Как постичь он мог, что сам гоним,

властвовавший над земною ширью,

угрожая юноше с Псалтирью

истребить его потомство с ним?

Предуготовляя к худшим бедам,

угнетая полчищами смут,

дух гневил царя преступным бредом,

и во мраке кровь текла на суд,

словно правый путь царю неведом.

От пророчеств рот его был влажен,

бегство предрекавший беглецу,

а когда-то был и он отважен,

отроку-пророку был к лицу

мощный глас, когда текла по жилам

на устах глаголющая медь;

весь был весть, и был ему по силам

дар громить врагов или греметь.

А теперь, пресыщенный непрочной

славою, которая не в счет,

в громкости шумит неправомочной

рот, с трубою схожий водосточной,

из которой дождь течет.