Стив Хармас вошел в кабинет, повесил шляпу на дверной крючок и рухнул на стул. Прошлой ночью они вместе с Хелен были на вечеринке, которая незаметно переросла в банальную пьянку, и теперь Хармас страдал от жуткого похмелья. Он потер лоб, поморщился, затем остекленевшим взглядом окинул аккуратно разложенную на столе корреспонденцию. Вроде бы срочных дел не предвиделось, поэтому он расслабился и закрыл глаза. Он с завистью подумал о жене, которая все еще сладко спала дома.

Внезапный звук интеркома заставил его вздрогнуть. Он щелкнул клавишей и сказал:

– Хармас. Да?

– Зайди ко мне. – Голос Мэддокса невозможно было спутать ни с чьим другим.

– Уже бегу, – сказал Хармас и отключил связь, затем с усилием поднялся со стула и побрел по длинному коридору к кабинету Мэддокса.

Пэтти встретила его ослепительной улыбкой:

– Ну и видок у тебя. Наверное, здорово вчера перебрал?

– Не то слово, – кивнул Хармас. – Чего он хочет?

– Не знаю, – пожала плечами Пэтти. – Я принесла ему газету минут пять назад. Сначала был непрерывный поток ругательств, а потом я услышала, как он тебя вызывает.

– Кажется, денек не задался, – вздохнул Хармас, входя в кабинет Мэддокса.

Тот яростно курил. Было всего четверть десятого утра, но, судя по состоянию его стола и пола, он проработал всю ночь.

– Взгляни на это, – сказал он и швырнул газету Хармасу.

Хармас упал в кресло и прочитал заголовок:

МАНЬЯК НАНОСИТ ПОВТОРНЫЙ УДАР: УБИЙСТВО И ИЗНАСИЛОВАНИЕ

Он перевел взгляд на Мэддокса, наблюдавшего за ним, затем принялся читать написанное мелким шрифтом. Внезапно он напрягся:

– Филипп Барлоу? Это ведь наш клиент, если не ошибаюсь? Это ведь тот самый…

– Был нашим клиентом! – проревел Мэддокс. – Он был нашим клиентом, застрахованным на пятьдесят тысяч баксов! А теперь он мертв!

– Ему прострелили затылок… жену изнасиловали… – Хармас выглядел потрясенным. – Пришло время поймать этого психа. Она в ужасном состоянии…

– Я умею читать, – нетерпеливо прервал его Мэддокс. – Стив, мне это не нравится. Все это дурно пахнет. Этот парень застраховал свою жизнь каких-то десять дней назад… теперь он мертв. Скажите пожалуйста! Мне это не нравится.

– Думаю, ей это тоже не нравится, – с неожиданной резкостью ответил Хармас. – С таким не шутят! Надеюсь, вы не думаете, что его убили из-за страховки?

– Не знаю, но когда простой продавец страхует свою жизнь на пятьдесят тысяч долларов, а потом умирает еще до того, как чернила на его полисе успевают просохнуть, мне это кажется подозрительным.

– Здесь говорится, что женщину изнасиловали и свернули ей челюсть. Она ведь получит деньги? Только не говорите мне…

– За пятьдесят тысяч долларов я бы тоже дал себя изнасиловать и вывихнуть челюсть, – мрачно прервал его Мэддокс. – Но ты еще многого не знаешь. Ты не видел досье, которое сыскное агентство собрало мне на эту особу… Говорю тебе, здесь что-то не чисто. Эта женщина способна на многое.

– Где досье? Дайте взглянуть, а то чувствую себя дураком, – сказал Хармас.

– Не трать на это время. Мы должны действовать быстро. Я хочу, чтобы ты немедленно поехал в Брент. Разыщешь там лейтенанта Дженсона. Скажи ему, что все это мне не нравится, пусть подключит своих лучших специалистов, поработаете вместе. Он будет рад тебя видеть. Да, ты должен присутствовать при разговоре Дженсона с этой женщиной. Лови каждый ее жест. Свяжись с Энсоном. Предупреди его, что я собираюсь опротестовать заявление вдовы Барлоу, когда оно поступит. Не хочу, чтобы он трепался перед прессой. Съезди в долину Ясона, или как там она называется, и осмотрись на месте.

Мэддокс затушил сигарету и сразу же закурил другую.

– И еще, Стив, пока она в больнице, наведайся к ней домой и хорошенько все обыщи там. Только Дженсону не говори.

– Что я должен там найти? – удивился Хармас.

– Не знаю, сообразишь. Вдруг удастся что-нибудь откопать.

– Ладно. – Хармас поднялся. – Сначала встречусь с Дженсоном.

– Возьми у врача результаты медицинского освидетельствования. Хочу убедиться, что ее действительно изнасиловали.

– Здесь ведь черным по белому написано… – Хармас ткнул пальцем в газету.

– Ты веришь всему, что пишут в газетах? – огрызнулся Мэддокс. – Я же сказал, получи заключение врача!

Еще не было девяти часов, когда Анна Гарвин прибыла в офис и с удивлением обнаружила Энсона на рабочем месте.

– Вы сегодня рано, – сказала она и посмотрела на часы. – Или это я опаздываю?

Энсон приехал минут тридцать назад. Он пришел в офис пораньше, чтобы отключить реле и вытащить бобину из магнитофона до приезда Анны.

– Это я рано, – сказал он. – Видела газету? Барлоу мертв… помнишь, тот парень, которому я продал страховку на пятьдесят тысяч.

– Да, видела. Это ужасно, мистер Энсон! Страшно выйти из дома!

Энсон набрал номер «Прутаун гэзет» и попросил соединить с Джеффом Фрисби. Когда репортер подошел к телефону, Энсон сказал:

– Этот парень, Барлоу… Всего несколько дней назад я продал ему страховку на пятьдесят тысяч долларов. Я подумал, это будет тебе интересно.

– Еще бы! Спасибо, дружище! Пятьдесят тысяч, да? Неплохой куш. Его жена должна быть довольна. Хорошо, что сказал.

– Никого еще не арестовали? – спросил Энсон.

– Нет. Дженсон ходит кругами, как зомби… у него нет никакой зацепки.

– А как миссис Барлоу?

– Плохо. Врач никого к ней не пускает.

– Будут новости – дай мне знать. Все-таки Барлоу был моим клиентом.

– Разумеется. Как скоро ваши выплатят деньги?

– Это не займет много времени.

– Сообщи, когда это произойдет, – попросил Джефф. – Какая-никакая новость. Я тоже буду держать тебя в курсе.

Энсон согласился и повесил трубку.

– Как она? – спросила Анна.

– Говорит, плохо. Жуткая история. Думаю, мне следует послать ей цветы. Позвони в цветочный магазин Девона и попроси послать ей в больницу дюжину роз от моего имени.

Лейтенант Фред Дженсон из отдела по расследованию убийств был бойким коренастым блондином с живыми серыми глазами. Его нельзя было назвать талантливым следователем, однако работал он добросовестно, и порой усилия его вознаграждались.

Он просматривал дело, когда вошел Хармас.

– Привет, – поздоровался полицейский. – Чем обязан?

В прошлом они уже пересекались и сразу же нашли общий язык.

Хармас уселся на стул.

– Мэддокс послал меня к тебе, – сказал он. – Барлоу… мы застраховали его на пятьдесят тысяч, и теперь шеф рвет и мечет.

Дженсон, знавший Мэддокса не понаслышке, усмехнулся:

– Пятьдесят тысяч! Как только старика удар не хватил. Хочешь сказать, ему и здесь мерещится заговор? Тут все прозрачно – пять дней назад уже было одно аналогичное преступление, и вот теперь снова… В округе орудует маньяк. Конечно, поймать этого придурка будет непросто. Я хочу устроить ему ловушку: отправлю офицера полиции с девушкой в Глин-Хилл и посмотрю, что будет.

