Восстановил Завет он; правота

алтарь воздвигла вновь, где, как сначала,

огнем вернувшись, вера воспылала,

и тут же заколол не меньше ста

он лжеволхвов, которым дух Ваала

отвратным смрадом отравил уста,

и смерклось над ручьем, и ниспослала

дождь, наступая, сумрачная ночь;

усталый от работы целодневной

был устрашен послом царицы гневной

и, как безумный, устремился прочь,

и под кустом ветвящегося дрока

вскричал он, пережить не чая дня:

«О Боже! От меня тебе нет прока.

Я сломлен. Отпусти меня!»

Но ангел прилетел как раз в ту пору,

и накормил его, и напоил,

и он пустился в путь, взойдя на гору,

и на подъем ему хватило сил,

и в нисхожденьи был Господь велик,

не в шуме бури, нет, и не в разломе

земли, где ничего не брезжит, кроме

огня, похожего на стыд, но дик

Чудовищный в своей могучей нови

обрушившийся к старческой истоме,

и в шорохе откликнувшейся крови,

он в ужасе Его постиг.