Спустя полтора часа Хармас и Энсон выехали из дома Барлоу в сторону Прутауна. Хармас долгое время молчал, но, когда они подъехали к окраине города, заговорил:

– Мэддокс может показаться тебе скрягой, который только и выискивает, к чему бы придраться, – сказал он, – но это далеко не так. Он практически ясновидящий, и я сейчас не шучу. Вот что мы имеем: человек, работающий мелким служащим, страхует жизнь на пятьдесят тысяч долларов. Мэддокс неспроста забил тревогу. Теперь, когда я увидел дом этого парня, я тоже задаюсь вопросом: зачем ему понадобилась страховка на такую внушительную сумму?

Энсон втянул голову в плечи.

– Страховка была нужна ему в качестве залога, чтобы взять ссуду и начать работать на себя, – бесстрастно проговорил он. – Все это я уже объяснял Мэддоксу. Я не уговаривал Барлоу, если тебя это интересует.

– Должно быть, он планировал что-то грандиозное, – протянул Хармас, заметив нотки раздражения в голосе Энсона. – Пятьдесят тысяч – это целое состояние для такой мелкой сошки.

– Ты же видел его сад, – пожал плечами Энсон. – Почему бы ему не строить смелых планов? Он сумел оплатить первый взнос, так с чего мне было беспокоиться?

– Он ведь заплатил наличными?

– Да.

– Глядя на его дом, ни за что бы не подумал, что его владелец хранит такую сумму наличными.

Энсон дернулся:

– Давай-давай, теперь и тебе, вслед за Мэддоксом, мерещатся тут какие-то интриги. У него были деньги – он их мне дал. Какое мне дело, откуда они у него?

Хармас задумчиво посмотрел на щуплого блондина на соседнем сиденье и отвернулся.

– Ты прав, – сказал он примирительно. – Расскажи мне о миссис Барлоу. Что это за женщина?

– Не знаю, – буркнул Энсон. – Я видел ее всего один раз… молодая, симпатичная. Я ведь не с ней общался.

– Они ладили между собой?

– Да, – кивнул Энсон.

– Точно? Почему ты так уверенно об этом говоришь?

Энсон внезапно напрягся. «Осторожнее, – сказал он себе, – этот парень открывает рот не ради дружеского трепа. Это главный следователь и подручный Мэддокса».

– Не знаю… сложилось такое впечатление. Барлоу говорил о ней с какой-то теплотой.

– Должно быть, он был весьма умен, раз сумел тебя одурачить, – сказал Хармас, сжимая сигарету между зубами. – Ты ведь не был наверху?

Энсон вцепился в руль, ощущая, как вспотели ладони.

– Одурачить? Что ты имеешь в виду?

– Они не спали вместе. Ты бы видел его комнату. Простыни не меняли месяцами. – Хармас поморщился. – Наш маленький приятель был извращенцем. Я нашел в его комнате книги, от которых волосы встают дыбом. И еще кое-что. В общем, эти двое не жили как муж и жена. Готов поставить сотню баксов.

– Ну, может, и так, – с деланым безразличием сказал Эн-сон. – Лично у меня сложилось впечатление, что они счастливы вместе.

– У них не дом, а настоящий хлев. Ни одна любящая женщина не позволила бы себе такого!

– Это ты так считаешь, – равнодушно сказал Энсон. – А как по мне, так она просто не умеет вести хозяйство. Встречаются такие женщины.

– Кто знает. Не терпится мне почитать ее досье, – сказал Хармас, прикуривая.

– Да что за досье такое? – раздраженно спросил Энсон.

– Говорю же, я его еще не видел, но Мэддоксу оно показалось весьма интересным.

– Я бы тоже хотел на него взглянуть, – сказал Энсон.

– Тебе не нужно забивать этим голову. Твоя работа – продавать страховки, и у тебя это чертовски хорошо получается. А мое дело – удостовериться, что с полисом все в порядке.

Через пять минут Энсон подъехал к отелю «Мальборо».