– Мэддокс считает, все куда сложнее, – вздохнул Хармас. – Он подозревает, что миссис Барлоу застрелила мужа и сама над собой надругалась, чтобы получить пятьдесят тысяч.

Дженсон дернулся.

– Мэддокс сумасшедший! – воскликнул он. – Надеюсь, ты не принимаешь его слова всерьез?

Хармас пожал плечами:

– Когда можно будет поговорить с миссис Барлоу?

– Доктор Генри из больницы сказал, что я могу встретиться с ним около шести. Возможно, к тому времени она будет готова дать показания.

– Я бы поехал с тобой. Постараюсь не путаться под ногами, просто Мэддокс хочет, чтобы я был рядом и помогал по мере возможности. Пятьдесят штук – это все-таки деньги.

– О’кей. Помогай, разве я против? Но этот Мэддокс явно не в себе.

– Да уж… Я тоже всякий раз говорю, что у него крыша поехала, и что же? Этот зануда всегда оказывается прав.

Дженсон пристально посмотрел на Хармаса:

– Ты ведь не думаешь, что миссис Барлоу замешана в убийстве?

– Ничего не могу сказать, пока с ней не поговорю, – ответил Хармас. – И еще мне хотелось бы услышать мнение доктора Генри.

– Это пустая трата времени. Этот негодяй так ее ударил, что вывихнул челюсть. Не говори мне…

Хармас пожал плечами:

– Мэддокс сказал, что за пятьдесят тысяч он тоже дал бы свернуть себе челюсть.

Дженсон потушил сигарету.

– Мэддокс! Да он просто не хочет платить миссис Барлоу! Вот и весь секрет. Он поверит во что угодно, лишь бы ему не надо было раскошеливаться. И ты прекрасно это понимаешь.

– Думаю, ты прав, – сказал Хармас. – Ладно, я побежал. Заскочу около шести. Я хочу присутствовать при разговоре с миссис Барлоу.

Выйдя из полицейского управления, Хармас поехал в офис к Энсону. Однажды они уже встречались, но Хармас помнил страхового агента очень смутно. Знал, что он толковый продавец, и на этом все.

Он застал Энсона за рабочим столом и, едва увидев, сразу же вспомнил: блондин среднего роста, худощавого телосложения, с пристальными серыми глазами.

– Помнишь меня? – спросил Хармас, протягивая руку.

– Разумеется. – Энсон приветливо улыбнулся. – Стив Хармас, верно? – Он привстал и пожал руку. – Рад тебя видеть. Ты по поводу этого жуткого убийства Барлоу?

Хармас заметил за другим столом невзрачного вида толстушку, которая явно навострила ушки.

– Верно, – кивнул он. – Слушай, приятель, я только что приехал из города. Может, сходим куда-нибудь, выпьем по чашечке кофе?

– Да, конечно, – согласился Энсон, – прямо через дорогу есть одно уютное местечко. – Он продолжил, обращаясь к Анне: – Если кто-нибудь будет меня искать, я вернусь примерно через час.

Несколько минут спустя, сидя в тихом углу кафе, Энсон спросил:

– Мэддокс вышел на тропу войны?

Хармас усмехнулся:

– Это еще мягко сказано. Старик считает, что миссис Барлоу застрелила мужа и сама себя изнасиловала.

Энсон бросил в кофе кубик сахара.

– Да у него не все дома. Нет уж, здесь ему не отвертеться. Что такое пятьдесят тысяч долларов для компании? Журналисты в курсе. Если он попытается отказать в выплате, об этом сразу же станет известно.

Хармас потер нос и задумчиво посмотрел на Энсона:

– Откуда им это известно? Ты им рассказал?

– А почему я должен молчать? – Энсон откинулся на стуле и вопросительно взглянул на Хармаса. – У нас тут убийство на первой полосе. Все в округе меня знают. Я продал Барлоу полис. Это отличная реклама не только для меня, но и для компании. Именно после таких случаев продажи идут вверх. Разумеется, при условии, что деньги будут выплачены.

– Мэддокс не хотел, чтобы ты говорил с прессой, – сказал Хармас.

