Барлоу стоял у двери своей спальни, прислушиваясь. Было чуть больше половины десятого. Мег внизу смотрела телевизор. Он сказал ей, что устал и ляжет пораньше. Она равнодушно пожала плечами.

Порадовавшись, что ее внимание в воскресный вечер занято какой-то поп-дивой, пусть та и завывала подобно сирене, Барлоу подошел к настенному шкафчику и со зловещей ухмылкой на лице достал оттуда белую купальную шапочку, подушечки для щек и револьвер. Убедившись, что оружие заряжено, он сунул его в карман пальто.

Бесшумно выскользнув из комнаты, запер за собой дверь. Осторожно спустился по лестнице, постоял возле двери гостиной, прислушиваясь к пронзительным воплям бездарной певички, а затем вышел из дома и окунулся в жаркую безветренную ночь.

Машиной он воспользоваться не решился – это было слишком рискованно, ведь Мег могла услышать шум двигателя, поэтому отправился пешком. Его путь лежал в Глин-Хилл – еще одно излюбленное местечко для сладких парочек.

В четверть одиннадцатого Барлоу был на вершине холма. Отсюда открывался прекрасный вид на Прутаун. Похожий на жуткого черного краба, он стал пробираться через кусты к намеченной цели.

Под деревьями был припаркован одинокий автомобиль. Еще слишком рано, но уже через час жаждущих любви здесь будет в разы больше. Из машины доносились слабые звуки танцевальной музыки. С удовлетворением отметив, что на возвышенности нет никого, кроме этих двоих, Барлоу натянул на голову белую купальную шапочку, а затем прикрыл ее сверху шляпой. После этого он засунул за щеки резиновые подушечки, достал из кармана револьвер и стремительно двинулся к машине.

Сердце у него билось в бешеном ритме, дыхание прерывалось. Пробил час, когда из жалкого соглядатая он превратится в главное действующее лицо…

На следующее утро, в понедельник, Энсон уже готов был выехать в Прутаун, когда неожиданно раздался телефонный звонок.

Трубку подняла Анна:

– Да, он на месте. А кто его спрашивает? – Затем, обращаясь к Энсону: – Вам звонит миссис Томпсон. – И она переключила звонок на другую линию.

Энсон нетерпеливо схватил трубку:

– Да! Джон Энсон слушает.

– Джон… Это я.

Безмерно удивившись, он мгновенно узнал голос Мег и украдкой взглянул на Анну – та засовывала бумагу в пишущую машинку. Беспечность Мег, которая имела неосторожность ему позвонить, несмотря на все предупреждения, его встревожила, но в то же время ему было приятно ее услышать.

– Да, миссис Томпсон?

– Нам нужно встретиться вечером. Кое-что произошло.

Чуть помешкав, Энсон осторожно произнес:

– Я постараюсь все уладить. Спасибо, что позвонили. – И повесил трубку.

Анна не проявляла интереса к звонку, так что лгать не пришлось. Он начал быстро собираться.

Сказав Анне, что будет завтра утром, он поспешил к машине.

Весь день он не переставая думал о Мег и терялся в догадках, что же могло случиться. По дороге в «Мальборо», где Энсон намеревался пообедать, он заехал в аптеку, чтобы купить лосьон после бритья. Когда он стоял у кассы, за спиной раздался женский голос:

– Джонни! Наконец-то! Где ты пропадал?

Резко обернувшись, он увидел перед собой Фэй Лоли – ту самую, с которой проводил время, пока не появилась Мег. Броская внешность Фэй и ее развязные манеры когда-то привлекали Энсона, однако, глядя на нее сейчас, он лишь удивлялся, как вообще мог находить ее интересной.

– Привет, Фэй, – подчеркнуто холодно произнес он. – Извини, я тороплюсь.

– Увидимся вечером, Джонни? – Она с вызовом посмотрела на него.

