— Ты сейчас серьё зно?

— Более чем. У меня там были дорогие вещи, и я хочу их вернуть.

— Трусы с золотыми нитками?

— Именно. И бюстгальтер со стразами Сваровски.

— Ой, вот тут не ври, Маша.

— С чего вы взяли, что я вру. По-вашему что, у девушки не может быть лифчика со стразами?

— Может, конечно. Только не у тебя.

— Почему?

— Потому что тебе его будет не на что надевать.

— Ну вы и хам!

— Какой есть. Ладно, — выдыхает устало, ударив ладонью по рулю. — Всё это, конечно дико весело. Прям оборжаться. Но мне пора за детьми ехать. А ты до участка и сама доберёшься. Так что я сейчас помогу тебе развернуться, и дальше мы помашем друг другу ручками.

Включает заднюю передачу, жмёт на газ и… ничего не происходит.

— Да твою же мать! — вылезает из машины, присев на корточки, заглядывает под капот и крепко выругивается.

— Что случилось?

— Похоже у тебя от удара привод из коробки вырвало.

— Что это значит?

— Это значит, что машина заводится, а с места сдвинуться не сможет, пока деталь не поменять.

— И сколько на это уйдёт времени?

— Ну… поменять-то не долго. Но надо заказывать детали, ждать пока они придут. Навскидку неделя, не меньше.

Глава 8

Миша

Будь проклят тот день, когда я решил подарить Васе мобильный телефон. Ибо с одной стороны это чудо науки значительно успокаивает мои отцовские нервы, а с другой, девочки трезвонят мне теперь по любому поводу и без.

Вот и сейчас, смотря на тренькающий в моих руках сотовый, я понимаю, что меня ждёт очередное нытьё из разряда “я хочу домой”, “мне скучно”, “папа я покакала” или что-то в этом духе.

— Папотька, а когда ты нас забелёшь? — чего и следовало ожидать. Ну хорошо, что хотя бы не про туалетные подвиги на этот раз.

— Я заберу вас сразу, как освобожусь, Тася. Мы этот вопрос с тобой уже обсуждали.

— Ммммм…. а когда это будет?

— Скоро.

— А как сколо?

— Тася!

— Ну папотька! Я хотю к тебе. Мне у тёти Кати не нлавится. И Васе тоже!

— Знаю, — выдыхаю, прижимая пальцы к переносице.

Проблема в том, что им не нравится ни с кем. Ни с кем кроме меня. Особенно, если речь идёт о женщинах.

Представительниц своего пола мои дети вообще не воспринимают. Не знаю, связано ли это с детской ревностью к единственному родителю или ещё с какими-то девчачьими тараканами, но этот факт значительно усложняет мне жизнь.

— Всё, ладно, Тася, мне пора. Будешь вести себя хорошо, вечером куплю тебе что-нибудь. И Васе передай, её это тоже касается.

— Вообще-то поощрять детей взятками за хорошее поведение не педагогично.

— Вообще-то не суй свой маленький курносый нос не в своё дело, — паркую машину возле ментовки и, заглушив мотор, смотрю на геморрой вселенского масштаба по имени Маша.

Чёрт, поверить не могу, что я повёлся на её провокации и привёз в отделение. Ведь понимаю же, что эта мелкая хитрая коза просто время тянет, потому что по какой-то причине боится своего Кирилла настолько, что готова проводить время с посторонним мужиком в незнакомом месте, лишь бы только не говорить ему о разбитой машине.

В общем, здесь диагноз вполне ясен. Молодая избалованная лялька, живущая под крылом у папика, по какой-то причине решила от него свалить.

Может, хотела в независимость поиграть, может что-то доказать ему пыталась. Но по какой-то причине что-то пошло не так.

Вопрос только в том, какого чёрта эта девчонка стала моим головняком и почему я до сих пор её куда-нибудь не сплавил? Вот этого я себе пока объяснить не могу.

— Да пожалуйста. Я всего лишь хотела сказать, что ребёнку нужно объяснять необходимость соблюдения правил поведения, а не просто откупаться от них конфетками. Вот у них сейчас укоренится такая модель, и вам потом за всё придётся с ними расплачиваться.

— Напомни мне, пожалуйста, в какой момент я опрометчиво ляпнул, что меня интересует твоё мнение?

— Я как-то не припомню.

— Ну вот тогда и не звезди, Марья Алексевна. А вообще, заведёшь своих детей и ставь на них свои педагогические эксперименты сколько тебе влезет. А со своими я как-нибудь сам разберусь. Ясно?

— Как в солнечный день.

— Ну вот и отлично. А теперь вылезай из моей машины.

Смотрю на то, как девчонка обиженно поджимает губы, но спорить со мной дальше всё же не решается и послушно выпрыгнув из джипа, первая идёт к потрёпанному зданию отделения, протаптывая дорогу через сугробы.

Взгляд машинально прогуливается по её фигуре. Хотя, смотреть тут, объективно говоря, не на что. В данный момент. Моя куртка на ней смотрится так, будто собирается проглотить её целиком.

