— Ну-ну…

Открываю было рот, чтобы ответить этому громиле на его “ну-ну”, но в последний момент решаю благоразумно промолчать. В конце-концов, если бы не Бородач, то я бы вполне могла вчера окочуриться от холода в машине.

Да и вообще, мне сейчас его провоцировать не с руки.

— А что там с моим чемоданом? Ваш брат ничего не сказал? Долго его будут искать?

— Как только, так сразу, Марья Алексевна, — открывает передо мной пассажирскую дверь и нетерпеливо подталкивает вперёд. — Залезай давай.

— А куда мы сейчас поедем?

— Отвезу тебя на остановку и посажу на автобус до Питера.

— Но… я не могу уехать! — резко развернувшись, в панике смотрю на Бурого. — А как же вещи?!

— Дашь мне свой номер, как чемодан найдётся, я тебе позвоню.

— А машина?! Я не могу уехать без машины!

— Кирилла своего попросишь, чтобы эвакуатор за ней пригнал.

— Но я не могу ему сказать, вы что не понимаете?!

— А это уже не мои проблемы. Давай, залезай, говорю.

— Ну пожалуйста! — задрав голову, смотрю на Бородача, чуть ли не рыдая от отчаяния. — К тому же у меня нога травмирована, вы не забыли? Вы что, вот так просто отправите раненую девушку на автобусе одну, без вещей, без денег?

Кошмар, докатилась, Стрельникова! Представляю, как жалко я сейчас выгляжу со стороны.

Плевать. Рассказывать своим про аварию я не собираюсь. Кирилл меня убьёт, а Лизу удар хватит!

К тому же нога действительно до сих пор побаливает, так что, по сути, я говорю чистую правду.

Ещё с минуту Миша буравит меня хмурым взглядом, играя желваками, после чего закатывает глаза и тяжело выдыхает.

— Хорошо.

— Спасибо, большое! Обещаю, я…

— Будешь няней для моих девочек.

— Чего?! — в шоке смотрю на этого верзилу с повадками дикого медведя. — Вы… с ума сошли? Какая няня? Я что по-вашему мнению на Мэрри Поппинс похожа?

— По моему мнению ты похожа на ходячую катастрофу, которая разгромила мне автомастерскую и оставила весь посёлок без электричества. Но на безрыбье и рак рыба, и ты няня.

— Миша!

— Маша! — грубо отрезает. — Хочешь, чтобы я починил твою машину, будь добра отработать. К тому же ночевать тебе все равно больше негде, — чеканит, сверля меня непримиримым взглядом. — Так что выбирай, либо соглашаешься на мои условия, либо прямо сейчас я везу тебя на остановку и лично сажаю на автобус до города. Ну так что?

— Хорошо. Я согласна.

— Да ладно?

— А что вас так удивляет? Вы же сами мне только что это предложили. В общем-то справедливо. Всё-таки вы меня спасли, к тому же время и запчасти будете тратить на ремонт моей ласточки. Будем считать, что я за ваши услуги расплачусь своими услугами.

Судя по виду Бородача, такого ответа он от меня не ожидал. Да и плевать. Я хоть няней, хоть домработницей готова быть, лишь бы Кирилл с Лизой не узнали про аварию.

— Ну смотри, Маша. Потом не ной, что домой захотелось.

— А может это, наоборот, вам ещё меня отпускать не захочется, — улыбаюсь, залезая на пассажирское сидение.

— Типун тебе на язык, Марья Алексевна.

— Аминь.

Глава 10

Если бы ещё несколько дней назад кто-то сказал мне, что я буду до одури радоваться тому, что новогодние каникулы мне предстоит провести в каком-то непонятном селе, с малознакомым мужиком, работая няней для чужих детей, я бы рассмеялась ему в лицо. А сейчас моё сердечко в буквальном смысле бьёт в фанфары.

Боже, как же хорошо! С плечей как будто целый бетонный блок сняли. Жизнь определённо налаживается.

Если Бородач не подведёт, то к концу каникул я со спокойной душой уеду отсюда на своей отремонтированной ласточке. Кирилл ни о чём не узнает, а Лиза сохранит свои беременные нервы в целости.

Единственное, что в данный момент напрягает, так это то, что приходится ходить в чужих вещах.

Не знаю по какой причине девочкам Бурого так не нравится эта соседская тётя Катя, но мне она, почему-то, тоже заочно не импонирует. И свитер у неё какой-то колючий. У меня уже шея вся красная и тело чешется так, будто меня рой комаров накусал.

— Марья Алексевна, у тебя шило в одном месте или трусы с начёсом плохо справляются?

— Что? — обернувшись, смотрю на хмурое лицо Бородача.

— То! Прекращай елозить по сидению. Или попроси Кирюшу купить тебе новые трусы, раз у тебя там всё равно зудит.

— Во-первых, Михаил Валерьевич, подслушивать чужие разговоры не хорошо. А во-вторых, не беспокойтесь. Мои трусы со своей функцией прекрасно справляются. А еложу я потому что одежда колется, — не сдержавшись, расстёгиваю Мишину куртку, задираю вверх свитер и с упоением чешу живот.