Энсон выдавил из себя улыбку:

– Боюсь, что нет… не сегодня. Я позвоню тебе, когда в следующий раз буду в городе.

Он двинулся было к двери, но она схватила его за локоть:

– Эй, ты в своем уме? Это же я, Фэй! Мы с тобой встречались каждую неделю. Или ты забыл?! – Она посмотрела на него таким тяжелым взглядом, что он на секунду испугался, но тут же пришел в себя и поспешно высвободил руку.

– Успокойся, Фэй… просто у меня много дел.

Энсон протиснулся мимо нее и почти бегом направился к машине. На его лице выступили капельки пота, а в сердце поселилась необъяснимая тревога.

Он поехал в «Мальборо» и, припарковав машину, зашел в ресторан. Там к нему подсел Гарри Дэвис, продавец с автозаправки, которого Энсон часто встречал на дороге. Дэвис, добродушный толстяк средних лет, обладал счастливой способностью со всеми ладить, и Энсону он тоже нравился, однако сейчас, после таинственного звонка Мег, он предпочел бы поесть в одиночестве.

Когда мужчины заказали обед, Дэвис, по обыкновению, спросил Энсона, как идут дела. Они принялись непринужденно беседовать, с аппетитом уплетая превосходный гороховый суп, а когда официант принес жареных цыплят, Дэвис вдруг сказал:

– Черт-те что творится в этом городке! Два убийства за десять дней! Нам срочно нужен новый начальник полиции!

– Два убийства? О чем вы?

– Вы что, не видели утреннюю газету?

– Нет. Что все это значит?

Довольный его неосведомленностью, Дэвис с наслаждением откинулся на спинку кресла.

– Самое настоящее убийство на сексуальной почве! Прошлой ночью одна молодая пара занималась кое-чем в Глин-Хилле, а какой-то маньяк подкрался к ним с револьвером, застрелил парня, а девушку изнасиловал. Как он над ней издевался… у него явно не все дома. Я знал убитого… он встречался с этой девушкой последние полгода. Жуткая история! Ясное дело, копы не имеют ни малейшего представления, кто это может быть. Но у них хотя бы есть его описание, уже что-то. Сначала убийство на заправке, теперь это… Дженсон там сейчас, должно быть, на ушах стоит.

– Кажется, у них ничего нет по «Колтексу»? – осторожно спросил Энсон, разрезая цыпленка.

– Ничегошеньки. Но мы не можем винить их за это, я полагаю. Какой-то заезжий гастролер… но этот случай… нет, тут совсем другое.

Дэвис долго жевал, задумчиво глядя в одну точку, а потом продолжил:

– У меня самого дочь-подросток. Если этот подонок уже изнасиловал одну девушку, он на этом не остановится.

Энсон что-то согласно промычал – он слушал Дэвиса вполуха, сейчас ему было совсем не до него, поскольку все его мысли занимала Мег. «Кое-что случилось». Что же, черт возьми, произошло?

– Что с тобой?! – с порога набросился он на Мег. – Я ведь тебя предупреждал, что звонить на работу нельзя!

– Мне пришлось. Очень нужно было тебя увидеть, – сказала Мег, направляясь в гостиную.

Энсон снял пальто и проследовал за ней в гостиную.

– В чем дело?

– Присядь.

Он нетерпеливо сел на диван, а она опустилась на пол у его ног.

– Джон, все пропало. Мы уезжаем отсюда.

Энсон похолодел:

– Уезжаете? Что ты имеешь в виду?

– Фил сообщил мне вчера вечером. Мы собираемся во Флориду в конце месяца.

– Во Флориду? – Он растерянно уставился на нее. – Мег! Что все это значит?!

Она безнадежно пожала плечами:

– Так он сказал. Есть один человек по имени Герман Шуман… у него крупное садоводческое хозяйство во Флориде. Пару дней назад он был в магазине Фрэмли. И видел, на что способен Фил. Он предложил ему партнерство. Фил вне себя от радости. Это как раз то, о чем он мечтал, и безо всякого риска.