Никогда не понимал взрослых мужиков, которых тянет на таких вот малолеток типо Маши. Хотя, объективности ради, девчонка симпатичная. Даже очень. Милая мордашка с огромными оленьими глазами, пухлыми губами, и даже маленький курносый нос её не портит. Скорее, наоборот.

В общем, мечта любого мужика с кризисом среднего возраста.

Такую страшно отпускать одну, тем более на дальние расстояния. Уверен, где бы она ни оказалась, обязательно найдёт приключений на свою миниатюрную задницу.

И то, что в данный момент на Машу с нескрываемым интересом таращатся все посетители дежурной части это только подтверждает.

— Рожу отвернул, — не сдержавшись, ударяю кулаком по обезьяннику, в котором сидит какой-то алкаш, от чего девчонка вздрагивает и машинально жмётся ко мне ближе.

— А у вас тут всегда так… эм… весело?

— Не у нас, а у них. Я здесь не работаю.

— А ведёте себя так уверенно, будто часто тут бываете. Или вы обычно по другую сторону баррикады?

— Ты говори да не заговаривайся, Марья Алексевна. А то смотри как бы сама по ту сторону решётки не оказалась.

— За что? Я сюда вообще-то как потерпевшая пришла.

— Это пока я не сказал дежурному, кто трансформаторную будку расхреначил.

— Так не честно! Вы сказали, что никому не скажете.

— А вот тебе и второй урок — не верь всему, что говорят взрослые незнакомые дяди.

— Вы… сейчас серьёзно? — тормозит на полпути, широко распахивая глаза.

— Сейчас — не серьёзно. Но если не научишься держать язык за зубами, могу и передумать.

— Вы просто…

— Кто?

— Никто, — прикусывает пухлую губы, поднимая на меня обиженный взгляд.

Гошу в мышцах импульс коснуться её нижней губы большим пальцем и оттянуть вниз, чтобы она перестала терзать её зубами.

— За мной пойдём, — вместо этого хватаю девчонку за локоть и подтягиваю ближе к себе. — И не отставай. Здесь гопников хватает и по эту сторону решётки. Причём некоторые из них при погонах.

— И не стыдно тебе Миша, так чернить доблестную полицию. Не верьте ему, девушка.

— Кто это? — Маша недоверчиво косится на мужика в форме, идущего к нам с другого конца коридора.

— Мой брат.

— В смысле брат?

— В смысле мы с ним родились от союза одних и тех же людей. Когда тётя и дядя очень сильно любят друг друга, в животике у тёти появляется ребёнок.

— Прекратите разговаривать со мной, как… с Тасей!

— А ты прекрати вести себя, как Тася.

— Я просто имела в ввиду… в общем, я не ожидала, что у тебя есть брат. Тем более, следователь.

— Строго говоря, я не следователь, а участковый. Андрей Валерьевич, — улыбается Андрей, разглядывая Машу с неприкрытым интересом.

* * *

— Что это за малышка, и где ты её откопал?

Оборачиваюсь на Машу, старательно выводящую буквы на листе бумаги. Ей богу, как будто не заяву катает, а поэму строчит в трёх томах. Что там за чемодан у неё был, что она уже минут пятнадцать содержимое описать не может?!

Создаётся впечатление, что она от своего Кирилла улепётывала, прихватив при этом всё, что смогла запихнуть в багажник.

— Симпатичная, — продолжает улыбаться Андрей, отхлёбывая из чашки горячий чай.

— Она здесь проездом. Ночью влепилась бампером в окно моей автомастерской.

— Да ладно?! — смеётся, снова с интересом косясь на девчонку. — Так это она что ли трансформаторную будку расхреначила? У меня из-за неё вся работа в отделении встала.

— Она самая. Ты, кстати, электрику звонил? Долго мне свечки в доме жечь?

— Не долго. Он уже выехал, ремонтирует. Если до вечера не управится, то должны включить дизель. Но ты мне лучше про девчонку расскажи, — снова косится на Машу, которая в свою очередь краснеет и улыбается.

— Мария Алексевна, ты что, уже про все свои лифчики со стразами написала?

— Почти, Михаил Валерьевич, — бросает на меня испепеляющий взгляд.

— Ну вот когда будет всё, тогда и будешь глазки строить.

— Я не…

— И про трусы с золотыми нитками не забудь.

— Ты чего огрызаешься? Хорошая же девочка, — улыбается Андрей, продолжая косится на Машу, чем неимоверно меня раздражает.

— Вчера она разбила мне окно в мастерской, потом сбежала сверкая пятками, решив, что я маньяк. Ну и угрожала подпалить бороду освежителем воздуха. Это не хорошая девочка, а бомба замедленного действия. Рвануть может в любую секунду, так что я бы на твоём месте был поосторожнее.

— А мне-то что? Это твоя головная боль, а не моя.

— Ну вот если не хочешь, чтобы стала твоей, тогда прекращай на неё пялится.

— А ты что, уже ревнуешь?

