Мисс Булстроуд смотрела на людей, собравшихся в одной из небольших классных комнат. Там были все ее сотрудницы: мисс Чедвик, мисс Джонсон, мисс Рич и две более молодые учительницы. Энн Шапленд сидела с блокнотом и карандашом на тот случай, если мисс Булстроуд прикажет ей что-то записать. Рядом с директрисой сидел инспектор Келси, а за ним – Эркюль Пуаро. Адам Гудман занял место на своей собственной «ничейной» полосе, между сотрудницами и теми, кого он про себя назвал исполнительной властью.

Мисс Булстроуд встала и заговорила своим хорошо поставленным, решительным голосом.

– Я считаю, что вы все должны, – сказала она, – как мои сотрудники, заинтересованные в благополучии школы, точно знать, как далеко продвинулось расследование. Инспектор Келси сообщил мне о некоторых фактах. Мосье Эркюль Пуаро, у которого есть связи за границей, получил ценную помощь из Швейцарии и сам расскажет вам об этом. Мы пока не дошли до конца расследования, должна сказать с сожалением, но некоторые мелкие вопросы уже прояснились, и я подумала, что вы почувствуете облегчение, узнав, как обстоят дела в данный момент. – Мисс Булстроуд посмотрела на инспектора Келси, и тот встал.

– Официально, – начал он, – я не уполномочен рассказывать вам все, что мне известно. Могу только ободрить вас, сообщив, что мы продвигаемся вперед и начали хорошо себе представлять, кто несет ответственность за три преступления, совершенные в вашей школе. Больше я ничего не скажу. Мой друг Эркюль Пуаро, который не связан официальным обязательством хранить тайну и может свободно излагать вам свои собственные идеи, сообщит вам некоторые сведения, добытые им самим. Я уверен, что вы все лояльны по отношению к Мидоубэнку и мисс Булстроуд и не станете разглашать различные сведения, о которых будет говорить мосье Пуаро и которые не представляют интереса для широкой публики. Чем меньше будет слухов и предположений насчет них, тем лучше, поэтому я попрошу вас никому не рассказывать о тех фактах, которые узнаете сегодня. Это понятно?

– Конечно, – с нажимом произнесла мисс Чедвик. – Конечно, мы все лояльны к Мидоубэнку, нужно полагать.

– Естественно, – сказала мисс Джонсон.

– О да, – подтвердили обе молодые учительницы.

– Я согласна, – сказала Эйлин Рич.

– Тогда, наверное, вам слово, мосье Пуаро?

Эркюль Пуаро встал, широко улыбнулся присутствующим и старательно подкрутил усы. Молодым учительницам внезапно очень захотелось хихикнуть, и они отвели глаза в сторону, плотно сжав губы.

– Это было трудное и тревожное время для всех вас, – начал сыщик. – Прежде всего я хочу, чтобы вы знали, что я это понимаю. Естественно, хуже всех пришлось самой мисс Булстроуд, но вы все страдали. Сначала вы потеряли трех своих коллег, одна из которых проработала здесь долгое время. Я говорю о мисс Ванситтарт. Мисс Спрингер и мадемуазель Бланш, конечно, были новенькими, но я не сомневаюсь, что их смерть стала для вас большим потрясением и печальным событием. Должно быть, вы также страдали от плохих предчувствий, так как казалось, что кто-то объявил вендетту учительницам школы Мидоубэнк. Могу вас заверить – и инспектор Келси тоже это подтвердит, – что это не так. Мидоубэнк по случайному стечению обстоятельств стал центром внимания различных преступных интересов. Здесь появилась, так сказать, кошка среди голубей. Там произошли три убийства и также похищение человека. Сначала я расскажу о похищении, так как в процессе всего расследования этого дела трудность состояла в том, чтобы отсеять все внешние факты, которые, хотя и являлись по сути своей криминальными, не позволяли разглядеть самый важный след – след безжалостного и решительного убийцы среди вас. – Он достал из кармана фотоснимок. – Сначала я покажу вам фотографию.

Келси взял ее, передал мисс Булстроуд, а она, в свою очередь, передала ее сотрудницам. Потом фотография вернулась к Пуаро. Он посмотрел на их лица, совершенно непонимающие.

– Я хочу вас спросить, всех вас: вы узнали девочку на фотографии?

Они все, каждая из них, покачали головой.

– Вы должны были ее узнать, – сказал Пуаро. – Так как это фото принцессы Шаисты, который я получил из Женевы.