Энсон откинулся на спинку дивана.

– В конце месяца?

– Да. На этой неделе Фил подаст заявление об уходе. И это еще не все. Он собирается аннулировать страховку. Ему больше не нужен стартовый капитал.

– И ты поедешь с ним? – спросил Энсон.

– А что мне остается? – Неожиданно Мег схватила его за руки. – О Джон, я так не хочу с тобой расставаться! Неужели нельзя ничего придумать!

Он притянул ее к себе, пытаясь осознать услышанное. Флорида! Она окажется в милях от него! Кроме того, он не получит денег, на которые так рассчитывал, о которых так мечтал.

Мег отстранилась от него, встала и принялась ходить из угла в угол.

– Теперь понимаешь? Я должна была тебе позвонить! Мы можем избавиться от него до отъезда? Это наша единственная надежда, Джон. Если мы покончим с ним до конца месяца…

– Я понял, – прервал он ее, – дай подумать. – Энсон сжал голову руками. – Сколько у нас времени?.. Восемнадцать дней?

– Да.

В его сердце закрался неприятный холодок.

– Мэддокс!

– О, будь проклят этот твой Мэддокс! – воскликнула Мег. – Если мы не сделаем этого до конца месяца, значит не сделаем никогда! Джон! Я готова рискнуть… а ты?

– Но как? – спросил Энсон, колеблясь. – Я думал, у меня есть пять месяцев, а теперь оказывается, что всего восемнадцать дней!

Мег сделала быстрый, резкий вдох. Она его зацепила! Последние дни и ночи она только и думала о том, как бы убедить Энсона избавиться от Фила прежде, чем она потеряет Джерри Хогана. Неожиданно ей пришло в голову сказать, будто Филу сделали выгодное предложение и он собирается переезжать. Она знала, что риск минимален: Энсон не станет ее проверять. И вот теперь он стоял перед ней и соображал, как быть.

– Я должен подумать над этим, – сказал Энсон. – Мег, я могу остаться на ночь?

Уж в такой-то ситуации не стоит скупиться на ласки. В конце концов, в прошлом она спала с десятками гораздо менее привлекательных мужчин, чем Энсон. Придется потерпеть.

– Конечно. – И она прижалась к нему, пытаясь сдержать дрожь отвращения, которая охватывала ее всякий раз, когда к ней прикасались его руки.

Последний час Энсон лежал без сна. Было уже три часа ночи, и белый лунный свет падал на кровать, освещая изгибы обнаженного тела спящей рядом Мег. Внезапно он насторожился, поймав себя на мысли, что без всякой на то причины думает о Гарри Дэвисе и их недавнем разговоре во время обеда. Он вспомнил, что сказал Дэвис: «У меня самого дочь-подросток. Если этот подонок уже изнасиловал одну девушку, он на этом не остановится».

Энсон резко сел в кровати.

– Мег! – позвал он.

Ее тихое, мерное посапывание оборвалось. Она пошевелилась и проснулась.

– Мег! – Энсон нетерпеливо тряс ее за руку. – Очнись наконец! Надо поговорить.

Она застонала и приподнялась:

– В чем дело?

– У тебя есть вчерашняя газета?

Она посмотрела на него как на сумасшедшего:

– Газета? Да… внизу.

– Принеси! И сделай мне кофе. Мег, пошевеливайся, у меня родилась идея!

Встревоженная его тоном, Мег выскользнула из постели и накинула халат. Нетвердой походкой она направилась к двери.

– Быстрее! – поторопил ее Энсон.

Он включил свет и, натянув на себя простыню, стал с нетерпением ждать ее возвращения.

Через несколько минут она вошла в комнату: под мышкой – газета, в руках – поднос с кофейником и двумя чашками.

Энсон выхватил у нее газету и начал читать заголовки, пока Мег разливала кофе.