— Не неси чушь. Я не знаю, как мне теперь от неё отделаться. Домой она явно возвращаться не хочет. Я так понял, что она с хахалем своим поругалась и поэтому свалила, а теперь боится признаваться, что машину разбила, которую он ей подарил.

— Ну, значит, почини девчонке машину и отпусти на все четыре стороны.

— У меня мастерская по ремонту грузового транспорта, а не мелких девчачьих пукалок.

— И что? Твои мастера не в состоянии пару деталей на легковушке заменить и кузовную работу проделать? К тому же, без обид, но вангую, что она сама от тебя свалит через пару дней.

— С чего ты взял?

— Ну сам рассуди. Молодая восемнадцатилетняя девчонка попадает в дом к взрослому мужику с двумя маленькими детьми. Да она от такой жизни уже на вторые сутки завоет и заторопится обратно под крыло к своему хахалю. И гнать никуда не придётся.

— Я всё, — Маша шмякает исписанный листок бумаги на стол и косится на меня, обиженно поджимая губы. — И про трусы и про лифчики написала, Михаил Валерьевич, не переживайте.

— На меня твои трусы, Марья Алексевна, всё равно не налезут. Так что я вообще не переживаю.

— Да, а я уж было подумала… — вдруг резко замолкает и начинает стучать руками по карманам моей куртки.

— Тебя там что клопы покусали?

— Да подождите вы, — шикает, выуживая из кармана свой тренькающий мобильник. Смотрит на экран и моментально бледнеет, снова кусая пухлую губёху. — Эм… я отойду по телефону поговорить.

— По дороге поговоришь, я уже закончил, — встаю из-за стола, но внезапно Маша хватает мне ладошкой за плечо.

— Нет! — выпаливает, надавливая мне на плечо и пытаясь усадить на место. — Ну… я имею в виду, что вам наверняка есть, что с братом обсудить. В общем, вы тут поговорите пока, а я вас на улице подожду. Не торопитесь…

После чего, прижав мобильный к груди, вылетает из кабинета.

Глава 9

Маша

Чёрт, чёрт, чёрт! Только не это!

В панике смотрю на входящий звонок от Лизы. И ладно, если бы просто звонила, так она по видеосвязи набрала. Вот как я с ней здесь разговаривать буду?!

Не разбирая дороги прямо по сугробам бегу подальше от отделения в сторону леса. Останавливаюсь возле какой-то более-менее приличной берёзки и, выдохнув, отвечаю на звонок.

— Привет, Лиз, — широко улыбаюсь, стараясь ничем не выдавать паники.

— Ты где там? Что это за лес?!

— Да я… — поворачиваюсь так, чтобы в камеру не было видно отделения полиции.

— Маша, что ты молчишь? Где все? Почему ты не в коттедже?

— Я не молчу, Лиза, перестань накручивать. У меня всё хорошо, — ага, просто зашибись. — Мы с ребятам пошли с горки кататься, я захотела в туалет и забежала в лесок справить нужду. Ты позвонила как раз в тот момент, когда я собиралась окропить эту чудную берёзку.

— В туалет надо дома ходить, чтобы потом в лесу в сугробе задницу не морозить. Вот сейчас застудишь придатки. Или не дай бог поясницу. Ты же знаешь, что тебе это нельзя.

— Со мной всё хорошо. У меня трусы с начёсом.

— И что они тебе там начёсывают?

— Всё, что чешется.

— Ой, Маша, надавать бы тебе по твоей расчёсанной заднице, — вздыхает, закатывая глаза. — В общем ладно, я что хотела сказать. Кирилл просил тебе передать, что перевёл тебе на карту денег. Чтобы ты ноги не протянула в голодном обмороке. Это его слова, если что.

— Зачем? Мне ничего не надо, — тут же краснею, почувствовав укол совести. — Передай Кириллу спасибо. А почему он, кстати, сам мне не позвонил.

— Потому что ещё злится.

— Понятно… — оборачиваюсь, когда слышу скрипучий звук открывающейся двери и вижу Бородача, вышагивающего по сугробам в моём направлении.

— Маш, кто там?

Чёрт!

— Никто! Это… Яся идёт… наверно тоже в туалет захотела. В общем, ладно, мне пора бежать, а то сейчас описаюсь. Позже созвонимся. Люблю тебя, — торопливо проговариваю и скидываю вызов за секунду до того, как лицо Бородача Миши Бурого мелькает за моей спиной в экране смартфона.

— Ты бы ещё дальше в чащу усвистала, чтобы по телефону поговорить. Не хватало ещё, чтобы тебя голодные белки в дупло утащили.

— Это что за белки-мутанты в вашем лесу водятся? — убираю телефон обратно в карман. — У вас тут что, Чернобыльская АЭС где-то неподалёку?

— С тобой и обычные справятся, — вдруг хватает меня за руку и ведёт в сторону машины. — Пойдём, пока на тебя тут дерево не упало, или ещё что-нибудь не случилось.

— Очень смешно. Вот только не надо думать обо мне, как о ходячем косяке. Я абсолютно нормальный человек, а всё, что произошло вчера — просто случайное стечение обстоятельств.