– Но это вовсе не Шаиста! – воскликнула мисс Чедвик.

– Вот именно, – сказал Пуаро. – Нити всего этого дела тянутся из Рамата, где, как вам известно, около трех месяцев назад произошел coup d'état[33]. Правителю страны, принцу Али Юсуфу, удалось бежать – его вывез на самолете его личный пилот. Однако их самолет разбился в горах к северу от Рамата, и место крушения обнаружили только в конце года. Пропал определенный предмет большой ценности, который принц Али всегда носил с собой. Его не обнаружили среди обломков самолета, и пошли слухи, что его привезли в нашу страну. Несколько группировок стремились завладеть этим ценным предметом. Один след вел к единственной оставшейся в живых родственнице Али Юсуфа – к его двоюродной сестре, девочке, которая тогда училась в школе в Швейцарии. Казалось вероятным, что, если этот ценный предмет благополучно вывезен из Рамата, его отдадут принцессе Шаисте или ее родственникам и опекунам. Нескольким агентам поручили следить за ее дядей, эмиром Ибрагимом, а другим – присматривать за самой Шаистой. Было известно, что она приедет в Мидоубэнк в этом семестре. Следовательно, было бы естественно, если бы кому-то поручили получить здесь работу – и тщательную слежку за любым человеком, который приблизится к принцессе, за ее письмами и за любыми сообщениями, переданными по телефону. Но потом возникла еще более простая и эффективная идея: похитить Шаисту и прислать одну из их сообщниц в школу под видом принцессы Шаисты. Это можно было сделать, поскольку эмир Ибрагим находился в Египте и не собирался приезжать в Англию до конца лета. Сама мисс Булстроуд раньше не видела девочку, и все переговоры о приеме ее в школу велись через посольство в Лондоне.

План был предельно простым. Настоящая Шаиста покинула Швейцарию в сопровождении представителя посольства в Лондоне. По крайней мере, так предполагалось. В действительности посольству в Лондоне сообщили, что девочка приедет в Лондон в сопровождении представителя швейцарской школы. Настоящую же Шаисту отвезли в очень приятный замок в Швейцарии, где она с тех пор и находится, а совершенно другая девочка приехала в Лондон; там ее встретил представитель посольства в Лондоне и потом привез в школу. Конечно, заменившая Шаисту девушка должна была быть гораздо старше настоящей Шаисты. Но это вряд ли привлекло бы внимание, так как восточные девочки выглядят гораздо старше своего возраста. На эту роль выбрали юную французскую актрису, играющую в театре школьниц.

Я ведь спрашивал, – задумчивым голосом продолжал Эркюль Пуаро, – заметил ли кто-нибудь колени Шаисты. Они являются хорошим указателем на возраст. Колени женщины двадцати трех или двадцати четырех лет невозможно спутать с коленками четырнадцатилетней или пятнадцатилетней девочки. Но, увы, никто не обратил внимания на ее колени.

План оказался не таким удачным, как они надеялись. Никто не пытался связаться с Шаистой, она не получала никаких писем или телефонных звонков, и с течением времени тревога росла. Эмир Ибрагим мог приехать в Англию раньше времени. Он не из тех, кто объявляет о своих планах заранее. Как я понимаю, у него была привычка однажды вечером сказать: «Завтра я лечу в Лондон», – и так и поступить. Следовательно, поддельная Шаиста понимала, что в любой момент может явиться тот, кто знает настоящую Шаисту, особенно после убийства. И поэтому она начала готовить почву для похищения, рассказав о нем инспектору Келси. Конечно, в действительности похищение произошло совсем не так. Как только она узнала, что ее дядя приедет за нею на следующее утро, она передала по телефону короткое сообщение – и за полчаса до настоящей машины приехал роскошный автомобиль с фальшивыми номерами, и Шаисту официально похитили. В действительности, разумеется, ее высадили в первом же большом городе, где она сразу же вернула себе свою собственную личность. Чтобы подтвердить историю похищения, отправили записку с требованием выкупа.

Эркюль Пуаро сделал паузу, затем сказал:

– Это был, как видите, просто ловкий фокус. Вас направили по ложному следу. Вы сосредоточились на похищении здесь, и никому не пришло в голову, что похищение действительно произошло за три недели до этого, в Швейцарии.

В действительности же Пуаро имел в виду, что это не пришло в голову никому, кроме него, но вежливость не позволила ему это сказать.