– В чем дело? – снова спросила она.

Он лишь махнул рукой, чтобы она замолчала. Мег пожала плечами и уселась на кровать. Она потягивала кофе и наблюдала за ним.

Через несколько минут Энсон отбросил газету и взял из ее рук чашку кофе.

– Кажется, я придумал! – сказал он. – Видишь это? – Он ткнул пальцем в один из заголовков.

Все еще сонная, Мег недоуменно переводила взгляд с газеты на Энсона:

– Ничего не понимаю!

Он нетерпеливо указал на заголовок:

МАНЬЯК В ОКРУГЕ:

ЗВЕРСКОЕ НАПАДЕНИЕ НА ДЕВУШКУ И ЕЕ СПУТНИКА

– Такие психи всегда повторяют попытку, – пояснил он. – Мы должны это использовать. Он убьет Барлоу и нападет на тебя. Даже Мэддоксу придется смириться в такой ситуации!

Мег смотрела на него так, будто у него окончательно поехала крыша:

– Что ты несешь? Кто на меня нападет?

Энсон допил кофе и поставил чашку.

– Здесь говорится, что полиция предупреждает горожан об опасности повторного нападения. Значит, копы ждут новое преступление! Неужели ты не понимаешь: это именно то, что нам нужно!

Он отбросил газету в сторону:

– Девушка дала полиции описание нападавшего. По ее словам, он невысокий, с толстым лицом и вытаращенными глазами. На нем были черное пальто и черная шляпа с широкими полями. Когда она боролась с ним, шляпа слетела, и оказалось, что он абсолютно лысый! Это описание тоже может сыграть нам на руку! Теперь у нас есть человек, который убьет Барлоу! Ты дашь полиции его описание! Они только и ждут, что этот убийца и насильник снова проявит себя, и примут все твои слова за чистую монету! Вот он, надежный способ избавиться от Барлоу и получить деньги!

Мег оставалась неподвижной, ее мозг с трудом улавливал смысл его слов.

– Кажется, ты говорила, что скоро годовщина вашей свадьбы? – продолжал Энсон. – Когда конкретно?

– В эту пятницу… – недоуменно сказала она. – А что?

– Через четыре дня! Это наш шанс! Ты должна уговорить Барлоу пригласить тебя на ужин, а после него поехать в какое-нибудь уединенное место… Например, в долину Ясона. Я буду ждать вас там.

Глаза Мег расширились.

– А дальше?..

– Это, – Энсон постучал пальцем по заголовку, – повторится.

Мег вздрогнула:

– Хочешь сказать, ты застрелишь Фила?

– Именно. И нападу на тебя. Слушай, Мег, ты ведь не надеялась получить пятьдесят штук просто так, за красивые глаза? Полиция должна найти тебя в таком состоянии, чтобы ни у кого, особенно у Мэддокса, не возникло сомнений, что тебя изнасиловал маньяк. Ты дашь им описание человека, который над тобой надругался… они не станут тебя подозревать… равно как и меня. Да это просто идеальный ход!

– Но, Джон…

– Даже не думай спорить! – нетерпеливо оборвал ее Эн-сон. – Это единственный надежный способ провернуть наше дело за то время, что у нас осталось. В данном случае Мэддоксу не к чему будет придраться, но я более чем уверен: если избавиться от Барлоу каким-то иным способом – подозрений нам не избежать. Фокус в том, что полиция ждет повторного удара! У нас есть четыре дня, чтобы разобраться с этим. Ну…

– Джон! – Мег немного повысила голос. – Ты должен меня выслушать! Я не спорю, идея хорошая. Но нужно продумать каждую мелочь! А что, если пойдет дождь? Тогда Фил точно откажется ехать на природу…

Энсон согласно закивал, удивленный ее дальновидностью:

– Ты права. Остается надеяться, что дождя не будет. Но в крайнем случае, мне придется разделаться с ним здесь, прямо в доме. Ты скажешь, что вы услышали, будто кто-то бродит по дому. Барлоу пошел на разведку, затем раздался выстрел, после чего на тебя напал маньяк. Будет лучше, если мы сделаем это в долине Ясона, но если не получится – придется здесь.

