На соколиной охоте сперва

тешились три храбреца;

был пир в продолжение торжества,

но старик показал им вместо дворца

склеп, где три мертвеца,

и сразу трупная вонь заползла

в ноздри, в глазницы, в рот,

поскольку давно лежали тела,

и смерть безжалостна к ним была:

отвратный общий исход.

Охотникам было стоять нелегко;

казалось, их душат ремни.

Старик прошипел: они далеко,

но сквозь игольное ушко —

нет! не прошли они.

На ощупь жег еще этот мир,

но мир повеял иной,

и всех троих, покинувших пир,

пот прошиб ледяной.