которые выходят из-за скал вон там, – произнесла она, поднимая руки, – не решили по нам пострелять.

Хан очень медленно повернулся, стараясь держать руку подальше от кобуры. Край воронки неожиданно наводнили два десятка бойцов в самобытных доспехах, по виду собранных наспех из кусочков местной лавы. И почти у каждого в руках было то или иное оружие: от имперских бластеров DC-17 до подлинного антикварного дубловианского огнемета – из которого они целились в кореллианина.

Чуи заворчал и начал подниматься в полный рост, но Соло тихо, едва двигая губами, произнес:

– Сиди и не шевелись. Когда начнется пальба, скатись с фюзеляжа. Заберешься внутрь – и сразу за нижнюю пушечку.

– Гарууаргх…

– Не надо. Я спрячусь за опору антенны. А ты там не поместишься.

– Хермммингароуфрууг нерховаргх.

Кореллианин, щурясь, смотрел на вновь прибывших, а те все ближе подходили к кораблю. Вуки оказался прав: они точно были военными. Скорее всего, дезертирами, наемниками или кем-то вроде этого. И они передвигались цепью, прикрывая друг друга.

– Мы и раньше справлялись с профи, – прошептал Хан. – Приготовься.

Капитан «Сокола» сделал шаг к антенне. Он взялся рукой за ее край и чуть изогнулся, делая вид, что опирается на нее, хотя на самом деле твердо стоял на ногах и был готов этой же рукой выхватить свой DL-44 из кобуры быстрее, чем любой из нападавших успеет моргнуть.

– Поесть не найдется? – окликнул он гостей в лавовых шмотках.

Вперед вышла рыжеволосая женщина. У нее одной из всей честной компании новоприбывших в руках не было оружия, но наметанный глаз Хана сразу отметил, что рукоять бластера KYD в ее набедренной кобуре довольно потерта и блестит – верный признак того, что его часто извлекают наружу.

– Ты кто такой и что тут забыл? – властно спросила она.

– Ой, простите, – это ваши камни, да? Мы просто взяли их на время, чтобы примостить на них корабль. Я обещаю, что они останутся на месте, когда мы взлетим.

– Ага, очень смешно. Ты всех так смешишь, да?

– Только тех, у кого есть чувство юмора. – Кореллианин также обратил внимание, что женщина подалась вперед, равномерно распределив свой вес на пятках; и в то время как левую руку она заткнула за пряжку ремня, правая свободно свисала прямо рядом с этим часто идущим в ход бластером. Что и говорить, недвусмысленная поза стрелка. А еще Хан невольно восхитился ее внешностью.

«Так, с рыжулями я уже завязал, – напомнил он себе, прикидывая в уме, что неприятностей с рыжеволосыми девушками ему уже на две-три жизни хватило. – К тому же я занят и, если повезет, – до конца жизни».

– Отгадай-ка загадку, – предложил он добродушно. – Что капитан корабля, оснащенного парой счетверенных лазерных пушек, скажет людям, которые настолько глупы, что наставляют на него бластеры?

– Давай, – одобрила предводительница отряда. – Как насчет: «Не стреляйте в мою подружку»?

Соло обернулся через плечо и увидел, как пятеро новоприбывших окружают Лею. Он предположил:

– Может, мы встали не с той ноги?

– Правда? – В улыбке женщины не было веселья. – Это и есть ответ на твою загадку?

– Ага, – подтвердил Хан. – Пожалуй, что так. Послушай, я не знаю, чего вы от нас хотите, и даже понятия не имею, за кого воюете.

– Мы воюем сами за себя.

– Значит, вы местные?

– Вполне.

– Я так понимаю, вы не особенно обожаете Империю? – Догадка была вполне очевидной, учитывая состояние их снаряжения и причудливый набор оружия.

– Не особенно.

– Мы тоже. То есть да, не обожаем. Впрочем, все равно. Мы просто разыскиваем друга.

– Да? Мы тоже. Надо же, какое совпадение… – Женщина чуть наклонила голову. – А этот друг, которого вы ищете, часом, не джедай?

