Вместо дней не наступивших воды

в подземелье хлынули к нему

через угрожающие ходы,

чтобы он ударился о своды,

вечно погруженные во тьму;

и припомнил он свое былое

имя, именам теряя счет

в беге жизней, в сумеречном рое,

ускоряющем полет

в приближеньи жизней со смертями,

и, такими грозными гостями

окруженный, он один

среди жизней, пусть неутоленных,

теплых до сих пор, уже продленных

над скоплением руин,

и хоть он, дрожа, страшился гнева

оживающих картин,

мнилось, любит его королева,

он в ее объятьях властелин.

И в который раз прельщала сложность,

отроческая неосторожность,

отрекающаяся потом

от шагов, суливших лишь надлом,

и всегдашний был таков зачин,

потому что дальше склеп и прах,

но, не чуждый веяньям тревожным,

продолженьем все-таки возможным

тот же воздух снова пах.