Однажды некий человек, ремесло которого состояло в том, чтобы бродяжничать и жить за счет других, задумал, несмотря на то что не умел ни читать, ни писать, сделаться учителем, полагая, что это единственное ремесло, которое даст ему возможность зарабатывать деньги, ничего не делая. Ибо известно, что можно быть школьным учителем, не имея никакого понятия о правилах и основных началах языка, для этого нужно только быть достаточно изворотливым, чтобы заставить других поверить, что являешься сам большим знатоком грамматики, а все знают, что ученый-грамматик бывает обыкновенно незначительным человеком, с умом ограниченным, мелочным, плоским, неразвитым и немощным.
Итак, наш бродяга вздумал быть школьным учителем и для этого должен был только увеличить число складок и пышность своего тюрбана, а также открыть в конце одного из переулков залу, которую он украсил доской и другими подобными вещами и где стал поджидать учеников.
При виде столь внушительного тюрбана жители этого района ни на минуту не усомнились в учености своего соседа и поспешили послать к нему детей своих.
На этом месте своего повествования Шахерезада увидела, что наступает утро, и с присущей ей скромностью умолкла.
А когда наступила
она продолжила:
Заметив столь внушительный тюрбан, жители этого района поспешили послать к нему детей своих.
Но он, не умея ни читать, ни писать, придумал удивительно остроумный способ, чтобы выйти из затруднения. Способ этот состоял в том, чтобы заставлять детей, немножко умеющих уже читать и писать, учить тех, которые еще ничего не знали, в то время как он делал вид, что наблюдает за этим, одобряет или порицает. Таким образом, школа стала процветать, и дела учителя приняли превосходный оборот.
Однажды, в то время как он держал в руке свою трость и бросал ужасающие взгляды на несчастных малюток, замиравших от страха, в комнату вошла женщина с письмом в руке и направилась к учителю, чтобы попросить его прочитать ей письмо, как это в обычае у женщин, не умеющих читать. При виде ее учитель, не зная, как избежать подобной проверки, внезапно поднялся и поспешно направился к выходу. Но женщина остановила его, умоляя прочесть ей письмо, прежде чем она уйдет. Он ответил:
— Я не могу больше ждать, муэдзин уже возвестил о полуденной молитве, и мне нужно отправиться в мечеть.
Но женщина не хотела отпустить его и сказала:
— Ради Аллаха, Который да пребудет над тобой! Письмо это пришло от моего супруга, который уже пять лет в отсутствии, и ты один во всем околотке можешь прочесть его мне. — И она заставила его взять письмо.
Тогда школьный учитель волей-неволей был вынужден взять это письмо; он держал его вверх ногами и, находясь в крайнем смущении, принялся хмурить брови, глядя на написанное, хлопал себя по лбу, сдвигал свой тюрбан и обливался потом от напряжения.
При виде этого бедная женщина подумала: «Нет более сомнения! Если учитель так волнуется, то, значит, он прочитал дурные вести! О, несчастье! Супруг мой, наверное, умер».
Затем, полная тревоги, она спросила учителя:
— Умоляю тебя, не скрывай от меня ничего! Он умер?
Вместо ответа он неопределенно покачал головой и продолжал хранить молчание.
Тогда она воскликнула:
— О, несчастье на мою голову! Должна ли я разодрать одежды свои?
Он ответил:
— Раздирай.
Она, взволнованная до крайних пределов, спросила:
— Должна ли я бить и царапать ногтями лицо свое?
Он ответил:
— Бей и царапай.
При этих словах несчастная женщина, обезумев, бросилась вон из школы и понеслась в дом свой, который наполнила скорбными воплями.
Тогда все соседки сбежались к ней и принялись утешать ее, но напрасно. В это время вошел один из родственников несчастной, увидел письмо и, прочитав его, сказал женщине:
— Но кто же мог возвестить тебе о смерти супруга твоего? Ничего подобного нет в этом письме. Вот его содержание: «После приветствий и пожеланий, о дочь моего дяди, я по-прежнему пребываю в полном здравии и надеюсь быть подле тебя недели через две. Но вперед посылаю тебе в доказательство моего расположения кусок тонкого полотна, завернутый в одеяло. Уассалам!»
Тогда женщина взяла письмо и вернулась в школу, чтобы упрекнуть учителя в том, что он ввел ее в заблуждение. Она нашла его сидящим у дверей и сказала ему:
— И не стыдно тебе так обманывать бедную женщину и возвещать ей о смерти супруга, тогда как в письме написано, что супруг мой собирается скоро вернуться и что он посылает мне заранее полотно и одеяло?
В ответ на это учитель сказал:
— Конечно, ты, бедная женщина, вправе упрекать меня в этом. Но прости мне, ибо в ту минуту, когда письмо это было у меня в руках, я был весьма озабочен и, прочитав его наспех и кое-как, подумал, что полотно и одеяло это присылают тебе из вещей супруга твоего лишь как память.
Затем Шахерезада сказала: