Из постели пылкая блудница,

кающаяся, за Иордан

бросилась, ходячая гробница,

вверив кровь своих сердечных ран

вечности, пускай была слаба,

отдаваться рада всем сначала,

цвет слоновой кости обретала

искупительная худоба

в саване волос, и через силу

старец землю стал копать и даже

льва позвал, и лев копал могилу

с ним прилежнее раба;

там, где след от старческого лба,

с камнем лев сидел уже на страже

наподобие герба.