– Почему?

– Думает, тут что-то не чисто.

Энсон улыбнулся, помешивая кофе.

– Ты работаешь на него, – сказал он. – А я – на компанию. Если бы я работал так, как он считает правильным, компания бы уже обанкротилась. Да ведь ты и сам это прекрасно понимаешь! Старику давно пора на покой. Он не дает агентам возможности себя проявить!

– Когда ты застраховал Барлоу, – сказал Хармас, – Мэддоксу это не понравилось. Он попросил нарыть что-нибудь на Барлоу и его жену. У него есть досье на них обоих. Я его не видел, но, судя по тому, что он мне сказал, жена та еще штучка. Он говорит, что женщина с такой репутацией способна на все.

Энсон внезапно расплескал кофе. Он поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на Хармаса. Его серые глаза неожиданно потемнели.

– Что еще за досье?

– Понятия не имею, я его не видел. Все со слов Мэддокса. Он считает, что она способна на все.

– Сумасшедший! – В голосе Энсона внезапно появились нотки сомнения. – Женщина была изнасилована и избита! Неужели в нем нет ничего человеческого?

– Дженсон тоже так считает, – спокойно сказал Хармас, – но я работаю с Мэддоксом уже десять лет, и он ни разу не ошибался, когда утверждал, что с полисом не все чисто.

– Это всего лишь одно из его ухищрений, чтобы не платить. Ты даже не представляешь, сколько вреда нанесет Мэддокс компании, если откажется от выплаты. Да что такое для нас эти пятьдесят тысяч по сравнению с подмоченной репутацией?

– Пятьдесят тысяч, говоришь, – повторил Хармас и улыбнулся. – Не забывай, что за год на стол Мэддокса попадает около двух тысяч подобных заявлений, а то и больше. А это уже другие деньги, согласись. Один полис – мелочь. Но если их две тысячи…

Энсон допил кофе.

– Хорошо. А от меня-то что нужно?

– Да ничего, собственно. Просто хотел ввести тебя в курс дела. Кому придется поработать, так это мне. Где находится дом Барлоу?

Энсон на мгновение замер, но усилием воли сумел взять себя в руки. Закурив, он в упор посмотрел на Хармаса.

– У черта на куличках, я с трудом его нашел.

– Будет проще, если ты меня туда отвезешь, – сказал Хармас, поднимаясь. – Мне нужно его осмотреть.

– Не понял, – удивился Энсон. – Как это – осмотреть? О чем ты?

– Распоряжение Мэддокса. Он хочет, чтобы я осмотрел дом, пока миссис Барлоу там нет.

– Но так же нельзя! Это что – взломать дверь и…

– Пошли! – резко сказал Хармас. – Я лишь выполняю приказ.

Энсон помешкал, затем поднялся и послушно пошел вслед за Хармасом. Они направились к машине Энсона, припаркованной на другом конце улицы.

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Хармас. – Ты это видел?

Хармас словно завороженный разглядывал сад Барлоу.

– Да, миленько, – нарочито безразлично сказал Энсон, окинув сад быстрым взглядом.

– Миленько?! Да этот парень был просто гением! А эти розы, бог мой! Вот бы Хелен на них посмотрела. Она обожает розы.

Хармас выбрался из машины, открыл ворота и принялся бродить по саду. Полюбовался золотыми рыбками в пруду, подробно рассмотрел гигантские георгины, обошел вокруг фонтана. Энсон молча наблюдал за ним, не отходя от машины.

– В жизни не видел ничего подобного! – признался Хармас и, повернувшись, посмотрел на дом. – Ты только взгляни! Какой контраст! Похоже, на дом ему было плевать с высокой колокольни.

Энсон промолчал.

Засунув руки в карманы брюк, Хармас широким шагом направился к дому. Критически осмотрев облупившуюся дверь, он надавил на нее плечом, затем, убедившись, что она достаточно крепкая, достал из кармана отмычку, и дверь тотчас же открылась.