– Я высажу тебя здесь, – сказал он. – У меня еще куча работы.

– Ладно, – сказал Хармас, выходя из машины. – В шесть мне нужно увидеться с Дженсоном. Мы навестим миссис Барлоу. Я дам тебе знать, как все пройдет.

– Хорошо, – сказал Энсон и, махнув рукой, уехал.

Фэй Лоли видела, как Хармас вылез из машины Энсона и направился к отелю. Она проводила взглядом отъезжающий автомобиль бывшего любовника. Помедлив пару секунд, она перешла улицу и заглянула в отель как раз в тот момент, когда Хармас, забрав свой ключ со стойки регистрации, пересекал вестибюль в направлении лифта. Она подошла к столу, где дежурный портье Том Нодли деловито сортировал корреспонденцию.

– Привет, Том, – поздоровалась она и одарила его широкой улыбкой.

– Привет, детка, – сказал Нодли, окинув взглядом ее пышную фигуру. – Чем обязан?

– Кто этот прекрасный Ромео, который только что взял ключ? – спросила она, вынимая из сумочки долларовую купюру.

Нодли посмотрел на купюру и довольно ухмыльнулся.

– Он тебе не подходит, детка, – сказал он, взяв банкноту. – Это Стив Хармас, главный следователь из «Нэшнл фиделити».

Выщипанные брови Фэй поползли вверх.

– Главный следователь? То есть коп?

– Что-то вроде того. Он расследует убийство Барлоу.

– Значит, он полицейский?

– Можно сказать и так.

Фэй улыбнулась:

– Благодарю… Еще увидимся.

Она удалилась, покачивая бедрами, и Нодли проводил ее взглядом до самого выхода.

Доктор Генри, хирург-травматолог городской больницы Прутауна, пригласил лейтенанта Дженсона и Хармаса в свой кабинет и предложил им присесть.

– Это мистер Хармас из «Нэшнл фиделити», – объяснил Дженсон. – Барлоу был застрахован в его компании. Он…

– Минуточку, – вмешался Хармас. Он не хотел, чтобы у доктора сложилось неверное впечатление. – Я следователь и работаю с лейтенантом. Моя задача – проверять все обращения в нашу компанию. По страховке Барлоу заявление еще не подано, но мы хотим подготовиться заранее. Барлоу был застрахован на пятьдесят тысяч долларов. Он оформил полис около десяти дней назад. Обстоятельства исключительные, и, естественно, разбрасываться такими суммами мы не имеем права, поэтому прежде должны удостовериться, что факт мошенничества исключен.

Доктор Генри, высокий, лысеющий мужчина, удивленно поднял светлые брови:

– Что вы имеете в виду и как я могу вам помочь?

– Мы должны убедиться, что миссис Барлоу действительно подверглась нападению и изнасилованию, – сказал Хармас. – Нам понадобится медицинское заключение со всеми подробностями.

– Я выдам вам это заключение, – сказал Генри. – У женщины серьезный вывих челюсти – безусловно, это стало результатом избиения, и нет никаких сомнений, что ее жестоко изнасиловали.

Хармас с Дженсоном переглянулись. Хармас пожал плечами:

– Спасибо, доктор, это все, что нам нужно. Мы можем с ней поговорить?

– Да, я вас провожу. – Генри посмотрел на Дженсона. – Только недолго. Она действительно в тяжелом состоянии и до сих пор не оправилась от шока.

Дженсон поднялся:

– Все, что мне сейчас нужно, – описание нападавшего. Остальное может подождать.

Мужчины проследовали за доктором на второй этаж. Они вошли в палату: там была только одна кровать, остальное место занимало обычное больничное оборудование. В кровати лежала женщина с каштановыми волосами. Жестом велев им оставаться на месте, Генри подошел к ней:

– Миссис Барлоу, лейтенант Дженсон хочет с вами побеседовать. Я попросил его не слишком волновать вас. Вы сможете с ним поговорить?

