В четверг утром Энсон зашел в магазин электротоваров в Лэмбсвилле и купил реле времени с часовым механизмом. Затем попросил продавца пояснить, как оно работает.

– Его используют, чтобы включать или отключать любой электроприбор в нужное время, – сказал продавец. – Например, если вы хотите послушать по радио какую-то передачу, которая начинается в десять часов, то ставите стрелки на это время, и радиоприемник автоматически включится точно в срок.

Энсон объяснил, что прибор нужен ему для того, чтобы варить кофе по утрам.

– Отличная вещь, – заметил продавец. – У самого такой же.

В обеденное время Энсон, как обычно, отправился в ресторан отеля «Мальборо». Войдя в бар, он столкнулся с Джеффом Фрисби, репортером из «Прутаун гэзет».

– Привет, Джон, – сказал Фрисби. – Пропустим по одной?

Энсон выразил желание выпить виски. Пока они ждали, когда им принесут выпивку, он спросил Фрисби, не хочет ли тот пообедать.

– Некогда, – пожаловался Фрисби. – На мне висят эти два убийства. Старик ждет, что я буду писать о них каждый день. Я из кожи вон лезу, пытаясь что-нибудь откопать.

– Начальник полиции, похоже, ничего не добился, – сказал Энсон, салютуя Фрисби стаканом перед тем, как выпить. – По тому маньяку… так ничего и нет?

– Нет. Хотя шеф Дженсон тот еще лис, он может не выдавать всех секретов. Он сказал мне, будто уверен в том, что полицейского убил приезжий, а вот маньяк – наверняка местный.

– Почему он так считает? – поинтересовался Энсон.

– Он думает, что об этом местечке – Глин-Хилл – известно только окрестным жителям. Слишком далеко от магистрали, залетной птице ни за что не найти туда дороги.

– Разыскать лысого мужчину среди местных не должно составить труда, – сказал Энсон.

– Так-то оно так, вот только шеф считает, что нельзя полностью полагаться на показания девушки. Она пережила такой кошмар, что при лунном свете запросто могла принять за лысого блондина или седого.

– Ну, думаю, это все же не так сложно – допросить всех подходящих под это описание в округе и узнать, что они делали во время преступления.

Фрисби, с волосами цвета воронова крыла, посмотрел на светлую шевелюру Энсона и усмехнулся:

– Так-так, мистер, и что же вы делали в это время?

Энсон натужно рассмеялся.

– Был в постели со своей подружкой, – сказал он и подмигнул.

– По словам жертвы, тот мужчина – толстяк лет пятидесяти, что уже на тебя не похоже, – сказал Фрисби. – Ей повезло, что она вообще выбралась оттуда живой.

Когда они с Фрисби распрощались, Энсон прошел в ресторан. «Выходит, маньяк пока не пойман, – сказал он себе. – Но до убийства Барлоу остается еще больше суток, а за это время преступника могут арестовать».

После обеда Энсон продолжил свои обычные разъезды. Около половины восьмого он подкатил к дому Барлоу и загнал машину в гараж. Не успел он позвонить в дверь, как она тут же распахнулась: Мег его ждала.

Они прошли в гостиную. При свете настольной лампы она выглядела бледной, под глазами были заметны темные круги, – очевидно, ей плохо спалось в эти дни.

– Что случилось? – спросил он, заключая ее в объятия. – Выглядишь усталой. Что-то не так?

Она сердито оттолкнула его:

– Случилось? Ты спрашиваешь, что не так? – Она зло посмотрела на него. – Да я только и думаю что об этом! А как бы ты себя чувствовал под одной крышей с тем, кого собираешься убить? Тут не только бессонница начнется. И ты еще спрашиваешь, что случилось! Неужели ты настолько бесчувственный?

Энсон пожал плечами:

– Ты сама этого хотела. Теперь поздно о чем-либо сожалеть.

Она уселась на диван и обхватила колени руками:

– Не могу поверить, что это произойдет уже завтра вечером!

– Все зависит от тебя, – сказал он, садясь рядом. – Прогноз погоды хороший… дождя не будет. Если ты сможешь вытащить его в долину Ясона, то все получится.

Мег беспокойно заерзала.