Хан моргнул:

– Что вы знаете о джедаях?

Ее глаза широко распахнулись.

– Ложись! – закричала она, и бойцы из ее отряда бросились врассыпную и попадали на землю. Мгновение спустя вся округа вспыхнула пламенем и фонтанами расплавленного камня под лазерным обстрелом откуда-то сверху и сзади.

Кореллианин поднял взгляд: из облаков на них сыпались десятки СИДов с намерением пройти на бреющем прямо над местом посадки «Сокола».

– Ох, да бросьте! – выдохнул он. – Я ведь до сих пор не пообедал…

* * *

Макабр со свистом обрушил свой сияющий багрянцем кристальный меч на голову Люка с ловкостью и изяществом трудяги со спайсовой шахты, размахивающего акустическим отбойным молотком. Юноша отразил удар легко, почти без усилий. Когда зеленый и багровый клинки встретились, вспыхнула ослепительная искра, в воздухе пахнуло озоном…

И десятисантиметровый кончик меча Макабра, по-прежнему светясь кровавым сиянием, слабо звякнул и упал на камни у ног Люка.

– Вот тебе и алхимия ситхов…

Владыка Миндора злобно зарычал и кинулся на юного джедая. Скайуокер сделал полшага вбок, и лезвие прошло на волосок, воткнувшись в камень у его сапога. Выдернув меч, Макабр снова рубанул, и Люк опять переместился ровно настолько, чтобы избежать удара. Военачальник в третий раз высоко занес кристальный клинок для сокрушительного удара, оставляя им в воздухе огненный след.

Юноша уклонился, сделав полный оборот вокруг своей оси. Он по-прежнему не отвечал на удары, все силясь понять, что за техникой боя пользуется Макабр. Владыка сражался так, будто знал о поединках на мечах только понаслышке, но никогда не видел воочию, как на них дерутся. Люк бы охотно посмеялся над его неуклюжестью, если бы в Силе так явственно не ощущалась растущая угроза. Опасность росла и отбрасывала тень на грядущее.

Но она не имела ничего общего с тем дурачком, который размахивал перед его носом своим дурацким мечом. И который носил это странное имя…

«Подождите-ка, – подумал вдруг Скайуокер. – Это странное имя… Макабр… Владыка Ар Макабр…»

Он потянулся к Силе и предельно обострил восприятие. На его сознание накатывали волны тьмы, страха и злобы… Но чем больше он позволял им захлестывать себя, тем больше нарастала в нем уверенность.

Все это инсценировка.

«Владыка Ар Макабр…» Глаза Люка расширились. Теперь он понял, в чем дело; понял так ясно, будто сама Сила прошептала ему в уши ответ. Ар Макабр вовсе не был владыкой.

Внушающее трепет имя было и не именем вовсе, а анаграммой. И переставленные буквы складывались в совсем другие два слова: Раб Мрака.

Кристальный меч снова начал опускаться, и на этот раз Люк не стал уворачиваться.

Клинок замер в воздухе – на расстоянии одного пальца от головы юноши.

Тот улыбнулся и отклонился в сторону ровно настолько, чтобы обогнуть лезвие и нанести кулаком один, но очень точный удар. Не в челюсть и не в висок – обычный нокаут тут не годился. Скайуокер ударил ровно туда, куда указала ему Сила, – в лоб своего врага, прямо над правым глазом, и через ничтожную долю секунды голова военачальника откинулась назад, и он потерял равновесие. Люк протянул руку и сдернул с его головы Лунную Шапку. Ему пришлось приложить для этого изрядное усилие, и головной убор подался только после того, как раздался неопознанный чмокающий звук, как будто вместе с одеждой с человека сдирали и кожу.

И великий военачальник Макабр повалился на пол, как голочудовище на доске для дежарика после его перезагрузки.

Мертвенно-неподвижную голографическую маску, видимо, проецировал сам головной убор, и Люку показалось, что он держит в руках не предмет одежды, но саму голову Макабра. Наконец маска дрогнула и в один миг растворилась в воздухе. Лунная Шапка на диво отягощала руку – больше двух килограммов весом – и на первый взгляд была сделана из какого-то замороженного в карбоните минерала со сложной кристаллической структурой, как и тот странный меч… Кристаллы вытягивались книзу, и их острые концы были влажными… от крови.

