Хармас вернулся в Прутаун поздно вечером следующего дня. Все утро он провел у Мэддокса и теперь пребывал в боевой готовности.

Он закинул сумку в отель и поехал во «Дворик».

Ресторан находился в нескольких милях от Прутауна. Это было одно из тех эффектных, залитых светом неоновых ламп заведений, которые привлекают внимание проезжих автомобилистов. Там можно было хорошо поужинать большой компанией, и цены не слишком кусались.

Он вошел в бар, который в это время почти пустовал, и поинтересовался у бармена – большого веселого негра, – может ли тот заказать ему столик в ресторане. Бармен ответил, что обо всем договорится, и предложил пока скрасить ожидание выпивкой.

Хармас заказал двойной виски со льдом, присел на один из высоких барных стульев и попросил вечернюю газету.

Негр принес ему выпивку и газету, а затем пошел в дальний конец бара, чтобы позвонить в ресторан. Вся первая полоса «Прутаун гэзет» была посвящена убийству Барлоу.

Вернувшись, бармен сообщил, что столик будет готов через десять минут.

– Ужасное происшествие, – сказал он, заметив, что Хармас читает об убийстве. – А ведь эти двое были здесь буквально за пару часов до того, как все произошло.

Хармас отложил газету:

– Да что вы! Так странно, что они поехали в долину Ясона, зная, что случилось за несколько дней перед этим. После первого убийства следовало держаться подальше от таких мест.

Бармен закатил глаза:

– Мужчина именно так и говорил! Он не хотел никуда ехать. А она заладила: «поехали» да «поехали». Минут двадцать они спорили! В итоге она его уговорила – разве ж таких женщин переубедишь!

– Выходит, он не хотел туда ехать?

– Ни в какую. Они зашли сюда выпить по рюмочке перед уходом. Было около половины десятого. Я даже думал, как бы они не подрались – так жарко спорили. Но в конце концов он сказал, что раз уж ей так хочется туда поехать, то так тому и быть, он ее отвезет. Затем она отправилась в дамскую комнату, и он прождал ее больше десяти минут. Было видно, что все это ему совершенно не нравится.

– Жаль, что она его не послушала, – протянул Хармас, пытаясь переварить услышанное, и залпом допил виски. – Что ж, пойду подкреплюсь, – сказал он бармену, щедро вознаградил его чаевыми и двинулся к ресторану.

Он пересек вестибюль и остановился у дамской комнаты. Швейцар взглянул на него и напрягся, когда Хармас поманил его пальцем.

– Там есть телефон? – спросил детектив, доставая бумажник и вытаскивая оттуда пятидолларовую купюру.

Швейцар посмотрел на банкноту, как охотничья собака смотрит на падающую куропатку.

– Да, сэр.

– Автоматический или через коммутатор?

– Через коммутатор, сэр.

– Мне бы с оператором побеседовать, – сказал Хармас и достал свою визитную карточку. Позволив швейцару ее осмотреть, он убрал визитку обратно и протянул пятидолларовую купюру.

– Я договорюсь об этом, – услужливо сказал швейцар. – Пройдемте, пожалуйста.

Он проводил Хармаса в небольшой кабинет, где находился коммутатор. Молоденькая блондинка приятной наружности увлеченно стучала по клавишам печатной машинки. Когда они вошли, она прервалась и посмотрела на Хармаса.

– Этому джентльмену нужна помощь, – сказал швейцар и подмигнул ей. – В долгу он не останется… – Затем повернулся к Хармасу: – Проходите-проходите, сэр, не стесняйтесь! Мэй всегда рада помочь хорошему человеку. – И он ушел.

– И правда готова? – спросил Хармас, присаживаясь на край стола, потом вновь потянулся за кошельком. Он понимал, что сейчас скупиться не нужно.

Блондинка с пышными формами и широко распахнутыми голубыми глазами, придававшими ее лицу детское выражение, с интересом наблюдала за тем, как Хармас выуживает из кошелька банкноту.

– Вижу, красавчик, – сказала она, – разговор у тебя серьезный.

– На самом деле мне всего лишь нужно кое-что выяснить. Вы ведете учет звонков?

– Да. – Она оглядела его с ног до головы. – Ты что, частный детектив?

– Он самый. Я пытаюсь отследить вызов от тридцатого сентября около половины десятого вечера… Звонила женщина.

