- Эльдар, сдается наш сегодняшний визит сюда, при всех его несомненных плюсах, все-таки очень некстати. Я о том, что мы можем привлечь к этой квартире совершенно ненужное внимание.

- Что? – непонимающе подняла на меня глаза Анна, тогда как Барятин, наоборот, замер, уставившись в тарелку и начиная понимать, о чем речь.

- Видишь ли, - пояснила я ей, - его светлость собирается в столице встречаться с кем-то. Именно как его светлость. И способен привести сюда… как это говорится? Хвост, да? Если на этих его встречах что-то пойдет не так.

Тот, наконец, поднял на меня глаза, преувеличено осторожно откладывая в сторону приборы:

- Мы немедленно уходим…

- Нет! – опять всерьез испугалась Анна. – Нет, пожалуйста. Я и вправду уже не могу больше тут одна… бояться.

- Полагаете, - как-то не слишком к месту хихикнула я, пока Барятин все еще пытался сообразить, что сейчас услышал, - Бояться вместе будет веселее?

- Очень на это надеюсь, - несмело улыбнулась в ответ та, а Эльдар вдруг опять посерел губами, спохватившись:

- А если этот самый хвост мы уже привели?!

- Вряд ли, - пожала я плечами. – Но вообще, тебе, конечно, виднее.

- Черт! – выругался он и тут же рассеянно извинился, явно уже начав прокручивать в голове какие-то варианты, если судить по отсутствующему выражению лица.

- Аня, - объяснила я, видя, что та все еще не совсем понимает, - мы ведь сейчас отнюдь не лучшая компания, особенно для вас. И тоже немного скрываемся.

- Тоже? – понимать она все еще не хотела, пришлось продолжать:

- Вы с сыном и так весь последний год ходите по краю, это же очевидно. Если у кого-нибудь хватит сообразительности повнимательней глянуть в вашу сторону и сопоставить дату рождения ребенка… - не договорив, я резко развернулась к Барятину: - Эльдар, Анну нужно убирать отсюда! И из этой квартиры, а лучше вообще из столицы. Если у тебя нет никаких идей… В общем, у нас на побережье дача. Она уцелела, я наводила справки. Или лучше… Хотя нет, дом в Ольховене не подойдет. Слишком многие про него знают…

- Лиза, перестань! – оборвал тот начинающуюся панику. И развернулся к Анне: - Кстати, насчет дат. Сколько сейчас Косте? Должно быть четыре месяца, так? А сколько, вы говорили, здесь живете?

- Три, - сжала она губы. - Ему три, Эльдар.

- Этого не может быть, - отодвинул тот тарелку и теперь пристально смотрел в стол прямо перед собой. – Никак не может. Не сходится. Женщины не носят детей больше десяти месяцев.

- Да, - она тоже отвела глаза в сторону. – Вы правы. Мы потом, после той мызы… еще… встречались.

- И я об этом не знал? – продолжал тот сверлить взглядом скатерть. – Вы серьезно, Анна Ильинична?

Тишина в кухне повисла такая, что я боялась вдохнуть. Аня, по-моему, тоже. Зато Эльдар выдохнул резко и шумно, одновременно сжав кулак и сминая салфетку. Но вдруг спохватился:

- Погодите, это сентябрь, да? Самый конец? Та неделя, перед покушением, когда он?.. Но почему?! Почему он не сказал мне? Что вы с ним опять?..

- Это я его попросила, - опустила она голову. - Понимаю теперь, что глупо… Но там были обстоятельства.

- То кольцо, оно у вас? – тон Барятина опять стал жестким и собранным. Настолько, что Анна не выдержала:

- Сейчас, - поднялась она и быстро скрылась за дверью своей комнаты.

А я улыбнулась, сообразив, с непонятным для себя торжеством, что романтические девичьи бредни, недавно приходившие мне на ум, не всегда такие уж бредни. Жизнь иногда любым сказкам способна дать фору.

- Вот, - возвратилась Аня через минуту и положила перед Эльдаром кольцо с крупным изумрудом. А потом развернула небрежно сложенную пополам большую, аж в два альбомных листа бумагу, густо исписанную от руки ровным каллиграфическим почерком с затейливой подписью и синей печатью поверх:

- Костя законный. – Положила она этот документ перед нами – так, что красиво выведенная вверху строчка «Выпис из церковно-приходской книги» в свете низко висевшей лампы отчетливо бросалась в глаза. – И рожден в законном браке.

Барятин кивнул, не став ничего читать и тоже давно обо всем догадавшись:

- Я сам себя казню, если не уберегу вас.

- Ну что ж, - отодвинула тарелку и я. – Выходит, вопрос с отъездом можно считать решенным. И у меня тут еще одна идея появилась.

- Ли-иза… - тоскливо выдохнул Эльдар.

