Когда проказа у него на лбу

из-под короны проступила явно,

ее как власть он принял, как судьбу,

тогда как те, кто льнул к нему недавно,

соприкасаться избегали с ним,

а государь в спеленутом величье

убийцу счел бы вестником благим,

всеобщим трепетом храним,

так всех страшило новое отличье,

передающееся и другим.