Открылось все; открывшись, мы твердим

о том, как наша участь хороша

блаженством нескрываемым своим;

что в звере кровь и тьма, то в нас душа,

зовущая тебя; необходим

ей ты, но твой в ней различает взор

пейзаж всего лишь; ты невозмутим,

и тот ли ты, кого мы до сих пор

зовем, томясь? Но разве ты не тот,

в ком затеряться рады мы всецело?

И не в тебе ли главный наш оплот?

Проходит бесконечность в нас, как весть,

но то, что в честь нас, преходящих, пело,

нас возвещающий, не ты ли есть?