– Теперь перейдем, – продолжал он, – к гораздо более серьезному вопросу, чем похищение, – к убийству.

Поддельная Шаиста могла, конечно, убить мисс Спрингер, но она не могла убить мисс Ванситтарт и мадемуазель Бланш – у нее не могло быть мотива для этого; да этого от нее и не требовали. Ее роль состояла только в том, чтобы принять ценный сверток, если ей его принесли бы, что казалось вероятным, или получить какие-то сведения о нем.

Теперь вернемся обратно в Рамат, где все началось. В Рамате ходили упорные слухи, что принц Али Юсуф отдал этот ценный сверток Бобу Ролинсону, своему личному пилоту, и что Боб Ролинсон организовал его доставку в Англию. В тот самый день Ролинсон зашел в самый главный отель в Рамате, где остановилась его сестра, миссис Сатклифф, с дочерью Дженнифер. Миссис Сатклифф и Дженнифер куда-то ушли, но Ролинсон поднялся к ним в номер и пробыл там самое меньшее двадцать минут. Это довольно долго при данных обстоятельствах. Он мог, конечно, писать длинное письмо сестре. Но он этого не сделал – оставил только короткую записку, которую можно набросать за пару минут.

Отсюда вытекает полностью оправданный вывод – и к нему пришли несколько различных сторон, – что за то время, пока находился в номере, он спрятал этот объект среди вещей сестры и что она привезла его в Англию. Теперь мы подошли к тому, что я могу назвать раздвоением следа. Одни заинтересованные лица – или, может быть, несколько групп таких лиц – пришли к выводу, что миссис Сатклифф привезла этот предмет в Англию, и в результате ее загородный дом взломали и тщательно обыскали. Это доказывало, что искавший не знал, где именно спрятан этот предмет. Только то, что он хранится где-то у миссис Сатклифф.

Но кто-то другой определенно знал точно, где находится этот предмет, – и я думаю, что в данный момент не причиню вреда следствию, рассказав вам, где в действительности Боб Ролинсон его спрятал. Он спрятал сверток в ручке теннисной ракетки, выдолбив в ней углубление, а потом снова соединил все части вместе настолько ловко, что невозможно было заметить, что он сделал.

Теннисная ракетка принадлежала не его сестре, а ее дочери Дженнифер. Один человек, который точно знал, где тайник, однажды ночью отправился в спортивный павильон, предварительно сделав слепок с ключа и изготовив по нему ключ. В такой поздний час все должны были лежать в кроватях и спать. Но это было не так. Мисс Спрингер увидела свет фонарика в спортивном павильоне из дома и пошла туда, чтобы узнать, в чем дело. Она была сильной, крупной женщиной и не сомневалась в своей способности справиться с тем, что она там увидит. Тот, о ком идет речь, вероятно, перебирал теннисные ракетки в поисках нужной ему. Мисс Спрингер увидела и узнала того, кто обыскивал спортивный павильон, но этот человек был убийцей и не стал колебаться... Он застрелил мисс Спрингер. Однако потом ему пришлось действовать быстро. Выстрел услышали, приближались люди. Во что бы то ни стало убийца должен был выбраться из спортивного павильона незамеченным. Ракетку пришлось пока оставить на своем месте...

Через несколько дней этот человек попробовал завладеть ракеткой другим способом. Незнакомая женщина с притворным американским акцентом подстерегла Дженнифер Сатклифф, когда та возвращалась с теннисного корта, и рассказала ей правдоподобную историю, будто ее родственница прислала ей новую ракетку. Дженнифер без всяких подозрений поверила в эту историю и с радостью обменяла ракетку, которую несла, на новую, дорогую, привезенную незнакомкой. Но было одно обстоятельство, о котором ничего не знала женщина с американским акцентом. За несколько дней до этого Дженнифер Сатклифф поменялась ракетками с Джулией Апджон, и поэтому та, которую унесла незнакомка, была в действительности старой ракеткой Джулии Апджон, хотя на наклейке из липкой ленты на ней стояло имя Дженнифер.

Теперь мы подошли к следующей трагедии. Мисс Ванситтарт, по неизвестной нам причине, но, возможно, связанной с похищением Шаисты, случившимся в тот день, взяла фонарик и пошла в спортивный павильон после того, как все легли спать. Кто-то последовал за ней туда и нанес ей удар дубинкой или мешком с песком, когда она наклонилась у шкафчика Шаисты. Снова преступление было обнаружено почти немедленно – мисс Чедвик увидела свет в спортивном павильоне и поспешила туда.