Пока доктор объяснял цель их визита, Хармас и Дженсон разглядывали пациентку. Хармас был потрясен, увидев, в каком она состоянии: левая сторона ее лица представляла собой один сплошной кровоподтек, кожа у рта была содрана, левый глаз заплыл. Очевидно, женщине нанесли жесткий удар по лицу… в этом не было никаких сомнений. Несмотря на свой плачевный вид, отметил Хармас, она была чертовски привлекательная. Назвать ее красивой, пожалуй, было бы неуместным.

– Со мной все в порядке, – сказала она дрожащим шепотом. – Да, конечно, я поговорю с ним.

Дженсон подался вперед.

– Вы не в порядке, миссис Барлоу, – сказал он. – Извините, что беспокою вас в такое время, но мне нужно описание человека, напавшего на вас. Сможете мне помочь?

Мег на какое-то время закрыла глаза, затем снова открыла. На столе у окна стояла ваза с дюжиной кроваво-красных роз.

«Если ты получишь розы, то будешь знать, что наш преступник еще не арестован», – сказал Энсон.

– Невысокий, коренастый… – слабым голосом проговорила она. – И совершенно лысый.

– Это тот самый мерзавец! – воскликнул Дженсон, глядя на Хармаса. – Тот самый, который… – Он осекся, с трудом сдерживая волнение, затем продолжил: – Как вы поняли, что он лысый, миссис Барлоу?

Она снова закрыла глаза. Повисла тишина. Затем она сказала:

– Когда я сопротивлялась… с него слетела шляпа… у него на голове совсем не было волос.

– Вы помните, во что он был одет?

– В черное пальто и черную шляпу с широкими полями.

Дженсон удовлетворенно кивнул:

– Хорошо, миссис Барлоу, этого достаточно. Не смеем вас больше беспокоить. Отдыхайте.

Неожиданно Хармас сделал шаг вперед и спросил:

– Миссис Барлоу, вы окажете нам услугу, если ответите еще на один вопрос. Почему вы с мужем поехали в долину Ясона?

Ярко-синие глаза внезапно распахнулись. Мег удивленно уставилась на Хармаса:

– Почему? Почему… Фил захотел… Это была годовщина нашей свадьбы. Он пригласил меня во «Дворик», ресторан у дороги… у него было романтическое настроение… – Она замолчала и закрыла лицо руками.

Доктор Генри сказал:

– На сегодня хватит, господа. Я хочу, чтобы миссис Барлоу отдохнула.

Он проводил Дженсона и Хармаса из палаты. Хармас остановился в дверях и оглянулся на Мег. Она лежала неподвижно, закрыв лицо руками.

Когда они шли по коридору, Дженсон сказал:

– Это тот же самый ублюдок. И сейчас он может быть где угодно и способен сделать это снова.

– Давай взглянем на мистера Филиппа Барлоу, – сказал Хармас. – Уж ему-то от нашего визита хуже не будет.

– Зачем тебе это?

– Хочу посмотреть на человека, которому удалось заполучить в жены такую куколку… он должен быть настоящим мачо, – сказал Хармас.

Служащий морга, здоровенный негр, откинул простыню.

– Вот он, мистер… смотреть особо не на что.

Дженсон, видевший тело раньше, остался на месте, подальше от стола. Он нервно курил, лицо его выражало нетерпение, граничившее с раздражением.

Хармас, сдвинув шляпу на затылок, принялся разглядывать то, что осталось от Филиппа Барлоу. Он долго что-то высматривал, потом кивнул негру и повернулся к Дженсону:

– Уже есть данные о пуле, послужившей причиной смерти?

Дженсон смотрел на него, прищурившись:

– Еще нет. А в чем дело?

– Когда экспертиза будет готова?

– А может, уже и готова.

– Вот как, – сказал Хармас, – давай-ка это выясним. У меня предчувствие…

Они пошли в офис коронера, и Дженсон позвонил в отдел баллистики. Пока они ждали ответа, Хармас задумчиво произнес:

– Чем же этот невзрачный коротышка Барлоу ее взял?