Блондинка встала со своего места и, покачивая стройными бедрами, подошла к коммутатору. Затем заглянула в блокнот:

– Так, что тут у нас… Я точно не помню, кто там звонил, женщина или мужчина, но в тот вечер звонков было немного, всего четыре. Три из них между семью и половиной девятого… последний был около девяти сорока. Илмвуд 68009.

– Можно мне и остальные номера?

Девушка выполнила его просьбу, он записал все номера и поблагодарил ее, затем вручил пятидолларовую купюру. Она счастливо улыбнулась, быстро пряча банкноту. Милая девушка, бойкая и сексуальная. На долю секунды Хармас пожалел, что женат, но мигом отогнал от себя эти мысли и вернулся в ресторан.

Позже он позвонил в полицейский участок. Дежурный сержант сказал ему, что лейтенанта Дженсона еще нет.

– Вы не могли бы мне помочь? – спросил Хармас и представился. – Я хочу знать, кому принадлежит номер Илмвуд 68009.

Дежурный сержант велел ему подождать. После короткой паузы он вернулся на линию.

– Это общественный телефон-автомат на пятьдесят седьмом шоссе, – сказал он. – Если у вас имеется топографическая карта нашего района, то это будет в квадрате А3.

Хармас поблагодарил его и повесил трубку.

В тот же вечер, около десяти часов, Хармас шел по длинному коридору, ведущему в кабинет Дженсона. В полицейском участке, как обычно, стоял удушливый запах хлорки и пота.

Дженсон, помятый и усталый, с кем-то разговаривал по телефону. Увидев Хармаса, он быстро свернул беседу и повесил трубку. Хмуро уставившись на детектива, который уже успел развалиться на одном из стульев, он спросил:

– Чего тебе?

– Я недавно от Мэддокса. Шлет тебе пламенный привет. Как идут дела?

Дженсон потер затылок. Выглядел он так, словно напряженно работал несколько суток.

– Одного из моих людей несколько дней назад застрелил грабитель, обчистивший заправку «Колтекс», ту, что на трассе Прутаун – Брент. Револьвер, из которого стреляли в моего человека, – тот самый, из которого был убит Барлоу.

Хармас медленно и задумчиво вздохнул.

– И что это нам дает?

– Мы проверяем всех лысых типов в округе. Изо всех сил пытаемся найти револьвер, – сказал Дженсон с мрачным выражением лица. – Уже все мои ребята занимаются исключительно этим делом.

– Какую сумму украл тот бандит?

– Чуть больше трех тысяч долларов.

– А что по описанию?

– Не похож на стрелявшего в Барлоу. Грабитель был высоким. – Дженсон откинулся на спинку стула, достал сигару из ящика стола и закурил. – Что-то здесь не так. Еще поступило сообщение из отеля «Мальборо», что в ночь ограбления у них из гардеробной пропали шляпа и пальто. Темное пальто и тирольская шляпа с пером – все точно как на грабителе. Это может что-то значить. Раньше я был уверен, что грабитель – залетная пташка, а сейчас засомневался: уж не местный ли он?

– Кто дал описание бандита?

– Работник заправки.

– Могло его впечатление исказиться из-за шока? Может, это и есть наш маньяк?

Дженсон выпустил дым в потолок:

– Думаю, это не исключено.

Хармас долго над чем-то размышлял, а потом вдруг сказал:

– Был бы тебе весьма признателен, если бы ты отвез меня завтра утром в долину Ясона. У меня появилась идея… Конечно, есть вероятность, что мы потратим время впустую, но сдается мне, что этого не произойдет.

Дженсон вытер вспотевшее лицо.

– Вообще-то, я и сам туда собирался. Ладно, отвезу. И что же за идея?

Хармас встал:

– Позже объясню… Значит, до завтра. – И он направился к двери.

Дженсон уже собирался свернуть на крутую грунтовую дорогу, ведущую в долину Ясона, как Хармас вдруг резко сказал:

– Стой!

Дженсон вдавил педаль тормоза, и машина почти сразу остановилась.

– Пока здесь все не затоптали, – пояснил Хармас, – не мешало бы посмотреть.

Они подошли к обочине. На участке мягкой земли они увидели глубоко отпечатавшийся след шин.

Хармас критически осмотрел отпечаток.

– Ну и ну! – присвистнул он. – До того хорош, что даже не верится. Если обнаружим такой же след в долине Ясона, значит я на верном пути. Ты только взгляни на это… видишь, как изношена покрышка с левой стороны? Это же почти как отпечаток пальца – второго такого не найдешь. Если бы ты увидел этот след еще раз, ты бы его узнал?

