Призрак не чета беззвучной персти.

Глянешь на него, и слышен звук,

но твой взгляд от этой черной шерсти

мечется и пропадает вдруг.

Так о стены бьется бесноватый,

где обивка воплям вопреки,

в черном сохраняя мягкость ваты,

исступленные глушит броски.

Наши взгляды ловит осторожно,

их таит в молчаньи беспощадном,

терпеливо копит понемножку;

вздрагивая, спит она тревожно,

но, не открывая глаз, пока

не взорвутся, ширясь до отказа,

чтоб ты мог свой взгляд увидеть в жадном

янтаре круглящегося глаза,

бывший взгляд, как вымершую мошку,

различая в глубине зрачка.