Царь, таишься ты среди затмений,

но и ты по-прежнему в сетях

не моих ли прочных песнопений?

Холодно на жизненных путях,

где настиг твой гнев мое сиротство

облаком, в котором наше сходство,

и в укусах наших исступлений

оба друг у друга мы в когтях.

Чувствуешь? Мы движемся недаром,

образуя дух из тел своих;

старый в юном бьется, юный в старом,

а пока мы, царь, кружимся с жаром,

мы почти созвездие двоих.