– А если до вечера пятницы преступника поймают? Вдруг его уже арестовали, а мы не знаем? – предположила Мег. – Хороша же я буду, если опишу полицейским человека, который уже несколько дней как сидит за решеткой!

Энсон пристально на нее посмотрел, затем кивнул.

– А ты соображаешь, – похвалил Энсон. – Об этом я не подумал. Будем считать, что это только набросок плана, а детали еще предстоит хорошенько проработать… Кажется, я знаю, как поступить. Ты будешь в шоковом состоянии после случившегося и два-три дня не сможешь давать показания. За это время я выясню, поймали преступника или нет. Поскольку ты жена одного из моих клиентов, я могу послать в больницу цветы в знак поддержки, и это ни у кого не вызовет подозрений. Если к тому моменту его уже арестуют, ты получишь от меня гвоздики, если он будет еще на свободе – розы. Пока не пришлю цветы, не говори полицейским ни слова.

– Что будет, если его поймали?

– Придумаем описание другого мужчины. Случается и так, что после громкого преступления какой-нибудь извращенец этим вдохновляется и вскоре совершает нечто похожее. Но все же если мы дадим описание настоящего преступника, мы будем в куда большей безопасности.

Мег явно что-то беспокоило, и Энсон, пристально на нее посмотрев, резко спросил ее, в чем дело.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду… Что значит: я буду в таком шоке, что не смогу давать показания?

Энсон взял газету и швырнул ей.

– За девушкой гонялись по лесу, повалили, избили, а затем изнасиловали. Она была в чудовищном состоянии! Вот, почитай! Теперь убедилась? То же самое должно случиться с тобой! И это не будет притворством, Мег. Мэддокс потребует отчет врача. Ему будут нужны доказательства. Так что все зависит от тебя… либо ты это принимаешь, либо отказываешься, и тогда плакали наши денежки.

Мег подошла к окну, подняла штору и выглянула в темную ночь. Чувство холодного, тошнотворного страха где-то внутри ее росло. Она подумала о Хогане. «Эти деньги нужны мне к концу месяца, иначе между нами все кончено!» Мысль о том, что она никогда больше не увидит его, не ощутит на себе его сильные мускулистые руки, не услышит его непристойную брань во время жесткого, необузданного секса, заставила ее отбросить все сомнения. Она опустила шторы, повернулась к Энсону и выдавила из себя улыбку.

– Конечно, Джон… как скажешь. Я сделаю все, что ты хочешь, не беспокойся.

Энсон расслабленно откинулся на подушку.

– Вот и славно, – сказал он. – Я приеду сюда в четверг. К тому времени я все устрою. И в пятницу мы это сделаем. Ты уверена, что сможешь вытащить мужа за город?

– За это можешь не переживать, – уверенно сказала Мег.

Энсон протянул к ней руки:

– Иди ко мне. Подумать только, уже через каких-то пять дней мы разбогатеем! Пятьдесят тысяч! Ты только представь!

Мег заставила себя подойти к Энсону и лечь с ним в постель.

Джуд Джонс – толстый, расплывшийся ночной охранник офисного здания, в котором располагалось страховое агентство, – вразвалочку вышел из своей крошечной кабинки, едва увидел Энсона, возникшего в дверях лифта.

– Добрый вечер, мистер Энсон, – весело сказал Джонс. – Собираетесь работать допоздна?

– Думаю, да, – после короткой заминки ответил Энсон. – Не беспокойся обо мне, я пойду перекушу и скоро вернусь. Часиков до одиннадцати мне точно придется здесь проторчать, так что, если увидишь свет в моем окошке, можешь быть уверен, что это не грабитель.