– Да… я вытащу его туда, – кивнула она. – Мы собираемся поужинать в «Дворике», у дороги, а после я попрошу его свозить меня в долину Ясона.

– Я был там прошлой ночью, – сказал Энсон. – На шоссе, примерно в полумиле от долины, есть телефонная будка. Я буду ждать там. Ты должна мне позвонить и точно сказать, что вы приедете. Если что-то пойдет не так и он будет настаивать на возвращении домой, мне нужно об этом знать.

Он вынул из бумажника клочок бумаги и отдал ей.

– Это номер телефонной будки. Я буду ждать твоего звонка с десяти часов.

Она кивнула, положив записку в сумку.

– Как доберетесь до долины, – продолжал он, – оставайтесь в машине, только откройте окна.

Мег дрожала.

– Поняла, – сказала она.

– Когда я закончу с ним, – сказал Энсон, глядя на огонь, – мне придется заняться тобой.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей. От его прикосновения она зажмурила глаза.

– Будет больно, Мег. Нам нельзя рисковать. Тебе придется потерпеть… ты понимаешь? Ты не должна винить меня. То, что я сделаю с тобой, убедит Мэддокса и полицию, что ты ни при чем. Доктор должен быть уверен, что это не инсценировка.

Мег почувствовала, как холодок побежал по ее спине, но, вспомнив о Хогане, она тотчас же согласно закивала:

– Все в порядке… я понимаю.

– От долины до трассы около четверти мили, – сказал Энсон. – Тебе придется спуститься к шоссе. Он останется на водительском кресле, так что воспользоваться машиной ты не сможешь. Пройдет некоторое время, прежде чем кто-то из проезжающих мимо водителей тебя заметит. Ты должна притвориться, что без сознания. И помни: никому ни слова, пока не получишь от меня цветы. Если принесут гвоздики, значит маньяк уже пойман. Если розы – он еще на свободе.

Энсон достал из бумажника сложенный листок бумаги:

– Здесь описание человека, которое ты дашь в том случае, если маньяка успеют поймать. Все поняла?

– Да.

– Отлично, – сказал он. – Не позволяй им себя запугать и не соглашайся давать показания, пока не получишь цветы. Доктор не позволит полиции тебя беспокоить, пока не удостоверится, что ты готова к разговору.

Она подняла на него потемневшие от страха глаза.

– Ты уверен, что это сработает? – спросила она. – Мы точно получим деньги?

– Получим, – кивнул он. – Это беспроигрышная схема. Общественность будет тебе сочувствовать, и, если Мэддоксу вдруг придет в голову оспаривать твое заявление, на него тут же обрушится шквал негодования. Компании ни к чему дурная слава, и он это понимает. Я займусь репортерами.

Мег, все еще думая о Хогане, сказала:

– Не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

– Через пару недель ты станешь богаче на пятьдесят тысяч долларов! – воскликнул Энсон. – Мы уедем вместе, ты и я! – Он обнял ее за плечи. – И с такими деньжищами мы горы свернем!

Мег кивнула. Затем она поднялась с дивана и подошла к огню. Энсон тоже встал.

– Чуть не забыл про револьвер, – сказал он, подошел к буфету и достал из ящика деревянный футляр. Вынул оттуда револьвер и шесть патронов. Наблюдая за ним с нарастающим ужасом, Мег поспешно сказала:

– Тебе придется уйти, Джон. – Она почувствовала, что больше ни секунды не может находиться в одной комнате с этим хладнокровным убийцей. – Фил скоро вернется. Он сказал, что будет к девяти.

Энсон резко повернулся и недоуменно уставился на нее. Его захлестнула волна разочарования.

– Я думал, мы проведем ночь вместе. Почему он возвращается?

– Он отменил свои лекции: теперь они ему ни к чему, он ведь собрался во Флориду, – солгала Мег. – Он встречается с тем человеком, который предложил ему работу, а потом вернется домой. Тебе действительно нужно идти, Джон. Он не должен увидеть тебя рядом с домом.

Внезапно в глазах Энсона мелькнула искра подозрения.

– Может, ты разлюбила меня, Мег?

– Конечно нет! Просто ты так спокойно ко всему относишься, а я так не могу. Мне страшно. Я все сделаю, просто у меня не получается быть настолько хладнокровной.