- Отличная идея! – даже не подумала я обидеться на такое недоверие – настроение вообще вопреки всему резко поднялось. – В самом деле отличная. Когда-то у нас кухаркой Катерина работала – прекрасная женщина. И очень, очень надежная. Так вот, уволилась она из нашего дома еще года три назад, чтобы открыть свой собственный ресторанчик в Выборге, и с механиками ее теперь точно никто не свяжет. А уж тем более никто не свяжет с наследниками – ни с прежним, ни с нынешним. Лучше не придумаешь, я считаю.

Глава двадцать девятая 2

После бурного и слегка лихорадочного обсуждения, предложенный мной вариант все-таки был принят, все равно идей получше ни у кого не нашлось. А еще без особых споров решили воплощение этого плана отложить на завтра – бежать куда-то в ночь показалось еще более опрометчивым, чем до утра оставаться всеми в этой квартире. Плюс следовало многое обдумать и заранее обсудить, хотя бы из того, что возможно сейчас – импровизации потом и так будет слишком много. Вот и вышло, что непосредственно к сборам в дорогу мы приступили уже за полночь.

- Да что там собирать-то, - попыталась отмахнуться от моей помощи Анна. – Я и пришла-то сюда всего с одной сумкой, а от нее уже и половины не осталось…

- Вот именно, - кивнула я, с самого начала подозревая что-то подобное. – Так что придется сейчас постараться и найти тут для вас с сыном все необходимое. По возможности, конечно, но что б хоть о пеленках потом не нужно было голову ломать. Идем, посмотрим, как здесь насчет постельного белья.

И потащила Анну в ту часть квартиры, где друг напротив друга находились обе двери в спальни.

- Здесь князь Ба… Эльдар обычно останавливался, - показала Анна на одну из них, увидев, что я застыла в нерешительности точно посередине, сомневаясь, с какой именно начать инспекцию местных бельевых запасов. – А тут… Мы с Михаилом. Были.

- Погоди, - вдруг дошло до меня, - так ты что, туда с тех пор даже не заглядывала?

- Нет.

- Боялась? – поняла я.

- Да, - ответила она так же односложно.

- Чего? Увидеть, что все там теперь по-другому?

- Нет. – Опять поджала та бледные губы, попытавшись ограничиться лишь этим, но потом все же сдалась: – Скорее того, что там все осталось так же. Как при нем.

И у меня словно пелену с глаз сдернули. Поняла вдруг, что она до сих пор его любит, этого своего Мишу. Который, конечно, был наследник престола, надежда империи и все такое, но для нее – тот, о ком она не прекращала тихо плакать все это время, укачивая ночами его сына. Именно любит, а не просто помнит! И понятно это стало без всяких пафосных слов и слезных признаний – наоборот, с ними бы не вышло так пронзительно четко. И я… Я вдруг остро, почти нестерпимо позавидовала! Сама себе ужасаясь, но… Позавидовала, да! Что вот у меня такого, похоже, никогда не будет, слишком наглухо я закрылась за последний год и…

- Идем, - чуть ли не пнула я чертову дверь, будто это она была во всем виновата. – Сейчас проверим, как оно там.

А через секунду, уставившись на видимый прямо от порога слой пыли, добавила:

- Н-да… Но только после Уви, похоже.

И пошла открывать плетенку, все еще стоявшую тут же рядом.

- Какой он… занятный, - склонила голову набок Анна, когда несчастный узник, почти два дня томившийся взаперти, получил свободу и приподнялся на ножках, разминаясь и осматриваясь.

- Спальня, Уви. Вон туда, да - направила я его куда нужно, и лишь потом, ответила: - Именно занятный, уверена? Не страшный?

- Нет, конечно, - моему вопросу здорово удивились. – А потрогать можно?

- Можно, - усмехнулась я.

И показала язык Барятину, высунувшемуся из кабинета, где он уже вовсю шуршал какими-то бумагами, планируя и стыкуя завтрашнюю поездку в Выборг, но тут же отпрянувшему обратно. И по ответному взгляду поняла – мне отомстят. Непременно. Пощады не будет. Я аж прижмурилась в предвкушении, но отогнала пока эти мысли – сначала следовало заняться более насущным. Например, все же заманить Анну за порог той спальни, заглянуть в которую она не решалась целых три месяца.

Ну а месть подкараулила меня прямо в дверях кухни, когда мы с Аней, посчитав, что все необходимое уже собрано, начали расползаться по своим комнатам, в надежде поспать хоть несколько часов, оставшихся до рассвета. Она в ту, где жила прежде – из-за одной ночи затеваться с переездом никто и не подумал, а я в ту, что была когда-то их с Михаилом – Анна сама предложила мне это. Словно мое присутствие там могло окончательно разрушить некий барьер, мешавший ей до сих пор.

Спорить я не стала, меня оно тоже устраивало – приличия все же стоило соблюсти. Но вот у его светлости оказалось на этот счет собственное мнение:

- Даже не надейся! – ухватил он меня за руку и потащил в сторону той спальни, что считалась здесь его. – Ладно ужин, пусть с ним, он и в кухне оказался вполне неплох, но, помнится, кое-кто все-таки обещал мне его в постель. Я об этом не забыл!

