Когда на тыкве-флейте заклинатель

свистит, чаруя, манит, вызвав звук,

торгаш базарный или покупатель,

заслушавшись, порой вступает в круг

собравшихся, завороженный дудкой,

которая велит, велит, велит,

пока упругий гад пружиной жуткой

своих извивов не зашевелит,

и, прянув, сотрясает он корзину,

страшит, шуршит в певучей ворожбе;

так впрыскивает на глазах чужбину

индиец вкрадчивый тебе,

где ты умрешь, где нестерпимым зноем

иссечено лицо, где воздух прян

и кажется дурманящим настоем

тебе, потомку северян.

И не найти магической охраны

от солнца, чьи лучи кусают злей,

когда вокруг злорадствуют лианы

сверкающих от яда змей.