Полицейские опять наводнили спортивный павильон, и снова убийца лишился возможности обыскать и осмотреть теннисные ракетки. Но к этому времени Джулия Апджон, умная девочка, все обдумала и пришла к логичному выводу, что та ракетка, которая находится у нее и которая раньше принадлежала Дженнифер, почему-то имеет большую ценность. Она по собственной инициативе осмотрела ее, обнаружила, что ее предположение было верным, и привезла мне содержимое ракетки. Эти предметы, – сказал Эркюль Пуаро, – сейчас находятся на хранении в сейфе, и их судьба теперь уже не наша забота.

Он помолчал, потом продолжил:

– Остается рассмотреть третью трагедию. Что знала или о чем подозревала мадемуазель Бланш, мы никогда не узнаем. Возможно, она увидела, как какой-то человек выходил из дома в ночь убийства мисс Спрингер. В любом случае ей была известна личность убийцы. Но она никому об этом не говорила. Она планировала получить деньги в обмен на свое молчание... Нет ничего опаснее, – с чувством произнес Пуаро, – чем шантажировать человека, который уже дважды убил. Может быть, мадемуазель Бланш приняла свои собственные меры предосторожности, но, какими бы они ни были, их оказалось недостаточно. Она назначила встречу с убийцей и была убита.

Сыщик снова сделал паузу.

– Итак, – сказал он, оглядывая всех присутствующих, – вы выслушали отчет об этом деле.

Они все смотрели на него. Их лица, которые сначала выражали интерес, удивление, волнение, теперь, казалось, замерли в одинаковом спокойствии, словно люди были слишком испуганы и поэтому не выражали никаких эмоций. Пуаро кивнул им.

– Да, – сказал он. – Я знаю, что вы чувствуете. Вы уже почти все поняли, не так ли? Поэтому мы с инспектором Келси и мистером Адамом Гудманом наводили справки. Мы должны были выяснить, понимаете ли, находится ли до сих пор кошка среди голубей! Вы понимаете, что я имею в виду? Находится ли здесь человек, проникший в школу под чужим именем?

Тихий ропот пробежал среди слушателей; они бросали быстрые косые взгляды по сторонам, словно хотели посмотреть друг на друга, но не смели.

– Рад вас успокоить, – сказал Пуаро. – В данный момент, все присутствующие здесь являются именно теми, за кого себя выдают. Мисс Чедвик, например, – это мисс Чедвик, в этом нет никаких сомнений; она здесь столько, сколько лет самому Мидоубэнку. Мисс Джонсон тоже явно мисс Джонсон. Мисс Рич – это мисс Рич. Мисс Шапленд – это мисс Шапленд. Мисс Роуэн и мисс Блейк – это мисс Роуэн и мисс Блейк. Пойдем дальше, – продолжал Пуаро, поворачивая голову. – Адам Гудман, который работает в саду, если и не носит имя Адам Гудман, – по крайней мере, именно тот человек, чье имя стоит на его документах. Но куда это нас приведет? Мы должны искать не того, кто маскируется под другого человека, но того, подлинная личность которого – это личность убийцы.

В комнате стало очень тихо. В воздухе повисла угроза.

Пуаро продолжал:

– Прежде всего нам нужен тот, кто находился в Рамате три месяца назад. Только при одном условии можно было узнать о предмете, спрятанном в теннисной ракетке. Должно быть, этот человек видел, как его там прятал Боб Ролинсон. Вот и всё. Так кто же из всех присутствующих здесь был в Рамате три месяца назад? Мисс Чедвик была здесь, мисс Джонсон была здесь. – Его взгляд остановился на двух молодых преподавательницах. – Мисс Роуэн и мисс Блейк были здесь.

Он поднял указательный палец.

– Но мисс Рич – мисс Рич в прошлом семестре здесь не было, не так ли?

– Я... нет, я болела, – поспешно заговорила мисс Рич. – Я отсутствовала весь семестр.

– Об этом мы узнали только несколько дней назад, – сказал Пуаро. – Кто-то случайно упомянул об этом. Когда вас сначала расспрашивали полицейские, вы просто сказали, что работаете в Мидоубэнке полтора года. Это, само по себе, правда. Но вы отсутствовали в прошлом семестре. Вы могли побывать в Рамате, и я думаю, вы действительно ездили в Рамат. Будьте осторожны – это можно проверить по вашему паспорту, вы же понимаете...