Какое-то время Дженсон внимательно изучал отпечаток, затем кивнул:

– Думаю, да… и что с того?

– Мы поднимемся в долину и посмотрим, есть ли там такой же.

Дженсон пожал плечами и вернулся к машине.

Они поехали по узкой дороге, ведущей к долине. Им потребовалось больше часа терпеливых поисков, прежде чем Дженсон наткнулся на следы шин.

– Вот они! – крикнул он Хармасу, который был на другом конце долины. Тот направился к нему. Следы четко прорисовывались на песчаной почве. Мужчины присели на корточки рядом с ними.

– Видал? – с победным выражением на лице спросил Хармас. – Пусть кто-нибудь только попробует сказать, что я плохой детектив! – Он отошел назад. – Наш парень поставил машину между этими двумя кустами. Она должна была оказаться вне поля зрения… да, все верно!

– Перестань уже разговаривать сам с собой и объясни мне, что происходит? – проворчал Дженсон. – Думаешь, это может быть автомобиль убийцы?

Когда они вернулись к машине, Хармас сказал:

– Держу пари, так оно и есть. Помнишь, я спросил миссис Барлоу, почему они с мужем приехали сюда, и она ответила, что он был в романтическом настроении и сам ей это предложил?

– Да… продолжай.

– Она сказала, что перед этим они ужинали в ресторане у дороги. Так вот, вечером я отправился туда и поговорил с барменом. И тот рассказал мне, что мужчина не хотел сюда ехать и эта парочка даже чуть не подралась. Они спорили до тех пор, пока муж наконец не согласился отвезти жену в долину. Она ушла в дамскую комнату и заставила его ждать несколько минут. Я подумал, не звонила ли она по телефону. У них записаны все исходящие звонки. Так вот, в то время, когда она отсутствовала, зафиксирован звонок в Илмвуд 68009. Я проверил этот номер – он числится за общественным телефоном-автоматом, который мы с тобой только что видели. Думаю, Мэддокс, как всегда, прав. – Хармас пожал плечами. – Он никогда не ошибается. Полагаю, она и ее любовник убили Барлоу. Сообщник ждал ее звонка, предупреждающего о том, что они выезжают. Дождавшись, он направился в долину, спрятал свою машину и, когда Барлоу с женой прибыли на место, застрелил его.

Дженсон выглядел обеспокоенным.

– Ты хочешь сказать, ее любовник напал на нее и изнасиловал? Да ты бредишь!

– Позволь вновь процитировать Мэддокса. Он сказал, что за пятьдесят штук он и сам был бы не прочь, чтобы на него напали и изнасиловали.

– То Мэддокс, а то женщина…

– Однако мы с ним на один шаг впереди тебя, – сказал Хармас. – Дело в том, что мы обратились в сыскное агентство, и они собрали на эту женщину полное досье. Она не только сидела в тюрьме за кражу, но и была проституткой до того, как вышла замуж за Барлоу. Думаю, Мэддокс прав. Такая женщина не дрогнет перед перспективой грубого обращения, если это создаст ей алиби и поможет заработать пятьдесят тысяч долларов.

– Думаешь, этот маньяк – ее любовник?

– Нет. Я думаю, что на совести ее дружка – убийство и ограбление в «Колтекс», а здесь, в долине, он умышленно скопировал преступление на сексуальной почве и использовал его как прикрытие. На это указывает тот факт, что ваш патрульный и Барлоу были убиты из одного и того же револьвера.

– Если эти двое собирались получить страховку на пятьдесят тысяч баксов, – задумался Дженсон, – зачем ему рисковать своей шеей ради трех тысяч?

Хармас долго на него смотрел.

– Да уж, в этом-то и загвоздка. Ладно, оставим этот вопрос на потом. А сейчас поехали к жене Барлоу – однажды она уже солгала нам, посмотрим, солжет ли еще раз.

Когда медсестра провела их в палату, Мег Барлоу сидела в своей кровати. Несмотря на то что ее левый глаз все еще украшал здоровенный синяк, Хармас снова отметил ее чувственную привлекательность.

– Я должен снова вас побеспокоить, миссис Барлоу, – сказал Дженсон. – Мне сказали, что уже через пару дней вас выписывают.

Мег перевела взгляд с Дженсона на Хармаса, затем снова посмотрела на Дженсона и лишь после этого ответила утвердительно. Хармасу показалось, что она нервничает. Он отошел в сторону и стал за ней наблюдать.