Боже, как хорошо… А ещё лучше было бы снять всё это к чёртовой матери и потереться спиной о наждачку.

Правда спустя секунду все эти мысли из моей головы напрочь вылетают, потому что машина Бородача вдруг резко виляет в сторону, и меня припечатывает плечом к двери.

— Вы что, с ума сошли?! — тяжело дыша, смотрю на Мишу, который спешно отводит от меня взгляд и выравнивает автомобиль.

— Дорога скользкая… — бубнит себе под нос, хмурясь ещё больше.

— А может взгляд у вас скользкий? Так и скользит в мою сторону, аж руль в руках не удержать.

— Мой взгляд, Маша, в данный момент так и скользит в сторону автобусной остановки, — и на этих словах Миша действительно сворачивает с просёлочной дороги на трассу.

Вот тут уже правда становится не смешно…

— Вы что серьёзно?! — выпаливаю, поспешно опуская свитер. — Из-за какой-то невинной шутки отправите меня на остановку? Ну… извините меня, пожалуйста! Я не буду больше елозить попой по вашему драгоценному сиденью!

— Мда, Маша, голову тебе действительно проверить не мешало бы…

— В смысле?

— Пельмени скисли! Успокойся, припадошная. Мы едем в супермаркет. Нужно продуктов купить на ужин.

— А у вас тут что, есть супермаркет?

— А ты думала мы здесь исключительно лесных оленей жрём и молоко пьём из под козы? Представь себе, цивилизация существует и за пределами Питера. У нас даже телевизоры в домах имеются. Правда благодаря тебе нерабочие.

— Вообще, я не это имела ввиду… А что вы собираетесь готовить? — поспешно перевожу тему разговора, чтобы не провоцировать и без того не самое радужное настроение моего спасителя.

— Не знаю ещё. Картошку сварю и котлет пожарю.

— Второй раз за день? Нет уж, давайте так, с вас продукты, а с меня ужин.

— Чтобы завтра мы всем семейством уехали по скорой с острым пищевым отравлением? — выгнув бровь, смотрит на меня, как на умалишённую.

Вот же гад!

— Не преувеличивайте, Михаил Валерьевич.

— Я, Марья Алексевна, преуменьшаю. Боюсь, что с твоим талантом косячить на каждом шагу, не исключён и вариант сразу на кладбище отправиться после твоих кулинарных экспериментов.

— То есть вы считаете меня рукожопой?

— А что это так заметно?

Гад! Ведь даже не скрывает!

Хотя, наверно я сама виновата, что Бородач вообще не воспринимает меня всерьёз. Вопрос только в том, почему меня это задевает настолько, что я готова из кожи вон вылезти, лишь бы доказать этому бородатому медведю, что он ошибается.

— Знаете что… я вам приготовлю такой ужин, что вы язык свой проглотите от удовольствия! — уверенно заявляю, когда Миша Бурый паркует джип рядом с супермаркетом.

— Ты в начале приготовь, а потом уже посмотрим, что мне придётся глотать — язык или таблетки от живота, — вылезает из машины, громко хлопнув дверью обходит джип и открывает дверцу с моей стороны. — Давай, Марья Алексевна, прыгай на ручки, помогу слезть.

— То есть, по-вашему я даже этого сделать не в состоянии?

— Ну, у тебя же вроде нога болела? Или всё прошло?

— Очень болит. Просто не ожидала, что вы такой галантный мужчина, — растянув губы в ехидной ухмылке, кладу ладони Мише на плечи.

Но вместо того, чтобы аккуратно взять меня на руки, этот громила, хватает меня подмышки и выдёргивает из салона, как мешок с картошкой.

— Не обольщайся, Машенька, — зеркалит мою интонацию. — Вход прямо. Шуруй, только, умоляю, не влипни ещё куда-нибудь по дороге.

— А вы что, со мной не пойдёте?

— А мне, Маша, надо ещё рабочим позвонить, чтобы стекло в мастерской заменили, которое ты разбила и мастеров своих вызвать, чтобы они в законные праздники вышли на работу восстанавливать твою машину. Так что ты пока набирай в корзину всё, что тебе надо для твоего ведьминого зелья, а я чуть позже подойду. Встречаемся у кассы через пятнадцать минут.

* * *

В магазин я захожу с каким-то сумасшедшим вдохновением. Я этому Бурому такой ужин забабахаю, что он у меня не только язык проглотит, но и тарелку с вилкой с радостью сжуёт.

Правда перед тем, как начать набирать продукты, неплохо было бы решить одну немаловажную проблему. Трусы у меня, конечно, удобные, тут я Бородачу не соврала, но так как поиски моего драгоценного чемодана могут растянуться на неопределённый срок, хочется иметь в запасе хотя бы вещи первой необходимости.

Благо супермаркет в который мы приехали, оказался действительно не маленьким и здесь даже нашёлся отдел с кое-какой одеждой. Не Луи Витон, конечно, но парочку хлопковых трусов и спортивных лифчиков я себе среди всех этих сельских изысков откопать смогла.