Человек, который покоился у его ног, теперь вовсе не походил на грозного Макабра: бритая голова была вся в потеках крови, которая продолжала сочиться из сотен точечных ранок, оставленных острыми концами кристаллов Лунной Шапки. Кожа, залитая кровью, была темной, цвета стимкафа. И, когда поверженный противник поднял голову, его глаза оказались пронзительно-голубыми.

– Убей меня, – прохрипел он. – Скайуокер, ты должен меня убить…

– Тебя не нужно убивать, – ответил Люк. – Тебя нужно спасти.

– Слишком поздно… Поздно… – Павший военачальник говорил с акцентом, который юноша раньше не слышал, и его голос был ничуть не схож с баритоном Макабра а-ля Вейдер. – Убей меня, а потом убей себя… Иначе станешь мной…

– Ты не первый, кто неверно предсказал мое будущее. – Люк опустился на одно колено рядом с темнокожим. – Кто ты?

– Зови меня… Ник. Я думал, ты… – Человек закашлялся и с усилием, неуверенно улыбнулся. – Ты не родственник Энакину Скайуокеру? Он бы… не раздумывая прикончил меня.

– О да. – Теперь настала очередь и джедаю неуверенно улыбнуться. – Я не такой…

– Жаль… Сейчас такой воин, как он, очень пригодился бы…

– Но здесь только мы. Ты можешь подняться?

– Конечно, парень, конечно. Когда-нибудь. – Темнокожий изогнул шею, чтобы посмотреть назад на каменный мостик и вход в туннель, где штурмовики так и стояли с оружием на изготовку. – Они не стреляют… Почему они не стреляют?

Люк задумчиво покосился на солдат, а потом пожал плечами:

– Может быть, потому, что я победил.

– Что?

– Много ли ты помнишь? Ты приказал им служить мне, если я одолею тебя в поединке.

– О, я помню… только… – Ник покачал головой. – Только это был… не совсем я…

– Я так и понял, – сухо заметил джедай. – Но нам повезет, если этого не поняли они. – Он встал и направил клинок светового меча на двух ближайших солдат. – Ты и ты, подойдите сюда и помогите этому человеку. Это приказ.

Ни на секунду не колеблясь и даже не переглянувшись, два штурмовика взяли оружие на плечо и промаршировали по мосту. Люк прошептал:

– Слишком уж легко…

– Верно говоришь, – отозвался бывший владыка Макабр – Ник. – Послушай, эта шапка… Ты должен знать. Это устройство, механизм… Алхимия ситхов…

– Она вообще существует, эта алхимия ситхов? Она не была нарочно придумана для спектакля?

– Посмотри на мою голову, Скайуокер! Как по-твоему, эта кровь настоящая? – Темнокожий прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, собрался с силами. – В мой мозг… вживлены кристаллы. Эта шапка фокусирует Тьму, которую ты зовешь Силой, чтобы Кронал… Коллапсар… мог использовать меня как марионетку. Он видит моими глазами, слышит моими ушами… И чем выше твои способности в Силе, тем ты ему полезнее. Именно поэтому он сделал из меня Макабра…

Люк моргнул:

– А эти другие сановники, Лунные Шапки…

– Эти? Они не по своей воле такими сделались, – пояснил Ник. – Это низшая лига, и они тоже чувствительны к Силе. Это ради них он устраивал набеги. Он похищает их, делает им операции, надевает на них эти шапки… А потом они становятся марионетками, и он может видеть и слышать их органами чувств. А еще они – его руки. И рты.

– И они не знают, что творят?

– Большинство. А некоторые – как я… – Ник понурил голову. – Давно минуло то время, когда я был невинен, как младенец…

– Я не совсем понимаю, о чем ты…

– Не понимаешь даже после пяти лет нескончаемой войны? Может, ты плохо приглядывался? – Он повел рукой. – Ладно. Мы с Коллапсаром встретились, когда он… эм-м… набирал войско… там, во Внешнем кольце. Я гнался за ним, покуда он меня не поймал.