– Как я понял, вы с мужем провели вечер в кафе «Дворик», а после поехали в долину Ясона? – спросил Дженсон.

Мег кивнула:

– Да.

– Вы хотели поехать с ним в долину?

– Не очень. Я предупреждала его, что это может быть небезопасно, но он лишь смеялся надо мной. Думаю, он несколько перебрал… Да я и сама, честно говоря, хорошо опьянела.

– Значит, идея поехать туда принадлежала ему? Не вам?

Она долго смотрела на него, прежде чем сказать:

– Все верно.

– Когда вы приехали в долину Ясона, вы видели там кого-нибудь?.. Может быть, припаркованную машину?

– Нет. Я думала, что, кроме нас, там никого нет.

– Как долго вы там пробыли, прежде чем на вас напали?

– Минут пять… может, чуть больше.

– Что конкретно произошло?

– Мы разговаривали. Вдруг я увидела вспышку и услышала выстрел. Фил… упал вперед. Я огляделась и… там был этот человек. Он направил на меня револьвер и велел выйти из машины. Я выбралась наружу и побежала. Несмотря на то что он был толстым и низкорослым, бежал он быстро. Он догнал меня и повалил на землю. Я сопротивлялась, в этот момент с него слетела шляпа, и я заметила, что он совершенно лысый.

– Вы в этом уверены? Может быть, он был блондином или седым, а в свете луны показался вам лысым?

– Нет. У него не было волос.

– Если вы его увидите, сможете опознать?

– О да! Однозначно.

– Что было дальше?

– Мы боролись. Он сильно ударил меня по лицу рукояткой пистолета, и я потеряла сознание. – Она посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки. – Через какое-то время я пришла в себя и обнаружила, что наполовину раздета, а лицо ужасно болит. Его уже не было рядом. Я вернулась к машине, потрогала Фила и поняла, что он мертв. Вытащить его наружу мне не удалось, и я пошла вниз к шоссе. Шла долго, все время падала. Потом услышала шум мотора… Очнулась я уже в палате.

Хармас сделал шаг вперед, и Дженсон, поняв намек, отступил в сторону.

– Миссис Барлоу, десять дней назад ваш муж застраховал свою жизнь на пятьдесят тысяч долларов, – сказал Хармас, приветливо улыбнувшись. – Вы уж меня простите, но мне придется задать вам несколько вопросов. Я детектив из страховой компании. Когда человек страхует свою жизнь на такую сумму, а потом внезапно умирает, всегда проводится расследование, таковы правила. Понимаете?

Мег уставилась на него с подозрением.

– Мне об этом ничего не известно, – сказала она. – Я лишь знаю, что потеряла мужа.

– Вы его очень любили?

– Разумеется… но вам-то какое до этого дело?

– А как вы объясните тот факт, миссис Барлоу, что вы уже давно не жили как муж и жена?

Мег взглянула на Дженсона, ее синие глаза потемнели.

– Скажите этому умнику, чтобы он оставил меня в покое, – заявила она. – Вы прекрасно знаете, что я не обязана отвечать на подобные вопросы.

– Совершенно верно, – тут же согласился Хармас. – Не обязаны. Но, увы, задавать их вам – моя работа.

Он замолчал, поскольку Мег с вызовом смотрела на него, а затем продолжил:

– Насколько я понял, ваш муж был отличным стрелком. Когда вы отправились в долину Ясона, при нем было оружие?

Мег застыла.

– Нет… Конечно нет!

– Он никогда не носил с собой оружия?

Она закрыла глаза:

– Не знаю.

– Его револьвер дома?

Ее глаза распахнулись.

– Не пойму, при чем здесь револьвер Фила?

Хармас снова улыбнулся и пожал плечами:

– Как знать. Он хранил его дома?

Последовала долгая пауза, затем она произнесла:

– Он избавился от него. И вообще, он давно забросил стрельбу. Он кому-то его отдал.

Теперь уже и Дженсон заинтересовался.

– То есть как? Кому он мог отдать оружие? – требовательно спросил он.

Мег заколебалась, затем пожала плечами:

– Не знаю. Он просто как-то сказал, что избавился от него, и все. Я не расспрашивала. Может, продал… откуда мне знать.

– Когда это было? – спросил Хармас.

– Некоторое время назад.

– Конкретнее! Три недели… шесть месяцев?

Она снова помедлила, прежде чем ответить.

– Думаю, около девяти месяцев назад… вскоре после нашей свадьбы.