— Я смотрю ты прям разгулялась в выборе продуктов, — подскакиваю на месте, когда прямо над ухом слышу знакомый голос и, резко развернувшись, практически впечатываюсь носом в грудь Бородача. — Позволь поинтересоваться, Марья Алексевна, ты эти замечательные розовые трусишки собираешься маслом смазывать или кетчупом заливать? — достаёт из корзины один из наборов белья и задумчиво вертит его в своей огромной лапе.

— Смазывать, Михаил Валерьевич. Свою прекрасную попу кремом. А потом уже натяну на них эти замечательные розовые трусы. Они, если что, не съедобные, так что прекращайте ронять на них слюни и верните обратно мою добычу, — встав на носочки, тянусь за трусами, но этот гад в последний момент поднимает вверх руку, и у меня не получается их достать.

— Дико рад за твою счастливую попу, только жрать-то мы что будем? Или ты всё-таки передумала травить нас своими кулинарными шедеврами?

— И не мечтайте. Я вот как раз сейчас размышляла, чем бы вас побаловать. Кстати, у вас духовка электрическая или газовая?

— Газовая.

— Замечательно. Тогда запеку в ней фаршированные болгарские перчики. Вы как, Михаил Валерьевич, готовы раскошелиться на перчики? А то они зимой дороговаты.

— Готов, Марья Алексевна… по жопе тебе твоей распрекрасной надавать, чтобы болтала поменьше. Ну а потом можно и перчики.

— Нет, давайте всё-таки поменяем очерёдность. В начале я приготовлю перчики, а если они окажутся не вкусными, то, так и быть, разрешаю вам меня отшлёпать, — растягиваю рот в ехидной улыбке.

И только через секунду до меня доходит смысл сказанных мной слов.

Боже, надеюсь он не решил, что я с ним заигрываю? Ведь я же не заигрываю?!

Да ну нет, бред какой-то…

Хотя, судя по выражению лица Бурого, именно так он и думает. Господи, какой позор! Правильно Кирилл говорит, у меня язык работает быстрее мозга.

Сглотнув, слежу за тем, как, придвинувшись ближе, Бурый нависает надо мной как скала, наклоняется к уху, и тихо шепчет, чтобы нас никто не слышал:

— С огнём играешь, Маша. Вот тебе правило номер три — никогда не спорь со взрослым дядей, если не уверена в своей победе.

Глава 11

На обратной дороге некогда вселившееся в меня вдохновение начало резко исчезать и на его место потихоньку пробралась паника.

И кто меня за язык тянул с этим спором? А если у меня не получится вкусно приготовить эти чёртовы перцы?! не хватало мне в очередной раз перед этим Бородачом опозориться. Тогда звание рукожопой ходячей катастрофы за мной укоренится окончательно и бесповоротно.

Чёрт, надо было наверно фарш готовый брать. У одинокого мужика в доме мясорубки может и не быть. Тогда это точно будет финиш…

Только я начинаю перебирать в голове варианты, как можно выкрутиться из гипотетической задницы, как Миша вдруг резко тормозит машину.

— Выходим, Марья Алексевна.

— Эм… а как же девочки? Вы их что от соседки забирать не будете?

— Я — буду, а ты вперёд и с песней готовить ужин.

— А вы не боитесь, что я вам дом спалю в ваше отсутствие?

— Очень боюсь, Маша, — произносит с абсолютно серьёзным выражением лица. — Но кто не рискует, тот не ест фаршированные перчики. Так что вот тебе ключи, я вернусь через пятнадцать минут. Огнетушитель, если что, в кладовке рядом с ванной, — вручает мне связку и буквально выпихивает из машины.

* * *

Первое, что я сделала, зайдя в дом — это стянула с себя колючие вещи Мишиной соседки и без всякого зазрения совести снова надела футболку и шерстяные носки Бурого.

Боже, как же хорошо. Ещё лучше бы было принять сейчас в ванну и смыть с себя всю тяжесть последних суток. Вот только какого было моё удивление, когда я обнаружила, что из крана у семейства Бурых идёт только холодная вода.

Замечательно просто… И как они интересно моются? В тазиках себе воду греют? И этот человек ещё что-то говорил мне о цивилизации…

Быстро расчесав волосы позаимствованной в детской спальне расчёской, завязываю их в две косички, чтобы они не мешались и принимаюсь за готовку.

Благо мясорубка у Бурого в шкафчиках всё же нашлась. Так что с подготовкой фарша и всех необходимых мне ингредиентов я справилась довольно быстро.

Правда Бородач с детьми, как и сегодня с утра, к обещанному времени домой так и не вернулся.

Не понимаю, где можно столько времени болтаться? Если он сказал, что увёз детей к соседке, то по логике она должна жить где-то совсем рядом. Или это он у кошатницы тёти Кати так долго высиживает? И меня ведь специально с собой не взял…

Стоит только этой мысли мелькнуть в голове, как в коридоре слышится громыхание двери и топот мужских ног, перемешанный с детскими голосами.