Думали, что старины древней

старица; при этом полагали:

в мире старше кто-нибудь едва ли,

и один ровесник есть у ней —

лес, и высилась она, как встарь,

у большой дороги, как в пустыне,

ветхой уподобившись твердыне,

в чьих чертах чернеет гарь,

ибо поджигатели точь-в-точь

в ней слова летучие ютились,

предвещая криками невзгоды,

чтоб слова другие возвратились

к ней во тьму под брови, как под своды,

ждать, когда настанет ночь.