– Этот человек – пустое место, – сказал Энсон. – А эти пятьдесят тысяч для нас – все. И я не такой бесчувственный, как тебе кажется. Но мне очень нужны эти деньги.

– Тебе пора идти… взгляни на часы!

– Я буду ждать твоего звонка, – сказал Энсон. – И помни, что я тебе говорил. У нас все получится.

Он взял пистолет и положил его в карман.

– Иди ко мне, детка…

Сделав над собой усилие, Мег подошла к нему. Его объятия и поцелуи вызвали у нее приступ отвращения, и она его оттолкнула.

– Ты должен уйти!

Энсон долго смотрел на нее, потом кивнул и вышел.

Мег бессильно опустилась на диван, прижав руки к лицу. Ее трясло.

Матрос Хоган вышел из кухни, где пробыл все это время, слушая их разговор.

– Ты чуть все не испортила! – накинулся он на нее. – Да что с тобой такое? Почему было не подарить парнишке немного любви? Он только этого и ждал. Вдруг он что-нибудь заподозрит?

– Ненавижу его! – в сердцах сказала Мег. – Он меня пугает.

– Да что с тобой? Он умен и настроен серьезно. А эти его разговоры… «горы свернем»… да он романтик!

Мег вскочила и обняла Хогана за мощные мускулистые плечи.

– Возьми меня, Джерри, – взмолилась она, слегка касаясь губами его толстой грубой кожи. – Пожалуйста, возьми меня.

Со скучающей гримасой Хоган повалил ее на диван.

В пятницу в половине шестого вечера Анна Гарвин отодвинула пишущую машинку, собрала бумаги со стола и положила их в один из ящиков.

– Пора домой, мистер Энсон, – сказала она, вставая.

Энсон посмотрел на нее и откинулся на спинку стула. Его стол был завален бумагами – он специально их разложил, чтобы создать видимость, что работы невпроворот.

– Беги, Анна, – сказал он. – Мне еще нужно кое-что доделать.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет. Я просто убиваю время. В этом нет ничего срочного. Просто неохота идти домой.

Когда Анна ушла, Энсон сгреб все бумаги и сунул их в папку. Затем достал из ящика стола купленное накануне реле времени. Снова прочитал инструкцию и подключил прибор к розетке. Затем, следуя указаниям, подсоединил к реле шнуры от магнитофона и настольной лампы.

Для пробы он поставил переключатель на пять минут, откинулся на спинку стула, закурил сигарету и стал ждать. Ровно через пять минут настольная лампа вдруг загорелась, и в ту же секунду заработал магнитофон, воспроизводя записанный накануне стук пишущей машинки. Энсон отрегулировал звук так, чтобы его было слышно из коридора. Он подождал еще пять минут и убедился, что минута в минуту лампа погасла и магнитофон выключился.

Теперь Энсон переставил стрелки на девять тридцать. Выключиться все должно было ровно в одиннадцать вечера. Удовлетворенный работой прибора, он запер кабинет и спустился на лифте вниз.

Джуд Джонс в своей кабинке читал вечернюю газету.

– Джуд, сегодня я задержусь допоздна. Не думай, что у меня там грабитель.

Джонс усмехнулся и подмигнул:

– Все в порядке, мистер Энсон. Я не буду вас беспокоить.

– Мне действительно нужно поработать, Джуд, так что можешь не ухмыляться. Поужинаю и вернусь.

– Хорошо, мистер Энсон. У вас есть ключ?

– Да. До скорого. – Энсон кивнул и вышел на улицу.

Он наспех поужинал и поехал домой за оружием. Почистив и зарядив револьвер, он сунул его в карман пальто и спустился к машине.

Часы показывали восемь. Энсон вернулся к зданию, в котором располагался его офис, на этот раз припарковав машину подальше.

– Вот и я, – сказал он Джонсу, заглянув в его каморку. – Поработаю часиков до одиннадцати.

– Экий вы трудяга, мистер Энсон, – покачал головой Джонс, – так и язву недолго заработать. Берегите себя.

– Обязательно, – ответил Энсон.