- Кое-кто обещал подумать, не больше… - я вдруг осеклась и застыла, пристально разглядывая дверь, за которую так долго не рисковала заглянуть Анна – приступ зависти, навалившийся на меня здесь всего пару часов назад, вспомнился настолько остро, что аж передернуло. Но сейчас теплая рука мужчины, сжимавшая пальцы, заставила посмотреть на ситуацию немного по-другому. А, может, для меня еще не все потеряно?

- Лиза? – уловил что-то Эльдар, перестав дурачиться.

- Обними меня, - попросила я и он с готовностью прижал меня к себе. – Еще крепче. Пожалуйста.

Кажется, я впервые хотела от него именно любви, а не защиты. И, кажется, впервые за все это время поняла, что как раз ее всегда и получала. Нужно было просто позволить себе поверить, чтобы потом едва не утонуть под обрушимся водопадом.

Вроде бы через порог своей спальни Эльдар внес меня на руках… Но нет, не уверена…

Глава двадцать девятая 3

Прийти в себя и отдышаться нам удалось далеко не сразу, но закрывать глаза, тут же проваливаясь в сон, оказалось вдруг жалко. Жалко упустить вот эти мгновения предельной близости, какой-то удивительно настоящей. И я завозилась, устраиваясь поудобнее возле твердого теплого бока.

- Она тебе рассказала, как им удалось провести всех с этим их тайным браком? – спросил Эльдар, помогая мне уложить голову себе на плечо.

- Угу, - откликнулась я сонно. – Немного. А что, сам у нее спросить боишься?

- Боюсь, да, - пробурчал тот недовольно. - Что очень захочется снять ремень и выдрать эту королеву-мать как сидорову козу! Она хоть понимает, что они натворили? И что именно из-за этого Михаил, похоже, и погиб?

- Нет, - озадаченно откликнулась я, даже спать расхотелось. – Этого точно не понимает.

- И не надо, - совершенно нелогично откинулся тот, снова укладывая мою голову себе на руку.

- Расскажи, - попросила я, почувствовав, что уснуть теперь уже точно не получится.

- Знаешь, зачем Михаил вообще ездил тогда в Выборг? – спросил он.

- М-м… - какие-то переговоры? – с трудом вспомнила я.

- Какие-то! – хмыкнули в ответ. – Он ездил договариваться о своей помолвке! С принцессой Марией Филиппой.

- Шведкой? – опять приподнялась я, пораженная до глубины души. – И при этом умудрился в тайне притащить туда Анну?

- Вот именно! Даже мне в голову не пришло, что он способен на такое.

- Да уж, - не нашлась я, что еще к этому добавить.

- А она что говорит? – Эльдар, не удержавшись, коснулся губами моего лба.

- Говорит, - начала я задумчиво, - что много плакала, когда они расстались. Ну, после той мызы. И размышляла. И о многом пожалела, когда решила, что разрыв этот у них и в самом деле навсегда. А потому когда Миша неожиданно вернулся… В общем, ни о чем она больше не думала, когда соглашалась с ним ехать. Решила, пусть все идет как идет. Все лучше, чем без него, уж в этом-то она убедиться успела. Но потом, говорит, уже в Выборге, услышала случайно какие-то разговоры. Слухи. И вспылила. Самый что ни на есть настоящий скандал устроила и, кажется, даже гордится этим.

- Понятно, что за слухи, - кивнул Эльдар, и я почувствовала это его движение. – Хотя предмет переговоров и не афишировался, в город все равно что-то просочилось. Шила в мешке не утаить, как говорится.

- Угу, - не стала я спорить. – Наверное, так и есть, хотя эти подробности она оставила при себе. В общем, сначала наша Анна Ильинична поскандалила, а потом расплакалась.

- А Михаил?

- Говорит, тоже вспылил. И даже ушел, хлопнув дверью. Но тут же вернулся, пяти минут не прошло, и просто молча потащил ее куда-то. И она пошла, потому что тоже успела успокоиться – не глупая же, в самом деле? Когда возвращалась к нему, прекрасно понимала: именно так оно все и будет. А тот, как оказалось, в храм ее привел. Маленький такой. На самой окраине города. И сразу к священнику. Вы, говорит, утром, когда исповедь мою неожиданную принимали, посоветовали сделать так, как совесть требует. Ну вот я к вам и пришел. Венчаться. Втайне, да – моя совесть требует сделать именно это. Чтобы уже не было потом искушения свернуть. А ваша? Позволит она вам скрепить такой союз?

В общем, когда Анна поняла, о чем речь, уйти хотела, но…

- Обвенчал? – невесело усмехнулся Эльдар.

- Угу. Только сначала спросил у них, любят ли? Аня говорит, серьезно так, спросил, словно в душу заглянул. И она ответила, тоже серьезно. Как на духу. А потом – да, обвенчал. И в книгу вписал – просто под фамилиями. Без титулов. Сказал, перед Ним все равны. И никакие чины и поименования законности этой бумаге не добавят, сколько бы их там не было…