– Женщин умом не понять, – философски отметил Джен-сон, и в этот момент его соединили с отделом баллистики. Он сделал Хармасу знак помолчать и спросил о результатах экспертизы.

Повисла пауза – на том конце провода что-то говорили. Затем Дженсон сказал:

– Хорошо, Тед. Благодарю. Сейчас зайду. – И повесил трубку. Затем озадаченно посмотрел на Хармаса. – Ну и как это понимать? В обоих мужчин стреляли из автоматического револьвера тридцать восьмого калибра. Однако револьверы были разными. Пули не совпадают. Как ты догадался?

– Никак. Я же сказал – предчувствие. – Хармас встал. – Конечно, это еще ничего не значит. У нашего лысого приятеля могло быть два револьвера. Но что-то мне подсказывает, что это не так.

В начале седьмого Энсон закончил дела и поехал обратно в «Мальборо». Запирая машину, он подумал, что, должно быть, прямо сейчас Дженсон и Хармас разговаривают с Мег. Он многое бы отдал, чтобы оказаться в этот момент там, рядом с ней. Ему не верилось, что она сумеет держать себя в руках. Он хотел позвонить ей позже, чтобы узнать, что она им сказала, но это было слишком рискованно. Что же это за досье, о котором твердил Хармас? Неужели Мег солгала ему, сказав, что ей нечего скрывать? И Мэддокс узнал, что у нее была связь на стороне? Чем больше он думал о Мег, тем сильнее в нем крепла уверенность, что она не могла прожить с Барлоу целый год, не имея любовника. По глупости он сообщил Хармасу, что Мег и Барлоу были счастливы вместе. Как же он мог забыть, что у них были разные комнаты!

– Здравствуй, Джонни…

Энсон вздрогнул и оглянулся. Возле него стояла Фэй Лоли. Она улыбнулась ему, но в ее глазах горел нехороший огонек.

– Привет, – коротко сказал Энсон. Он был не в настроении возиться с этой потасканной девкой. – Извини, у меня деловая встреча. Я уже опаздываю.

Она схватила его за руку:

– Завязывай с этими штучками, со мной этот номер не пройдет! Я хочу, чтобы этот вечер ты провел со мной и потратил на меня часть своих денежек, которые, я знаю, у тебя снова завелись. Пришло время раскошелиться.

Энсон грубо стряхнул ее руку со своей.

– Пошла вон! – сказал он злобно. – Поищи себе клиента где-нибудь в другом месте.

Он развернулся, перешел дорогу и направился в гостиницу.

Фэй стояла неподвижно, наблюдая, как он скрывается за дверью отеля, затем, с кривой ухмылкой на накрашенных губах, направилась по улице к ближайшему бару.

Мэддокс со злостью отодвинул стопку бумаг, и та повалилась на пол. Он закурил очередную сигарету, провел пальцами по волосам и взял со стола новый полис.

В двери появилась хорошенькая головка Пэтти Шоу.

– Стив здесь, – объявила она.

Мэддокс отложил полис и уставился на Пэтти. Несколько секунд он смотрел на нее как на стенку, затем его глаза приобрели осмысленное выражение.

– Стив? Конечно, пусть заходит.

Пэтти сказала Хармасу:

– Маэстро выходит из транса. И готов тебя принять.

Хармас прошел в кабинет и сел в кресло для клиентов. Было девять пятнадцать утра, большую часть ночи он провел за рулем по дороге в Сан-Франциско и чувствовал себя совершенно разбитым.

Мэддокс отодвинул свой стул.

– Ну, что скажешь?