Он прошел к лифту и поднялся на свой этаж. Подождав несколько минут, Энсон тихонько спустился по лестнице и вышел на улицу. Сел в машину и быстро поехал к трассе Брент – Прутаун. Увидев телефонную будку, он съехал с шоссе на обочину, выключил фары и закурил. Времени было предостаточно. Энсон откинулся на водительском сиденье, ощущая тяжесть револьвера в кармане, и принялся снова и снова прокручивать в голове свой план, но так и не нашел в нем ни одного изъяна.

Без двадцати десять он вылез из машины, подошел к телефонной будке, сел на сухую землю позади нее, чтобы оставаться вне поля зрения проезжающих автомобилистов, и принялся ждать. Время тянулось очень долго, и он уже начал подозревать, что что-то пошло не так, как вдруг телефон зазвонил. Он распахнул дверь телефонной будки и снял трубку.

Сказать, что Барлоу удивился предложению Мег отправиться в ресторан, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы, значит не сказать ничего.

Мег появилась, когда он завтракал. На ней был ее грязный зеленый халат. Она прислонилась к двери, зажав в полных губах сигарету, откинула взлохмаченные волосы, и Бар-лоу, глядя на нее, почувствовал, как в нем шевельнулось слабое желание.

– Мы уже несколько месяцев никуда не выходили, – сказала Мег. – Мне надоело торчать в этом сарае. Если ты не хочешь ехать, так и скажи, я пойду одна.

Барлоу пожал плечами:

– Но это ведь стоит денег…

– Раз в год можно и раскошелиться, – фыркнула Мег. – Сегодня вечером я хочу напиться. – Она вызывающе глянула на него. – И не только.

Они долго смотрели друг на друга, потом она развернулась и пошла наверх в свою комнату.

Барлоу отодвинул недоеденный завтрак и откинулся на спинку стула. Мег очень бы удивилась, если бы узнала, что происходит в его воспаленном мозгу. Она его больше не интересовала. Тот момент, когда он схватил кричавшую, перепуганную девушку, был самым волнующим и грандиозным в его жизни. «Живые и мертвые», – подумал он и встал со стула. Мужчина выкатывается из машины с простреленной головой, а девушка отчаянно кричит и вырывается. Все прелести Мег поблекли на этом фоне. Но раз уж ей так хочется, чтобы он сводил ее куда-нибудь, – так тому и быть. Он очень боялся, что его могут вычислить, поэтому старался лишний раз не высовываться. Револьвер, белую купальную шапочку и резиновые подушечки он сложил под половицы в своей комнате. Он не хотел на этом останавливаться, и быть пойманным вовсе не входило в его планы.

Завтра вечером он намеревался снова выйти на охоту. На этот раз он попытает удачу в долине Ясона. Возможно, ему повезет обнаружить там одинокую парочку.

Каково же было его удивление, когда после хорошего, но слишком дорогого обеда они завернули в бар, чтобы еще выпить, и Мег сказала ему, что хочет поехать в долину Ясона.

– Зачем? – спросил Барлоу, слегка осоловевший от выпивки. – Я хочу спать. – Он, нахмурившись, уставился на нее. – С меня достаточно.

– А с меня нет! – не унималась Мег. – Да что с тобой такое? Неужели в тебе нет ни капли романтики?

– Год спустя, после того, как мы все это время прожили как соседи? – скривился Барлоу. – Что на тебя нашло?.. Да ты пьяна!

– Хорошо, значит, я пьяна, – сказала она. – Мне надоело жить, будто я монахиня! Даже такая развалина, как ты, лучше, чем ничего! Поехали!

Барлоу покачал головой:

– Никуда я не поеду. Я собираюсь домой.

Он предвкушал завтрашний вечер и даже вспотел от волнения.

– Это место для влюбленных парочек, а не для таких людей, как мы с тобой.

Она придвинулась к нему поближе. Он почувствовал в ее дыхании запах джина.

– Ты пойдешь со мной! А не то я отправлюсь туда одна и кого-нибудь найду.

– Даже не подумаю! – Барлоу заметил, что темнокожий бармен с любопытством наблюдает за их разговором, и понизил голос: – С меня хватит. Я возвращаюсь домой.

– Тогда я возьму машину, а ты иди домой пешком, – сказала Мег. – Я поехала! А ты делай, что хочешь!

Барлоу колебался. В конце концов, подумал он, почему бы не воспользоваться этой ситуацией, чтобы разведать обстановку, посмотреть, сколько там машин в этот час… Он ведь не был в долине Ясона несколько месяцев.