Жирное лицо Джонса озарила лукавая улыбка.

– Я уже знаю ваши привычки, мистер Энсон. Не буду вас беспокоить… Вы, должно быть, очень заняты.

Энсон намеренно старался поддерживать хорошие отношения с Джонсом. Были времена, когда Энсон, будучи совсем на мели, водил девушек к себе в офис вместо отеля, и Джонс закрывал глаза на то, что после полуночи в кабинете Энсона продолжал гореть свет. На Рождество Энсон всегда находил деньги, чтобы щедро его отблагодарить. Джонс знал все о девочках Энсона и завидовал обилию его любовных похождений.

– Занят? Пожалуй, – ответил Энсон. – Джуд… – Он достал бумажник и вытащил пятидолларовую купюру. – Надоела мне твоя рубашка… купи себе новую, ага?

По его усмешке Джонс понял, что Энсон дурачится, однако деньги в его руке были вполне себе настоящими.

– Конечно, мистер Энсон, спасибо. – Его толстые пальцы сжали банкноту. – Что, неплохое дельце подвернулось?

– Выиграл на скачках пятьдесят к одному, – соврал Эн-сон и, кивнув, вышел из здания.

Часы показывали половину девятого. Он прогулялся до ресторана Луиджи. Во время ужина Энсон опять прокрутил в голове свой план и лишний раз убедился, что ловко все придумал и Мег будет вне подозрений. Теперь оставалось позаботиться о том, чтобы и себе обеспечить железное алиби.

Поев, Энсон вернулся в офис. Он знал распорядок дня Джонса: в десять часов охранник начнет обход здания. Он поднимется на лифте на каждый этаж, обойдет коридоры, а затем в одиннадцать тридцать вернется в свою каморку. В пятнадцать минут второго он проделает все то же самое повторно.

Энсон сидел за своим столом. Он включил магнитофон, вставил туда новую бобину с пленкой и поместил микрофон рядом с пишущей машинкой. Засунул бумагу в каретку, нажал на магнитофоне «пуск» и «запись» и в течение следующего часа печатал бессмыслицу, записывая щелчки клавиш. В самом начале десятого он услышал шум лифта и тяжелую поступь Джонса, проходящего мимо двери его кабинета. Энсон продолжал печатать. Когда лифт снова загудел, увозя охранника на следующий этаж, он выключил магнитофон, положил бобину в один из ящиков стола, погасил свет и, заперев офис, спустился на улицу.

Фэй Лоли сидела одна в баре «Ча-ча клаб», потягивая виски с содовой. Раздражение нарастало – вот уже битый час она торчала тут в одиночестве, и хоть бы какой-нибудь мужчина к ней подошел! Фэй вовсе не обрадовалась, увидев Берил Хорси в норковом палантине и бриллиантовых серьгах. Та огляделась, заметила Фэй, помахала ей рукой и подошла. Берил была подружкой Джо Дункана и знала Фэй еще с тех времен, о которых та предпочитала не вспоминать.

– Какие люди! – приторно улыбнулась Берил. – А чего одна?

– Жду кое-кого, – коротко ответила Фэй. – Как делишки? Выпьешь со мной?

– Не могу. Я жду Джо. – Берил сверлила ее своими огромными, подведенными фиолетовыми тенями глазами. – Что-то давно не видно тебя с Джонни Энсоном. Вы что, разбежались?

Фэй поморщилась.

– Кому нужен этот нищеброд! – фыркнула она. – Он даже выпивки не может купить для девушки.

Берил удивленно подняла нарисованные брови:

– Эй, дорогая, кажется, кто-то тебя одурачил. Деньги у него есть. Он отдал Джо все долги… тысячу с чем-то. Может, у него кто-то появился… Ладно, я полетела. – Берил изящным жестом поправила норковый палантин, демонстрируя безупречный маникюр, улыбнулась и исчезла.