– Ты не имеешь права заходить внутрь! – резко сказал Энсон. – Послушай, Хармас…

Не обращая на него никакого внимания, детектив торопливо прошел в гостиную. Энсону ничего не оставалось, как последовать за ним.

Хармас с любопытством огляделся по сторонам.

– Надо же, – хмыкнул он. – Иметь такой сад и жить в такой грязи! Нет, ты только взгляни на эту комнату! Она неделями ее не убирала. Сколько пыли! Это какой же неряхой нужно быть?

Энсон молча наблюдал за Хармасом. Тот подошел к столу, окинул взглядом пишущую машинку и разбросанную кипу бумаг.

– Она что, пишет книгу? – спросил он. – Или это он?

– Мне-то откуда знать, – сказал Энсон, наблюдая, как Хармас перебирает страницы. – Послушай, мы не имеем права рыться в чужих бумагах.

Не слушая его, Хармас небрежным движением придвинул к себе кресло, уселся в него и углубился в чтение. В течение следующих пяти минут он брал исписанные странички одну за другой и внимательно изучал. На его лице читался неподдельный интерес.

– Нам нельзя здесь находиться, – в который раз повторил Энсон. – Сколько еще…

Хармас отмахнулся:

– Спокойно, дружище. Я веду расследование. Иди в машину или полюбуйся на сад, в конце концов… Только не мешай, тут правда интересно.

Он продолжил чтение, а Энсону оставалось только за ним наблюдать. Наконец Хармас собрал все странички, сложил их и засунул в карман.

– Что ты делаешь? – спросил Энсон.

Хармас заговорщицки подмигнул:

– Ты ведь знаешь Мэддокса. Он поручил мне осмотреть дом, сам толком не понимая, что именно я должен здесь найти. Сказал, чтобы я на месте сориентировался. – Хармас похлопал себя по карману. – Хочешь верь, хочешь нет, но здесь коротенький рассказ о женщине, которая обманывает страховую компанию. Она и ее возлюбленный… он кассир в авиакомпании… – это отличная находка. Мэддокс будет в восторге. Если она это написала, значит у нее была мысль обмануть страховую компанию, и, когда она подаст заявление, мы сможем это использовать.

– Послушай, это смешно, – сердито сказал Энсон. – Многие пишут об этом…

Он замолчал, заметив, что Хармас его не слушает. Детектив встал с кресла и теперь бродил туда-сюда, насвистывая себе под нос. Вдруг он остановился как вкопанный.

– Нет, вы только посмотрите! – с чувством воскликнул он, указывая на диплом, висевший на стене. – Барлоу был чемпионом по стрельбе из револьвера. Он взял первый приз прутаунского стрелкового клуба!

– Ну и что? – спросил Энсон срывающимся голосом. – Хороши же мы будем, если нас здесь застукают!

– Расслабься, – сказал Хармас. – Кто может сюда прийти? У парня, который увлекается стрельбой, наверняка должно быть оружие. Интересно, у него было оружие?

– Если даже и было, что нам это дает? – спросил Энсон.

Хармас принялся обыскивать комнату. В какой-то момент он остановился и стал открывать все шкафы и ящики. Наконец он подошел к массивному уродливому буфету и выдвинул верхний ящик.

– Что у нас тут… футляр для револьвера.

Он вынул деревянный ящичек и открыл его. Повисла напряженная тишина. Наконец Хармас подал голос:

– Так… патроны, материалы для чистки и смазки, но самого револьвера нет, хотя место для него отведено. И где же он, интересно знать?

– Ты меня спрашиваешь или разговариваешь сам с собой? – спросил Энсон.

– Просто мысли вслух, – усмехнулся Хармас. – Слушай, поди-ка ты прогуляйся. Я тут задержусь. Это место нравится мне все больше и больше.

Энсон подошел к дивану и сел.

– Нет уж, я останусь. Если могу чем-то помочь…

Но Хармас, напевая вполголоса, совсем его не слушал. Он вышел из комнаты, и Энсон услышал, как он поднимается по лестнице.