– Хорошо… твоя взяла, – сказал он, пожимая плечами. – Тогда вперед.

– Только припудрю носик, – сказала Мег и, оставив его, пошла в дамскую комнату.

Чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, она остановилась, чтобы немного отдышаться. Она долго стояла в нерешительности, потом сделала над собой усилие и подошла к телефонной будке.

– Да! – услышала она голос Энсона.

Какое-то время Мег молчала.

– Алло, да говори же! – торопил ее Энсон.

– Мы выезжаем.

По истеричным ноткам в голосе тот понял, что ее нервы на пределе.

– Все будет хорошо, – сказал он и повесил трубку.

Энсон вернулся в машину и поехал по узкой грунтовой дороге, ведущей в долину Ясона. Ему было немного не по себе. Кроме того, было не исключено, что там окажется еще какая-нибудь пара. Он добрался до конца крутой дороги и съехал в долину. Места было полно. Энсон поставил машину между двумя разросшимися кустами и выключил фары. Потом вылез наружу и вышел на открытое место, откуда открывался прекрасный вид на огни города.

Обычно в это время суток долина была заполнена машинами, но сегодня она пустовала. По-видимому, предупреждение полиции о том, что маньяк может совершить новое преступление, не осталось без внимания, и теперь парочки предпочитали держаться подальше от подобных мест.

Энсон огляделся и выбрал кусты, за которыми можно было спрятаться. Присев на сухую песчаную почву, он достал револьвер и снял его с предохранителя. Пока тянулись минуты ожидания, он с удовлетворением подумал, что в этот самый момент реле в офисе работает на его надежное алиби. Сейчас сквозь матовое стекло двери в его кабинете пробивается свет, и, когда Джуд Джонс во время планового обхода пройдет мимо, он услышит стук печатной машинки.

Барлоу и Мег потребуется около получаса, чтобы сюда добраться. Энсон не ждал их раньше десяти тридцати. Он ощупал пистолет. Энсон внутренне готовился к тому моменту, когда палец нажмет на спусковой крючок, револьвер выстрелит и Барлоу упадет замертво. И в который раз он удивился собственному спокойствию и чувству полнейшего безразличия. Сейчас он испытывал те же ощущения, что и тогда, когда застрелил патрульного. Смерть большого краснолицего копа совсем его не тронула, точно так же не будет волновать и смерть Барлоу.

Вскоре после десяти тридцати Энсон услышал звук приближающейся машины. Его пальцы плотнее сжали рукоять пистолета. Он чуть привстал и увидел движущиеся огни автомобиля. Обшарпанный «линкольн» не спеша подъехал и остановился в двадцати футах от места его укрытия. Пока горели фары, он успел заметить очертания голов Мег и Барлоу.

В тишине он услышал, как мужской голос произнес:

– Ну вот мы и здесь. Совсем одни.

Энсон молча вышел из своего укрытия и направился к машине.

– Вот мы и здесь, – повторил Барлоу, его тусклые глаза блуждали.

Он отметил, что других машин не было. Внезапно Барлоу посетила отчаянная мысль: а что, если прикончить Мег? Вокруг ни души, и он может сделать с ней все, что ему заблагорассудится. Но доводы рассудка оказались сильнее. «Осторожнее, – сказал он себе, – так нельзя… если они узнают, что ты убил ее, то поймут, что и прошлое убийство тоже твоих рук дело».

К этому моменту Энсон подобрался вплотную к автомобилю. Он отметил, что стекло возле водительского кресла опущено. В лунном свете он отчетливо увидел Барлоу.

Дрожащим голосом Мег пролепетала:

– Ну что, займемся любовью?

Внезапно ее нервы не выдержали, она закрыла лицо руками и завопила:

– Нет! Не делай этого, Джон… не делай этого!

Когда Барлоу удивленно повернулся к ней, Энсон поднял пистолет и мягко нажал на спусковой крючок.

Мег все еще надрывно кричала, когда раздался выстрел. Барлоу упал на руль, кровь брызнула на лобовое стекло.

Энсон положил пистолет в карман, обошел машину и открыл переднюю дверь. Мег вскинула руки, чтобы защититься. Когда он вытаскивал ее из машины, она продолжала истерически кричать.