Фэй так и осталась сидеть со своим стаканом, ее ярко накрашенное, простоватое лицо исказила злость. Тысяча долларов! Где Энсон мог достать такие деньги? У него сроду их не было! Фэй допила виски и встала. Он попользовался ею, когда ему было нужно, и исчез. Теперь, если у него действительно появились деньги, она имеет на них право. Или он думал, что сможет так просто от нее отделаться? Нет уж, дружочек, не на ту напал!

Она вышла из бара и направилась вниз по улице к ближайшей стоянке такси. Пожилой толстяк встал на ее пути.

– Привет, детка, – сказал он ей и подмигнул. – Я тут искал плохую девчонку и, кажется, нашел.

Фэй немного помешкала, а затем выдавила из себя игривую улыбку. «Время проучить эту тварь Энсона еще будет. А пока и синичка в руке не помешает», – подумала она и сказала:

– Привет, дорогой! Похоже, мы думаем об одном и том же.

Матрос Хоган вздрогнул и проснулся. Звонил телефон. Чертыхаясь, он приподнялся на своей большой двуспальной кровати. Рядом с ним лежала рыжеволосая, совсем еще юная, но рано оформившаяся девчонка, которую он подцепил на танцах в клубе «Синяя туфелька». Она тоже проснулась и теперь сонно таращилась на Хогана, который схватил трубку и зло прорычал:

– Да? Кто это?!

– Джерри… это Мег.

На его отмеченном боевыми шрамами грубом лице отразилось нетерпеливое раздражение.

– Ты меня разбудила! У тебя там что, пожар? – прорычал Хоган.

– Он решился, – сказала Мег, чуть дыша. – Я должна тебя увидеть, Джерри.

Теперь Хоган окончательно проснулся.

– Решился? Ты серьезно? – переспросил он, выпрямляясь. – Когда именно?

– В эту пятницу. В четверг он будет у меня с окончательным планом. Нам нужно увидеться перед этим!

– Хорошо, – сказал Хоган. – Я приеду завтра. – И бросил трубку.

Рыжеволосая деваха раздраженно спросила:

– Кто это? С кем еще ты встречаешься?

Хоган плюхнулся на подушку. Кто бы мог подумать, что у этой малолетки такой аппетит! Джерри отличался недюжинной выносливостью, но эта девчонка здорово его вымотала.

– Это была моя мать, – сказал он. – Эй, ты чего? Большие парни тоже иногда должны навещать своих матерей, или ты не согласна? – Он притянул ее к себе.

– Не знала, что у тебя есть мать, – сказала она, впиваясь пальцами в крепкие мышцы его спины.

– Очень мило с твоей стороны, – усмехнулся Хоган. – И как же, по-твоему, я появился на свет?

Неожиданно девушка застонала и принялась царапать спину Хогана своими длинными острыми ногтями.

Пэтти Шоу вошла в кабинет Мэддокса и застыла в дверях: шеф держал в руках какой-то полис и пристально его изучал.

– Если вы заняты, я зайду позже, – сказала она.

Мэддокс бросил документ на стол, брезгливо поморщился и потянулся за сигаретой.

– Что там у тебя?

– Отчет о Барлоу из сыскного агентства, – сказала Пэтти. – Хотите взглянуть на него сейчас?

– Барлоу? – Мэддокс нахмурился, затем его лицо прояснилось. – Ах да… садовник! Конечно, я хочу взглянуть на отчет прямо сейчас. Ты уже читала его?

– Там есть на что посмотреть, – заверила его Пэтти и положила папку на стол. – Я не про мужа, там все вполне заурядно. А вот жена… о-ля-ля!

– О чем ты? – Мэддокс взял папку. – Что значит твое «о-ля-ля»?

– А вы сами посмотрите, – загадочно сказала Пэтти и выскользнула из кабинета.

Мэддокс закурил очередную сигарету, откинулся на стуле и принялся читать аккуратно напечатанное досье.