– Ты за ним гнался?

– За ним и другими… У меня есть причины… ненавидеть приверженцев темной стороны. – Ник помахал дрожащей рукой. – У каждого… должно быть увлечение, малец…

Люк улыбнулся с легкой грустью:

– Мальцом меня уже давно никто не называет…

– Ясно. Сожалею…

Скайуокер кивнул:

– Я тоже.

Ник прохрипел:

– Поднимайся… на трон!

– Куда?

– Давай! Быстрее!

Юноша положил руку на подлокотник Мрачного престола – тот оказался гладким и холодным, точно полированное стекло.

– Зачем?

– Трон… сделан из обсидиана. А все прочее… Оно из плавмассива. Как мост…

– И что?

– А вот что. – Там, куда он указал, прямо перед идущими штурмовиками, каменный мостик вдруг необъяснимым образом истончился, будто состоял из шпаклевки или мягкой глины, которую примяли пальцы невидимого великана. Солдаты замешкались… И мостик разделился: его концы разъехались, будто отрубленные отростки бродячей водоросли, и дальний конец, где застыли недоумевающие штурмовики, буквально ушел у них из-под ног. Они отчаянно вцепились в ускользающий камень; один из них, сорвавшись вниз, отчаянно молотил руками в дымящемся красноватом сумраке, пока не исчез во внезапном всплеске пламени на поверхности лавового озера. Другой солдат нашел за что схватиться и повис над текучей лавой, но его борьба продолжалась лишь мгновение, а затем какой-то разряд лучисто-голубой энергии пробежал по каменной поверхности, и руки штурмовика разжались.

Упав, он не в пример своему собрату уже не молотил руками по лаве, так как к этому моменту явно был без сознания или мертв.

Остальные штурмовики и Лунная Шапка с женским телом, стоявшие на уступе у входа в пещеру, тоже повалились, будто по ним выпалили из парализатора. И уступ осел под ними, растекаясь, как горячее масло ореха хадди, пока их бесчувственные тела не скатились по нему и не ухнули с высоты в полсотни метров вниз, навстречу всепожирающему пламени.

А затем камень, бывший некогда уступом, потек обратно вверх, где и запечатал вход в туннель.

– И где теперь свидетели? – иронически заметил Ник.

Люк ощутил внезапный прилив чувства опасности, давший ему полсекунды на то, чтобы принять ответные меры: он обмотал вокруг кулака ткань одеяния «Макабра» и позволил Силе придать летучести своим ногам и крепости рукам, а затем вознесся с каменной платформы на блестящий обсидиановый трон. В тот же миг в том месте, где он только что стоял, пробежала уже знакомая электрическая искра.

– Хорошо, мы на троне. А теперь что?

– Ты сможешь с помощью Силы как-нибудь вытащить нас отсюда?

– Не думаю, – хмуро заявил джедай. – Но если он хочет нас убить, ему всего лишь нужно обесточить репульсор, который держит на весу трон. Или снять тепловые экраны.

– Он так не сделает. Именно об этом я тебе и твердил, – возразил Ник. – Он не хочет тебя убивать: он хочет стать тобой.

Но не успел Люк задать вопрос, что же его новый знакомый имеет в виду, как каменная платформа, державшая трон, внезапно сместилась, потекла и вытянулась – в гигантскую ладонь, на которой оказались двое новоиспеченных узников. Огромные каменные пальцы длиной в три Люкова роста сомкнулись вокруг них. Скайуокер инстинктивно выставил световой меч и полоснул по суставу одного из них… Но каменный палец попросту упал рядом и стал плавиться, образуя вокруг его ступней озерцо, которое тут же затвердело, пригвоздив джедая к месту.

Пещера огласилась насмешливым хохотом из скрытых динамиков.

– Полагаю, что самое подходящее в этой ситуации слово… – загрохотал лже-Вейдеров голос, – «Снято!»

А потом в ноги Люка ударил разряд голубой энергии, и юноша лишился чувств.