Несколько секунд все молчали, потом Эйлин Рич подняла глаза.

– Да, – тихо произнесла она. – Я была в Рамате. Почему бы и нет?

– Зачем вы ездили в Рамат, мисс Рич?

– Вы уже знаете. Я была больна. Мне посоветовали отдохнуть, поехать за границу. Я написала мисс Булстроуд и объяснила, что мне придется взять отпуск на семестр. Она меня поняла.

– Это правда, – подтвердила мисс Булстроуд. – К письму прилагалась справка от врача, в которой говорилось, что мисс Рич не рекомендуется возвращаться к выполнению своих обязанностей раньше следующего семестра.

– Поэтому вы поехали в Рамат? – спросил Эркюль Пуаро.

– Почему я не могла поехать в Рамат? – задала вопрос Эйлин Рич, голос ее слегка дрожал. – Школьным учителям предлагали дешевые билеты. Мне нужен был отдых. Мне хотелось погреться на солнышке. Я поехала в Рамат. Провела там два месяца. Почему бы не поехать? Почему, позвольте спросить?

– Вы никогда не упоминали, что находились в Рамате во время революции.

– А зачем мне было об этом упоминать? Какое это имеет отношение к любой из здешних обитательниц? Я никого не убивала, говорю я вам. Я никого не убивала.

– Вас узнали, – сказал Эркюль Пуаро. – Опознали не точно, но опознали. Та девочка, Дженнифер, не была уверена. Она сказала, что, по ее мнению, она видела вас в Рамате, но решила, что это не могли быть вы, потому что, сказала она, та женщина, которую она видела, была толстой, а не худой. – Он подался вперед, его глаза впились в лицо Эйлин. – Что вы можете на это сказать, мисс Рич?

Женщина резко обернулась.

– Я понимаю, что вы пытаетесь доказать! – закричала она. – Вы пытаетесь доказать, что не тайный агент или кто-то вроде него совершил эти убийства. Что это была женщина, которая просто случайно оказалась там и случайно увидела, как эти ценности спрятали в теннисной ракетке. Которая поняла, что эта девочка едет в Мидоубэнк и у нее будет возможность самой забрать спрятанные ценности. Но я вам говорю, это неправда!

– Да, я думаю, именно так и произошло, – сказал Пуаро. – Кто-то увидел, как прятали драгоценности, и забыл все свои обязанности и интересы, решив завладеть ими!

– Это неправда, говорю я вам. Я ничего не видела...

– Инспектор Келси. – Пуаро повернул голову.

Полицейский кивнул, подошел к двери, открыл ее, и в комнату вошла миссис Апджон.

II

– Здравствуйте, мисс Булстроуд, – поздоровалась миссис Апджон, вид у нее был довольно смущенный. – Простите мой неопрятный вид, но еще вчера я находилась где-то возле Анкары и только что прилетела домой. Я ужасно выгляжу, и у меня совсем не было времени помыться или хоть что-то сделать.

– Это не имеет значения, – сказал Пуаро. – Мы хотим вас кое о чем спросить.

– Миссис Апджон, – заговорил Келси, – когда вы приехали сюда и привезли свою дочь в школу, вы тогда находились в гостиной мисс Булстроуд и выглянули в окно, в то окно, которое выходит на подъездную дорогу. У вас вырвалось восклицание, как будто вы узнали человека, которого там увидели. Это правда?

Миссис Апджон изумленно посмотрела на него.

– Когда я находилась в гостиной мисс Булстроуд? Я выглянула... о да, конечно! Да, я действительно кое-кого увидела.

– И вас удивило то, что вы его увидели?

– Ну да, очень... Видите ли, все это было так много лет назад...

– Вы говорите о том времени, когда вы работали в разведке, перед концом войны?

– Да. Это было примерно пятнадцать лет назад. Конечно, она выглядела гораздо старше, но я сразу же ее узнала. И удивилась, что ей здесь делать.

– Миссис Апджон, посмотрите, прошу вас, на присутствующих в этой комнате и скажите мне, видите ли вы эту женщину здесь и сейчас?

– Да, конечно, – ответила миссис Апджон. – Я увидела ее, как только вошла. Вот она.

