Государю тайн привычных мало.

В башне, где давно померк закат,

видел канцлер: кесарь тороват

на труды; стремглав перо писало

смелый царственный трактат,

через каллиграфа возвещая,

как ходил ночами кесарь в зале,

тварь, настороженную вначале,

к будущему действу приобщая,

чтобы хищник превозмог испуг,

так что государю недосуг,

или сердце не было готово

вслушиваться в музыку былого,

глубоко глубинный звук

отвергая ради молодого

сокола, чью кровь и чью заботу

забывал он, предвкушая дичь;

и рукоплескали все вельможи,

сам он возносился, с птицей схожий;

сокол же взлетал, как ангел Божий,

чтобы, в небе завершив охоту,

цаплю прямо в воздухе настичь.