Дженсон открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Хармас взял его за локоть.

– Спасибо, миссис Барлоу, – быстро проговорил он. – Не смеем вас больше задерживать. Желаем скорейшего выздоровления.

Мег проводила их взглядом. Ее сердце бешено колотилось, а в груди нарастало холодное, липкое чувство страха.

Пока они шли по коридору, Хармас сказал:

– Не форсируй события, Фред. Сейчас мы должны отыскать ее парня. Поедем со мной в отель, я покажу тебе ее досье.

– Что бы там ни было у нее в прошлом, это еще не значит, что она прикончила своего мужа, – выдавил из себя Дженсон.

– Мэддоксу бы понравилось это замечание, – усмехнулся Хармас. – С такими блестящими выводами тебе и до начальника полиции округа недалеко!

Садясь в машину рядом с Дженсоном, он продолжил:

– У меня идея! Если у нее есть любовник, угадай, в какой комнате в доме Барлоу он чаще всего бывал?

Дженсон завел машину.

– Продолжай… Кажется, я догадываюсь, о чем ты.

– Учитывая, что в этом доме сто лет никто не убирался, там вполне можно найти отпечатки его пальцев. Почему бы тебе не отправить своих ребят проверить спальню хозяйки, пока ее не выписали из больницы? Это можно сделать тихо и незаметно, чтобы никто не узнал. Если у нее криминальное прошлое, вероятно, у него тоже. В этом случае мы сможем найти его намного быстрее и нам не придется ждать, пока он сам выйдет из тени. И обязательно сними отпечатки с оружейного футляра – на нем тоже может оказаться кое-что интересное.

Дженсон хмуро рулил, не говоря ни слова. Притормозив у отеля, он сказал:

– Ну да, в этом что-то есть. Хорошо, я сегодня же пошлю туда ребят.

– Кто руководит стрелковым клубом в Прутауне? – вдруг спросил Хармас, выходя из машины. – И где его можно найти?

– Гарри Симор. Думаю, ты найдешь его в клубе на Сикамор-стрит. А что?

– Хочу с ним поговорить. Подожди здесь, я принесу досье.

Хармас представился, и Гарри Симор – крепкий краснолицый мужчина лет сорока – пожал ему руку.

– Меня интересует револьвер мистера Барлоу, – сообщил Хармас без предисловий. – Мне сказали, что он продал его около девяти месяцев назад. Не подскажете кому?

Симор, развалившийся в кресле, выглядел озадаченным.

– Боюсь, здесь какая-то ошибка. Фил ни за что бы не расстался со своими револьверами. По крайней мере, неделю назад один из них совершенно точно был при нем. Знаю это наверняка, поскольку сам позаимствовал его на некоторое время.

Хармас подался вперед:

– Револьверами? Хотите сказать, у него был не один револьвер?

Симор усмехнулся:

– Два. Отличнейшие экземпляры. Уж мне-то это известно, я ведь сам раздобыл их для него. Превосходная пара револьверов тридцать восьмого калибра – лучшие из тех, что я когда-либо держал в руках.

Хармас провел рукой по волосам и, нахмурившись, глянул на Симора.

– Вы только что упомянули, что одолжили один из них.

– Совершенно верно. Недавно у меня гостил приятель из Майами, который считает себя отменным стрелком. – Добродушное лицо Симора расплылось в улыбке. – И мы поспорили по этому поводу. Я стреляю из револьвера сорок пятого калибра, а друг привык к тридцать восьмому, но при нем не было оружия. Тогда я позвонил Филу и попросил ненадолго одолжить мне один из его револьверов. Мы с другом провели соревнование… он воспользовался револьвером Фила. Я вернул его за три дня до того, как беднягу убили.

Хармас откинулся на спинку кресла, и она отчаянно заскрипела.

– И где же проходило ваше соревнование, мистер Симор?

– Да здесь и проходило. – Симор показал пальцем в сторону окна, через которое хорошо просматривался тир. – Поставили две мишени и сделали по пятнадцать выстрелов. Я опередил приятеля на одно очко.

– А можно как-нибудь разыскать пули, выпущенные из обоих револьверов? – спросил Хармас.

– Проще простого. Здесь уже целую неделю никто не стрелял. Они до сих пор в пулеуловителях.

– Вы помните, по какой мишени стрелял ваш друг?

– Еще бы!

– Могу я от вас позвонить?

– Пожалуйста.

Улыбаясь, с довольным видом, Хармас набрал номер полицейского участка.