Она вытянула руку и показала пальцем. Инспектор Келси действовал быстро, и Адам тоже, но они оказались недостаточно быстрыми. Энн Шапленд вскочила. Она держала в руке маленький, опасный на вид автоматический пистолет, из которого целилась прямо в миссис Апджон. Мисс Булстроуд резко рванулась вперед, быстрее обоих мужчин, но еще проворнее оказалась мисс Чедвик. Она пыталась заслонить собой не миссис Апджон, а женщину, стоящую между Энн Шапленд и миссис Апджон.

– Нет, не надо! – закричала Чедди и бросилась на мисс Булстроуд как раз в тот момент, когда раздался выстрел.

Мисс Чедвик пошатнулась, потом медленно осела на пол. Мисс Джонсон подбежала к ней. Адам и Келси уже схватили Энн Шапленд. Та боролась, как дикая кошка, но они вырвали у нее оружие.

Миссис Апджон произнесла, задыхаясь:

– Говорили, что она убийца. Хотя она была такой юной... Она была одним из их самых опасных агентов. Ее кодовое имя – Анжелика.

– Ты, лживая тварь! – Энн Шапленд буквально выплюнула эти слова.

– Она не лжет, – сказал Эркюль Пуаро. – Вы опасны. Вы всегда вели опасную жизнь. До этого момента ваша настоящая личность не вызывала подозрений. Все должности, которые вы занимали под своим настоящим именем, были настоящей работой, и вы ее выполняли очень умело, но поступали на такую работу с определенной целью, и этой целью был сбор информации. Вы работали в нефтяной компании, у археолога, работа которого требовала поездок в определенные части света, у актрисы, покровителем которой был видный политик. Уже с семнадцати лет вы стали агентом, но работали на самых разных хозяев. Ваши услуги можно было купить, и за них очень дорого платили. Вы играли двойную роль. Большинство заданий вы выполняли под своим собственным именем, но были некоторые другие, для выполнения которых вы принимали другие облики. Это происходило в те отрезки времени, когда вам якобы приходилось уезжать домой и ухаживать за матерью.

Но я сильно подозреваю, мисс Шапленд, что та пожилая женщина, которую я навестил, живущая в маленькой деревне с сиделкой-компаньонкой, которая за ней ухаживает, пожилая женщина, действительно психически нездоровая, со спутанным сознанием, – вовсе не ваша мать. Она служила для вас предлогом, чтобы отлучаться с работы и уезжать от друзей. Те три месяца этой зимой, которые вы провели у своей «матери», когда ей якобы «стало хуже», охватывают время, когда вы ездили в Рамат. Не под именем Энн Шапленд, а под именем Анжелики де Торедо, испанки или почти испанки, танцовщицы кабаре. Вы занимали в отеле номер рядом с номером миссис Сатклифф, и каким-то образом вам удалось подсмотреть, как Боб Ролинсон прятал драгоценные камни в ракетке. У вас не было возможности заполучить эту ракетку тогда, так как началась внезапная эвакуация всех британцев, но вы прочли ярлыки на багаже, и легко было отыскать его владельцев. Получить должность секретарши в школе оказалось нетрудно. Я навел справки: вы заплатили внушительную сумму денег бывшей секретарше мисс Булстроуд за то, что она освободила эту должность под предлогом «нервного срыва». А у вас была готова вполне правдоподобная история. Вам поручили написать серию статей о знаменитой школе для девочек на основе наблюдений «изнутри».

Все это казалось вам очень легким, не так ли? Если пропадет ракетка одной из девочек, что с того? Или еще проще: вы пойдете ночью в спортивный павильон и достанете камни. Но вы не учитывали мисс Спрингер. Возможно, она уже видела, как вы рассматриваете ракетки. Возможно, она просто случайно проснулась той ночью. Мисс Спрингер пошла за вами туда, и вы ее застрелили. Позже мадемуазель Бланш попыталась вас шантажировать, и вы ее убили. Для вас это естественно – убивать, не так ли?

Он умолк. Монотонным, официальным голосом инспектор Келси зачитал арестованной ее права.

Женщина не слушала. Повернувшись к Эркюлю Пуаро, она тихим голосом выплеснула поток выражений, шокировавших всех присутствовавших.

– Фу! – произнес Адам, когда Келси увел ее из комнаты. – А я-то считал ее милой девушкой...

Мисс Джонсон стояла на коленях возле мисс Чедвик.

– Боюсь, она серьезно ранена, – сказала она. – Лучше не трогать ее, пока не придет врач.