– Новостей у меня много, – сказал Хармас, – но не было времени раскладывать все по полочкам. Подумал, что лучше быстрее приехать и обсудить все с вами. Для начала: Барлоу и его супруга не жили как муж и жена. У них были отдельные комнаты. Он был извращенцем, больной на голову человек. Видели бы вы, какую гадость я нашел у него в комнате: всякие садистские штучки… настоящая мерзость. На миссис Барлоу действительно напали. У меня на руках медицинское заключение со всеми ужасными подробностями. – Он положил бумажку перед Мэддоксом. – Ни о какой фальсификации не может быть и речи. Я ее видел – зрелище не для слабонервных. Побывав у них дома, могу сказать, что ни одна уважающая себя свинья не станет жить в такой грязи. Я также видел Барлоу. Довольно невзрачный тип. Ума не приложу, почему она за него вышла.

Мэддокс расслабился в кресле. Его красное мясистое лицо расплылось в благодушной улыбке.

– Продолжай, продолжай, не останавливайся.

– Она пишет рассказы. На редкость бездарные, но в одном из них описана страховая афера. – Хармас достал из кармана несколько листов бумаги и бросил на стол. – Вот, почитайте на досуге. Она об этом думала.

Мэддокс кивнул.

– Барлоу был чемпионом по стрельбе из револьвера, – продолжал Хармас. – У него имелась собственная пушка тридцать восьмого калибра, однако она исчезла. И убили Барлоу из револьвера тридцать восьмого калибра. Первого парня застрелили из такого же, но пули не совпадают. Миссис Барлоу назвала приметы преступника: они в точности повторяют описание маньяка, которое было во всех газетах.

Мэддокс только что не мурлыкал. Он открыл ящик стола, достал папку и подтолкнул ее к Хармасу.

– Вот тебе, Стив. Возьми и прочитай. Как закончишь, возвращайся, и снова поговорим… ты отлично поработал.

Хармас взял папку.

– Есть кое-что еще, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Энсон уже предупредил прессу, что эта женщина собирается получить с нас деньги по страховке. Если мы отклоним ее заявление без веской причины, это получит большую огласку. Общественность ей сочувствует.

Мэддокс по-волчьи ухмыльнулся:

– Говорю тебе, прочитай досье. Как только оно станет общедоступным, от этого сочувствия мало что останется. Это мошенничество. Я понял это, как только полис оказался у меня на столе. А ты молодец, продолжай в том же духе.

Джо Дункан, крупный мужчина с большим обвисшим животом и смуглым лицом, положил трубку одного из своих шести телефонных аппаратов и вопросительно посмотрел на Матроса Хогана, вошедшего в кабинет.

– Пристрой куда-нибудь свою задницу, – сказал Дункан. – Ты хоть представляешь, какое сегодня число?

Хоган уселся в большом кресле напротив стола Дункана и чиркнул спичкой, чтобы прикурить сигарету.

– А в чем дело?

– Через пять дней ты должен принести мне двадцать пять штук, или мы с тобой не партнеры, – сказал Дункан.

Он откинулся на спинку стула, потянулся толстыми пальцами за сигарой, откусил кончик мелкими желтыми зубками и выплюнул его в мусорную корзину.

– Так как? Мне нужны деньги…

Хоган ухмыльнулся:

– Ты получишь свои деньги, даже если мне придется их у кого-то одолжить.

– И кто же их тебе одолжит? – усмехнулся Дункан.

– Ты удивишься, – подмигнул ему Хоган. Он держался очень уверенно. – Теперь я парень с перспективами.

Дункан постучал пальцем по лежавшему на столе экземпляру «Прутаун гэзет»:

– Тут пишут, что у твоей пассии большие проблемы. И ты хочешь сказать, что все еще можешь найти двадцать пять штук?

Улыбка Хогана стала шире.

– Читай внимательнее. Кого волнует, какие у нее проблемы? Ее муж мертв! Он был застрахован на пятьдесят тысяч баксов! Подотрись этой газетенкой, когда пойдешь в туалет. – Он поднялся на ноги. – До скорого, Джо. Расслабься. Все идет как надо. Так что отдыхай.

Когда он ушел, Дункан почесал затылок, пожал плечами и потянулся к телефону.